Классическое исследование туризма. Как появились достопримечательности
15 Декабря 2016, 11:00

Классическое исследование туризма. Как появились достопримечательности

Исследование феномена современного туризма заставляет по-новому взглянуть на повседневную жизнь современных людей

Книга «Турист» Дина Макканелла была опубликована еще в 1976 году, но на русском языке выходит только сейчас. За это время книга, написанная на стыке культурных и социальных исследований, превратилась в интеллектуальную классику. Она объясняет феномен массового туризма, захватившего мир во второй половине XX века. Однако «Турист» совсем не про поездки в чужие страны и города, вернее, не только про них. Автор следует за маршрутами путешественников, чтобы «лучше понять скрытые структуры и значения жизни в конце современной эпохи».

Открытая Россия с разрешения издательства Ad Marginem публикует отрывок из книги Дина Макканелла «Турист. Новая теория праздного класса».

Мы предпочитаем думать о природе и других обществах так, будто они находятся вне хода истории и границ нашего собственного культурного опыта. Поэтому они кажутся нам источником бесконечных ресурсов для социального развития и перемен. Но такой взгляд на положение природы и инаковости оказывается по большей части вымышленным, ведь распространение современности связывает группы, классы, нацию и саму природу в единую сеть взаимоотношений.

Современная культура разительно отличается от культуры XVII и XVIII веков. В доиндустриальный период общество определялось как эксклюзивная подгруппа коллектива — такое определение во многом напоминает то, чем сегодня для нас является «высшее общество». Жизнь членов такого общества была достаточно четко скоординирована: концерты, оперы, позирование для портретов, поэтические чтения, музыкальные уроки и прочие культурные занятия были для того времени не дополнительными, а обязательными.

В центре человеческого сообщества находились оперные театры, соборы, кафе и салоны, которые были средоточием общества и его высокой культуры

Остатки этой системы, сохранившиеся до наших дней, выступают в роли туристических объектов в сильно разросшейся системе достопримечательностей, включающей в себя экскурсии по фабрикам и историческим центрам городов, музеи всех видов, памятники истории и промышленности, парки и представления.

Достопримечательности в такой расширенной системе по-прежнему сосредоточены в центре человеческого сообщества, хотя некоторые охватывают также общество и природу. Они куда более доступны, так как находятся на открытом воздухе или, в случае музея, открыты для публики целый день.

Функция музея в современной культуре

Кураторы часто считают музеи важным инструментом модернизации, силой, которая ресоциализирует коренные народы и укрепляет современные ценности. Я не готов зайти так далеко и соглашусь с их обычным статусом. Они всего лишь часть современного культурного комплекса. Вместе с тем они символизируют современную солидарность, и некоторые неотъемлемые эксперименты по модернизации сознания человека произошли именно в музеях, например, превращение их из архивов для научных исследований в публичное пространство, какими музеи являются сегодня. Недавний отчет ООН определяет музей так:

«Здание, содержащее в себе коллекции объектов для осмотра, изучения и получения удовольствия. Объекты могут быть собраны со всех концов света: коралл с Большого барьерного рифа в Австралии, кирпич из Великой китайской стены, яйцо страуса из Африки или кусок магнитной руды из Гренландии; это могут быть как современные предметы, так и предметы далекого прошлого: модель реактивного самолета или окаменелая порода каменноугольной формации; они могут быть природными или созданными человеком: кварцевый кристалл или плетеный коврик из Индии».

Музеи и их отделения могут специализироваться на социальных, исторических, культурных и природных объектах. При помощи своей специализации они могут определять меняющийся современный мир как целое в воображении туриста.

Функция музеев не ограничивается тем, что в них выставлено: важно и то, каким образом выставлены предметы

Есть два основных типа музейной выставки: коллекция и репрезентация. Репрезентация представляет собой расположение объектов с целью полной реконструкции ситуации. Репрезентация всегда требует отделения от своего предполагаемого окружения, от изначального контекста и рамок, а также определенного наполнения со стороны самого музея: нарисованный фон, фасады зданий, манекены в одежде соответствующего времени.

В музеях естественной истории популярны репрезентации сфер обитания: чучела птиц и грызунов в естественных положениях, размещенные в обстановке, копирующей их среду обитания. Репрезентация стремится предоставить достоверную копию ситуации, которая должна иметь значение с позиции представленных в ней объектов: с точки зрения человека периода неолита, сгорбившегося в своей пещере, или львенка, пробирающегося через заросли тростника за своей матерью. Репрезентация — это возможность для идентификации.

Идея коллекции в том, чтобы собрать и каталогизировать примеры типов объекта: эскимосские снегоступы, картины маслом, африканские маски. Здесь нет попытки восстановить природную, культурную или историческую целостность. Порядок устанавливается произвольной схемой, такой как десятичная система Дьюи. Там, где репрезентация нуждается в идентификации, коллекции требуется эстетика. Часто предлагается такая расстановка объектов, которая была бы бессмысленной с любой точки зрения, кроме индивидуального вкуса. Один теоретик музейных постановок пишет:

«Смелость и умение музейных работников за последние 15 лет превратили выставку объектов в искусство. В определенной степени они позаимствовали ранние методы религии: инсценируя свой материал, они создали зрелище, которое посредством зрения воздействует на разум».

Статуя Вольтера. Фото: AP

Статуя Вольтера. Фото: AP

Другой задается вопросом:

«Когда же появится музей, в котором будут залы визуальных представлений, где несколько произведений искусства разных культур будет скомпонованы с прекрасным кристаллом, редкой картой, выдающейся фотографией или изысканной цветочной композицией?»

Несмотря на разницу вкусов, похоже, что эта идея, пусть и неосознанно сформулированная, вдохнула жизнь в парижский музей в начале XX века, где, по описанию Бедекера, среди других интересных предметов можно было увидеть коробочку для нюхательного табака Марата, кресло Вольтера, письменный стол Наполеона, дверь спальни Бальзака, копию конституции в переплете из человеческой кожи.

Эстетика коллекции в некоторой степени определяется экономически, особенно когда речь идет о коллекции редких предметов, таких как шедевры искусства.

Американским художественным музеям не нужно было бы оправдывать бессмысленное с исторической точки зрения расположение картин «гармонией» или «тематикой», если бы в их собрании было достаточно работ

В музеях с обширной коллекцией, таких как Лувр или Прадо, несколько шедевров представляют определенный исторический период и каждая из работ находится на своем логическом месте.

Репрезентации обычно ассоциируются с музеями естественной истории и коллекциями в музеях искусств, но это разделение далеко не всегда соблюдается. В некоторых музеях естественной истории чучела животных распределены, исходя не из среды обитания, а по принципу вида, подвида, класса, отряда и семейства, поэтому собаки находятся не среди людей, а с волками около медведей. А в подвале Музея современного искусства в Париже находится мастерская Бранкузи, где, говорят, все оставалось на своих местах со дня его смерти.

Парки

Современность превращает природу из жестокой альтернативы жизни в сообществе в пространство игры. Есть два основных варианта использования природы для досуга: развлекательный и эстетический.

Развлекательный включает в себя спортивную охоту и рыбалку, альпинизм и скалолазание, гонки на джипах, снегоходах или мотоциклах, катание на лыжах, любительскую геологию, парусный спорт, прыжки с парашютом. Эстетическое использование природы включает два вида осмотра достопримечательностей. В первом случае пейзаж воспринимается и ценится полностью, во всем своем многообразии: горные гряды, равнины, холмы, леса, побережья. Во втором отмечают выделяющиеся элементы пейзажа: горные пики, скалы причудливой формы, пещеры, очень старые деревья, большие водопады. Интерес к природе как источнику развлечения может сочетаться с любовью к пейзажам — и наоборот, как в случае рыбалки, хотя они могут встречаться и по отдельности. Иногда между развлекательной и эстетической функциями может присутствовать противоречие. Любителям геологии нужно разрушить гору, чтобы наслаждаться ею.

Страсть, пробуждаемая природой, некогда встречалась в разнообразных ситуациях: во время охоты, в лесу у границы лагеря, при виде морского горизонта

Таинственность леса и моря притягивала людей и вдохновляла их на создание социальной солидарности, которая основывалась на противостоянии человека и природы. Естественно-историческая позиция в гуманитарных науках и контроль за природой, проистекающий из современных наук о жизни, сильно ограничили использование этого важного ресурса для построения солидарности. Однако в силу того, что современный туризм преобразует природу и ее туристическое восприятие, она может остаться основой человеческого единения. Современная туристическая версия природы представляет собой не необузданную силу, для противостояния которой мы должны объединиться, а общий увлекательный опыт, то, что мы должны сохранить. Знакомство с чудесами природы, организованное для получения волнующих и вместе с тем разрозненных впечатлений, придется по душе любителям проверенных и одобренных зрелищ. Нижеприведенный отрывок из описания поездки к Ниагарскому водопаду в несколько избитой манере указывает на подобную нормализацию «чудес природы», которой, кстати, уже как минимум сто лет:

«О, тетя! Не знаю, как и передать представшее перед нами великолепие! Мы были так поражены, что не могли произнести ни слова. Альфред, бедняжка, так сжал мою руку... Я сжала его руку в ответ, этот вид переполнял меня... А друг Альфреда Плендерлиф стоял молча и лишь повторял время от времени: „Ну и ну!“»

Автор хочет, чтобы мы почувствовали, как мать-природа укрепила ее с Альфредом отношения. Связь социальной солидарности с природой — неотъемлемая часть современного сознания и современной социальной структуры. После национализации парка Йеллоустоун в 1872 году народ США развил и довел до практического воплощения идею о том, что общество способно сохранить природу, институционализировать пейзажи и отдельные их элементы. Один из респондентов Уильяма Каттона-младшего объяснил свое нежелание отвечать на вопросы следующим образом:

«Попросить сказать, какой из национальных парков привлекательнее — это как спросить человека, что для него ценнее: зрение или слух. Каждый национальный парк служит „бриллиантом в короне“ нашей нации. Каждый вносит свой вклад в целое».

Параллельно с открытием для посещения общественных учреждений, таких как фондовая биржа и фабрики, шел процесс подготовки недавно институционализированных природных ресурсов к приему посетителей. Рейнджеры ограждали и пронумеровывали участки для палаточных лагерей, проводили водоснабжение, размещали туалеты и мусорные контейнеры, отмечали и оценивали дороги и тропинки.

В наиболее разработанных природных зонах есть центральное место для очага, где можно петь песни и говорить о природе, общественные души, прачечные, гладильные комнаты, а также шкафчики для еды и кухонные плиты в каждом палаточном лагере. Посетители приезжают в фургонах, оборудованных как маленькие дома, привозят с собой еду, палатки, кровати, стулья и лампы. Превращение природы в особую часть современности еще не закончилось, но уже продвинулось достаточно далеко.

Лувр. Фото: AP

Лувр. Фото: AP

Традиция

Внутри и вблизи каждого общества всегда существуют другие общества: эпохи его прошлого и его менее развитые соседи. Современное общество, лишь частично освобожденное от индустриальных структур, особенно подвержено ностальгии и сентиментальным тенденциям к возвращению своих прошлых стадий, золотого века, который всегда кажется более нормальным и упорядоченным. В своем недавнем конструктивном исследовании Сеcар Гранья пишет:

«Уничтожение местных традиций и захват „прошлого“, предпринятые индустриализацией и всемирной модернизацией, значительно подогрели интерес к остаткам доиндустриальной жизни. Этот интерес лежит в основе одной из крупнейших и наиболее характерных отраслей современной экономики — туризма. Грандиозные памятники образа жизни прошлого, например, величественные дома Англии, или даже целые страны, например, ставшая эталоном живописности Испания, превратились в произведения искусства. „Внутренние“ события, например, бой быков или королевские приемы, таинства которых раньше были доступны только местным жителям, теперь предлагаются иностранным посетителям усилиями развитой бюрократии (как государственной, так и частной) популяризованной культурной романтики — туристических бюро, агентств путешествий и даже министерства туризма».

Гранья понимает психологию слегка снобистского и сентиментального туризма, однако он не соотносит зрелища, пробуждающие эти чувства, с другими достопримечательностями и не анализирует вклад всей системы достопримечательностей в создание солидарности современного мира.

Восстановленные фрагменты мертвых традиций являются неотъемлемым элементом современного общества и сознания

Они напоминают о нашем разрыве с прошлым и традицией, иногда нашей собственной. Но это не единственная основа для организации туризма и осмотра достопримечательностей.

В Париже туристические компании предлагают туры по «историческому Парижу» и «Парижу современному». Гранья мог заметить, что туристы не ограничиваются поиском традиционных элементов, отреставрированных и ставших частью современного мира; туристов интересуют и природные, и современные социальные достопримечательности, встроенные в такую же схему. Превращаясь в туристические объекты, традиции, природа и иные, даже «первобытные», общества присоединяются к новому единству или новой всемирной солидарности современных социальных достопримечательностей, которая включает и туриста. Традиционный образ жизни и современные туристы встречаются лицом к лицу на этнологических выставках в музеях. Важная задача при организации таких выставок — сохранить хрупкую солидарность современного мира. Студент музейного дела советует:

«С культурным поведением и ценностями других культур стоит знакомить через определение общих проблем, а не подчеркивание традиционных различий». Этот принцип лучше всего реализуется, когда новая интерпретация [на выставке] пытается установить связь между незнакомой реальностью и профессиональными интересами и хобби самого посетителя. Такой подход позволяет посетителю по достоинству оценить то, как некоторые первобытные народы решали сложные экологические и технические проблемы при наличии минимальных средств к этому«.

Солидарность современного мира, пусть даже она включает фрагменты первобытной общественной жизни, прошлого и природы, ставит современность превыше всего. Это происходит не намеренно, но автоматически — это структура sui generis. Благородное стремление сохранить природу, первобытные народы и прошлое, а также представить их в аутентичном виде служит обратному: настоящее только укрепляется в противопоставлении прошлому, на первое место выходят не исторические процессы, а овладение природой. Отчет ООН напрямую связывает будущее музеев с модернизацией, предвидя тот день, когда музеи будут служить общественным (промышленным) задачам на региональном уровне, а регионы будут связаны посредством музеев:

«Какое будущее ждет нас? Ясно одно: во многих странах музеи, у которых раньше не было образовательных программ, проявляют все больше интереса к такому виду деятельности. Какие еще есть импульсы к актуализации музеев? Например, развитие специализированных региональных музеев. Во Франции есть музей, описывающей историю „цивилизации вина“ в Бургундии со времен Римской империи до сегодняшнего дня, где для сравнения представлены образцы сырья и разных регионов. В этой области музейной работы начинает играть роль рациональное планирование (раньше появление специализированных музеев было скорее случайностью), благодаря которому в каждом регионе появится музей, рассказывающий об истории главного местного производства, его влиянии на фольклор и традиционную культуру, а также его связи со схожими регионами».

Этот идеальный образ музея способствует объединению современного мира для контроля над традициями и природой.

Современные музеи и парки антиисторичны и неестественны

Не в том смысле, конечно, что они уничтожают прошлое и природу — наоборот, они их сохраняют, но сохраняя, автоматически отделяют современность от прошлого и природы, возвышают ее над ними. Природа и прошлое становятся частью настоящего, но не как внутренняя суть, таинственная душа, а как открытые для всех туристические объекты.

В современном обществе музеи, памятники, парки и реконструкции свидетельствуют об инсценировке инаковости и организации несопоставимых элементов в коллекции и репрезентации — это создает единый образ становления современности, в котором мир протекает через указанные достопримечательности и представляет историю, природу и традиционные общества только в виде структурной дифференциации современного мира, отдавая им не больше привилегий, чем другим достопримечательностям.

Макканелл Д. Турист. Новая теория праздного класса. — М.: Ад Маргинем Пресс, 2016.

Перевод — Александра Боровикова, Евгений Изотов

Данное издание осуществлено в рамках совместной издательской программы Музея современного искусства «Гараж» и ООО «Ад Маргинем Пресс»

util