Навальный—2018. Что собой представляет его программа реформ
 Фото: Евгений Фельдман / AP / East News
13 Декабря 2016, 20:14

Навальный—2018. Что собой представляет его программа реформ

OpenEconomy специально для Открытой России

Стартовая программа реформ Алексея Навального не отражает ни взглядов самого политика, ни его окружения, считает заместитель шеф-редактора ИД «Коммерсантъ» Дмитрий Бутрин. Чего не хватает его программе, и стоит ли в принципе ждать от кандидата в президента выполнения предвыборных обещаний — об этом Бутрин рассказал OpenEconomy.

Строго говоря, существуют два вида программ кандидатов в президенты. Первый тип — чисто эмоциональная программа, для которой нет необходимости иметь дело с экономистами. Это набор ярких квазиэкономических лозунгов, доступных для обсуждения любого избирателя.

Второй тип сейчас непопулярен — это программа, ориентированная на естественное движение в обществе информации о том, что на самом деле предполагает делать кандидат в президенты, если получит власть. Впрочем, в России все привыкли делать программы именно так, несмотря на то, что команд экономистов, способных на создание такой программы, в стране немного.

В первую очередь это Центр стратегических разработок и команда Алексея Кудрина, это команда Банка России во главе с Эльвирой Набиуллиной, это команда министерства финансов РФ во главе с Антоном Силуановым, это, возможно, команда РАНХиГС и Института Гайдара при дополнении ее профильными экономистами из других университетов. Возможно представить себе еще две-три «сборные» квалифицированных и честных экономистов, которые могут выполнить такую работу.

То, что основной состав этих команд так или иначе должен формироваться из людей на действующей государственной службе — не такая большая проблема, как может показаться. Квалифицированные экономисты в современной реальности — это люди госслужбы, за ее пределами для них практически нет работы, что не отменяет их квалифицированности.

Проблема, конечно, в том, что второй тип программ при всей их фундаментальности, логичности и естественности для ответственного политика — в основном способ формирования будущей экономической команды, а не программа действий будущего президента. Опыт успешных экономических реформ (успешных в нейтральном смысле, "достигших результата« — нравятся они нам или не нравятся, и в этом смысле «успешной» может считаться и большевистская программа огосударствления экономики в 1917–1934 годах, она была успешно реализована) показывает, что истинно важные и изменяющие экономическую реальность решения никогда не планируются накануне президентской кампании будущим кандидатом — они находятся позже.

С теми же громкими популистскими лозунгами, которые кандидаты провозглашают на митингах за год или за месяц до даты голосования, все бывает печально. Их либо забывают с некоторым ущербом для репутации, либо реализуют — и тогда последствия буквального исполнения обещаний часто бывают главной проблемой главы государства. Дональд Трамп, будущий президент США, лучше других знает, как это бывает.

Стартовая программа Алексея Навального — безусловно, заготовка к первому типу президентской программы. Пять пунктов этой программы:

ликвидация имущественного неравенства (тогда как население интересует прежде всего доходное неравенство, а еще точнее — воображаемое расходное),

борьба с коррупцией (а не с порождающими ее причинами),

приоритет расходов бюджета на здравоохранении и дорожном строительстве (первое должно нравиться девочкам, второе мальчикам),

программа экономической открытости (описанная как типично изоляционистская),

реформа силовых структур (без ограничения задач этих структур, сейчас поставленных им неограниченно и в основном ими же).

Эти пункты, безусловно, сформированы как популистские. Будет ли одновременно с этим Навальный предпринимать попытки создать и программу второго типа — неизвестно, это не то чтобы неважно, но в любом случае торопиться с этим смысла нет.

Часть обещаний — о минимальной зарплате в 25 тысяч рублей, пенсии выше прожиточного минимума, удвоение расходов на здравоохранение — видимо, могут быть реализованы только с огромным ущербом для экономики страны. Это стартовая программа вождистского типа — она не предполагает существования оппозиции новому президенту, не предполагает демократических разногласий с ним и парламентского сопротивления его политике, это, в сущности, программа народного единства вокруг нового президента Навального.

Разумеется, эта программа в значительной степени не соответствует ни идеологии Навального, ни его соображениям о демократическом устройстве власти, ни ценностям его команды. Впрочем, не стоит считать, что в этом виноват Навальный. Эта программа — естественный продукт отсутствия в России открытой политики и заблуждений команды, вынужденной говорить в основном не то, что она думает, поскольку ее представления о том, как работает демократия, искажено. В ней имеет смысл видеть не то, что написано, а то, зачем это написано — в реальности же все будет не так даже в случае, если Алексей Навальный придет к власти и будет успешным президентом.

Кстати, в теории может существовать и третий тип программы. Из нее должно быть ясно, как обязуется действовать кандидат в президенты в ситуациях, которые сейчас неизвестны и возможность которых сейчас только предполагается — а в большинстве случаев никто сейчас и знать не знает, что они могут возникнуть. Видимо, это и есть изложение кандидатом собственной идеологии, собственных ценностей и долгосрочных задач. Такая программа не может фальсифицироваться, мало того — ее бессмысленно фальсифицировать, поскольку она не предназначена для того, чтобы кому-то нравиться или не нравиться.

По существу, это информационное сообщение, декларация о собственных принципах — "я не знаю сейчас, как я буду это делать, но я буду делать это исходя из того, во что я верю и буду верить". Именно такой экономической программы сейчас не хватает Алексею Навальному и его команде — равно как и любому кандидату, который претендует на поддержку не эмоциональную, не ситуативную, а постоянную. Можно не разделять способы решения проблем, но разделять ценности. Экономика — не исключение, а центр таких ценностей: люди любят говорить о перераспределительной справедливости тогда, когда они не могут обеспечивать себя сами. Но никто не будет требовать от соседа справедливости, когда для любого открыта возможность заработать ее для себя самостоятельно.

Это и есть открытая экономика, и для нее не нужно программы — это просто нормальное положение вещей.

util