Foreign Policy: «Как вести гибридную войну против Кремля»
 Президент России Владимир Путин. Фото: Алексей Дружинин / AFP
15 Декабря 2016, 11:00

Foreign Policy: «Как вести гибридную войну против Кремля»

Америка должна на самом деле заниматься тем, в чем ее подозревает Путин

У диктатора России Владимира Путина две главные взаимосвязанные цели: во-первых, увеличить свое собственное могущество и богатство, во-вторых, сделать то же для страны, в которой он властвует. Чем сильнее становится Россия, тем сильнее в конечном счете становится и ее президент. Чтобы стать более влиятельным, Путин попытался перестроить российские вооруженные силы: в начале его правления они состояли из плохо обученных призывников с неработающим оружием, теперь же он стремится создать высокопрофессиональную армию с новейшими вооружениями. Эта трансформация, пока лишь частично завершенная, была продемонстрирована в Сирии, из которой Путин сделал витрину для своих оружейных систем, включая крылатые ракеты «Калибр» и изрыгающий дым авианосец «Адмирал Кузнецов». Но, как и приличествует старому кагебешнику, Путин более склонен с тайным операциям, от которых можно откреститься, чем к открытой игре мускулами.

В мире стали печально известны «зеленые человечки» (российские спецназовцы в неформенном обмундировании), просочившиеся на территорию Украины и спровоцировавшие бунт среди русскоязычного населения. И это сработало: Россия аннексировала Крым и фактически получила контроль над значительной частью Восточной Украины. Эта тактика кое-как прикрытой агрессии получила название «гибридная война»; она постоянно ставила Запад в тупик, так как Путин достаточно осторожен, чтобы не пересекать стандартные «красные линии».

Еще больше смутила Запад кампания Путина, направленная на свержение «антироссийских режимов» и замену их более уступчивыми лидерами. Самой крупной операцией в этой кампании стал взлом хакерами серверов Национального Демократического комитета и личной переписки видных членов Демократической партии; по заключению ЦРУ, это было сделано, чтобы изменить предвыборный баланс в пользу Дональда Трампа — самого пророссийского политика в Америке со времен Генри Уоллеса, министра сельского хозяйства в администрации Франклина Д. Рузвельта. Российские интрнет-тролли наводняли интернет антиклинтоновскими и протрамповскими текстами, многие из которых были откровенно лживыми.

Вероятно, вмешательство Путина в выборы не стало определяющим фактором (больший вред нанесли Клинтон старания директора ФБР Джеймса Коуми), но в ситуации, когда исход выборов решили сто тысяч голосов в трех штатах, невозможно сказать, что повлияло на результат, а что нет. Определенно, Трамп, который однажды попросил Путина взломать почту его оппонента, ведет себя так, как будто сознает вину, — яростно отрицает не только то, что целью взломов была помощь ему, но и то, что это была работа Кремля. Старания Путина будут вознаграждены, если новая администрация решит ослабить санкции, введенные против России после ее вторжения в Украину; это вполне вероятно, если госсекретарем станет глава ExxonMobil Рекс Тиллерсон, которого Путина наградил орденом Дружбы.

Впрочем, путинская кампания дезинформации и свержения неугодных лидеров не ограничивается США. Уже несколько лет она развернута в Европе, где Москва поддерживает ультралевые и ультраправые партии, объединенные общей ненавистью к Евросоюза и НАТО — двум институтам, которые Путин справедливо считает главными препятствиями на пути восстановления Российской империи или по меньшей мере российской сферы влияния в Восточной Европе.

Наиболее вопиющим фактом стала поддержка Россией ультраправого французского Национального фронта, получившего в 2014 году заем в €11 млн от московского банка и ожидающего еще €27 млн на предвыборную борьбу. Президентские выборы весной будут беспроигрышным вариантом для Путина, так как оба лидирующих кандидата — Марин Ле Пен из Национального фронта и бывший премьер-министр Франсуа Фийон, представляющий умеренных консерваторов, — поддерживают близкие связи с Москвой.

В Германии у Ангелы Меркель хорошие шансы избраться на новый срок и сохранить относительно жесткую линию в отношении Кремля, но совсем недавно WikiLeaks обнародовал большое количество документов германской разведки, многие из которых имеют отношение к сомнительным аспектам сотрудничества с разведкой США. По распространенному мнению, это российская попытка навредить Меркель, так как российская разведка давно использует WikiLeaks для публикации выгодных ей утечек. В Черногории российские агенты, возможно, зашли еще дальше, попытавшись организовать политическую кампанию против прозападного правительства Мило Джукановича накануне выборов 16 октября.

Нет ничего удивительного в том, что обычно скрытный глава британской разведслужбы МИ-6 Алекс Янгер произнес публичную речь, в которой предупредил, что враждебные государства, в том числе Россия, которые пользуются «такими средствами, как кибератаки, пропаганда, подрыв демократического процесса... представляют фундаментальную угрозу нашему суверенитету. Это должно обеспокоить всех, кто разделяет демократические ценности». Его словам вторит бывший глава шведской разведки генерал-майор Гуннар Карлсон, — он предупреждает, что российская подрывная кампания — «серьезная угроза, так как они [россияне] разными способами могут проникнуть в самые основы демократии и влиять на демократический процесс принятия решений». Россия сейчас проводит кампанию давления, чтобы разубедить Швецию, встревоженную все более частыми российскими вторжениями, в необходимости вступать в НАТО.

Критиковать российское вмешательство легко, но гораздо сложнее понять, что с этим делать. Первым делом необходимо собрать доказательства и обличить кремлевские махинации; именно поэтому так важно расследовать вмешательство хакеров в американские выборы. Парламентское расследование, к которому призвали лидер большинства в Сенате Митч Макконнелл и спикер Палаты представителей Пол Райан, — один из возможных способов, но ничего не добившийся комитет по расследованию событий в Бенгази (имеется в виду нападение на американское дипломатическое представительство в Ливии и убийство посла Кристофера Стивенса в сентябре 2012 года. — Открытая Россия) показывает все опасности, связанные с игрой на публику и партийной борьбой в Конгрессе. Более серьезный и к тому же внепартийный механизм — независимая комиссия по образцу той, которая расследовала теракты 11 сентября 2001 года; ее могли бы возглавить бывшие директора ЦРУ Майкл Хейден и Леон Панетта.

Но одного лишь публичного разоблачения недостаточно, чтобы заставить Путина остановиться. Более того, доказательства существования российских схем могут лишь усилить его ауру могущества, показав, как умно он манипулирует своими противниками. Президент Барак Обама позорно провалился, не найдя способа заставить Путина заплатить за его агрессию. Хотя его администрация угрожала России возмездием, он, насколько нам известно, ничего для этого не сделал. «У нас были всякие встречи за круглым столом, — сказал The New York Times один высокопоставленный сотрудник Госдепа, — на которых все соглашались, что нужно дать России ответ и что это должен быть жесткий ответ. Но этого так и не случилось». Среди причин бездействия газета называет «боязнь эскалации кибервойны и беспокойство, связанное с тем, что США необходимо сотрудничество с Россией на переговорах по Сирии» (как будто у России есть хоть какое-то намерение сотрудничать с США в Сирии). Возможно, неспособность Обамы более активно противостоять действиям России во время президентской кампании стоила Хиллари Клинтон победы. Трудно представить, чтобы Трамп, извлекший выгоду из российских кибератак, сделал что-либо серьезное в этом направлении, но у Обамы еще осталось несколько недель на посту, за которые можно начать действовать.

Диапазон возможных ответов — от дальнейших санкций, в том числе запрета на въезд и финансовых ограничений для лиц, ответственных за взломы, до своеобразного возмездия. Путин любит утечки переписки западных политиков. Как ему понравится, если АНБ организует утечку сообщений, которыми он сам обменивался со своими друзьями? Или если американское разведывательное сообщество опубликует детальную информацию о его зарубежных банковских счетах, о которых ходит так много слухов? Это могло бы помешать ему держаться за власть, разрушив его ауру праведности, и, возможно, привело бы к замораживанию активов, что нанесло бы удар по его бумажнику.

Помимо всего этого Западу в целом и США в частности нужно понять, как вести свою собственную политическую войну. Что-то подобное мы делали в ранние дни Холодной войны, когда ЦРУ активно помогало антикоммунизмам на выборах по всему миру, от Италии до Филиппин, и тогда же мы основали Радио Свободная Европа/Радио Свобода, журнал Encounter и другие организации, чтобы победить в «битве за сердца и умы». Сегодня Россия, Иран, Китай и другие закрытые общества потенциально восприимчивы к кампании, направленной на усиление диссидентов, дискредитацию правящей элиты, помощь обычным людям в получении правдивых и неотцензурированных новостей.

Путин подозревает, что США ведут против него и его союзников именно такую кампанию; он считает, что ЦРУ ответственно за два Майдана в Украине в 2005 и 2014 годах, свергнувшие пророссийского лидера Виктора Януковича, и революцию 2003 года в Грузии, которая привела к власти Михаила Саакашвили. Ирония в том, что кроме открытой и неагрессивной деятельности Национального фонда демократии, Вашингтон на самом деле не предпринимал никаких усилий, чтобы ослабить антизападных лидеров или поддержать прозападные альтернативы.

Давно пора изменить стратегию. США нужно восстановить навыки политической борьбы, которыми страна когда-то владела и которые в последнее время атрофировались, как утверждали Майкл Доран и я в меморандуме о политических инновациях для Совета по международным отношениям. Путин показал, что он мастер этой игры; другие наши противники, в том числе Иран и «Исламское государство», тоже активно ведут политическую войну. Мы не можем позволить себе делать вид, будто мы выше этих игр. На кону не что-нибудь, а будущее демократии.

Оригинал статьи: Макс Бут, «Как вести гибридную войну против Кремля», Foreign Policy, 13 декабря

util