«Теперь в законе четкая градация: когда применять силу, когда ― оружие»
 Тактико-специальная тренировка ГУФСИН России по массовому неповиновению осужденных. Фото: Евгений Курсков/ТАСС
21 December 2016, 18:36

«Теперь в законе четкая градация: когда применять силу, когда ― оружие»

Правозащитники ― о том, что изменилось в тексте законопроекта о праве сотрудников ФСИН на насилие

Сегодня, 21 декабря Госдума приняла в третьем чтении законопроект о порядке применения физической силы и спецсредств против осужденных в местах заключения. Среди журналистов и правозащитников этот законопроект успел получить прозвище «закон садистов», так как первоначально он давал право использовать электрошокеры и дубинки против осужденных за любое нарушение режима. В редакции, прошедшей третье чтение, этой нормы уже нет. Зато в последнюю версию законопроекта был добавлен пункт, в соответствии с которым после применения силы, оружия или спецсредств к заключенным необходимо безотлагательно вызвать медиков.

Директор Института прав человека Валентин Гефтер рассказывает, чем новая редакция законопроекта отличается от первоначального варианта:

«Теперь в законопроекте есть четкая градация, когда можно применять силу, когда ― спецсредства, а когда, не дай бог, оружие. Закон обязует сотрудников уголовно-исполнительной системы сначала предупреждать о применении силы, а только потом её использовать в определенном типе ситуаций. Если наступают более опасные последствия, тогда можно применять спецсредства. Если и они не работают, в самых опасных ситуациях можно применять оружие. Всё это перечислено в законе, там такая лесенка выстраивается».

По мнению правозащитника Валерия Борщева, принятый законопроект всё равно допускает свободную трактовку некоторых ситуаций:

«Например, применение оружия. Для него возможна только одна причина ― угроза жизни, необходимость её защиты. Ни в каком другом случае применение оружия неприемлемо. Закон же позволяет применять оружие в случаях, когда ситуацию можно толковать достаточно вольно и свободно. Такая опасность еще есть».

Исключение нормы, позволявшей сотрудникам ФСИН применять силу к заключенным за любое нарушение режима, связывают с Ильдаром Дадиным и его заявлением о пытках, которые, вероятно, применялись к нему в колонии № 7 в Сегеже.

«История Ильдара Дадина ― это поздний этап подготовки законопроекта, но это тоже сыграло свою роль, ― объясняет Валерий Борщев. ― До Дадина был пикет, в котором участвовала Людмила Алексеева, Сергей Ковалев, я и Лев Пономарев. Мы возле думы стояли с пикетом против „закона садистов“, многие депутаты подходили и выражали свою солидарность. Я думаю, что протесты гражданского общества сыграли весомую роль».

Валентин Гефтер, напротив, считает, что история Ильдара Дадина никак не повлияла на изменения в тексте законопроекта:

«Никакого отношения это к Ильдару Дадину не имеет, законопроект был разработан год назад. Я был участником рабочей группы, которая готовила этот обновленный проект. Возглавлял группу депутат Хинштейн, который выступал в роли модератора между первой версией законопроекта и теми группами гражданского общества, которые протестовали против некоторых жестких, как это было названо, „садистических“, норм применения силы. Мы долго работали, находили общий язык, и Госдума была той площадкой, где пытались найти разумный выход из ситуации. Не всё получилось идеально, некоторые вещи убрали, некоторые конкретизировали. Там определенно появился ряд положительных изменений, другое дело как эти нормы будут работать».

В соответствии с новым законопроектом, теперь сотрудники ФСИН во время применения оружия, спецсредств или силы должны будут включать переносные видеокамеры и видеорегистраторы. Такая норма существует давно, поясняет Борщев, однако сотрудники тюрем ей, как правило, не следуют:

«Сотрудники обязаны делать видеофиксацию и через камеры, и через видеорегистраторы. Записи видеокамер при этом хранятся один месяц. Когда мы в ноябре приехали проверять ситуацию с Дадиным, естественно, записей уже не было. Но должны были сохраниться записи видеорегистраторов, но с ними, как это обычно бывает, что-то произошло. В сизо-6 я разбирался с одним случаем. У меня были данные, что сотрудники сизо ударили женщину. На записи с видеорегистратора видно: её ведут, а дальше она уже лежит на полу, ноги торчат из дверного проема. Как она упала ― это не записано. Находятся оправдания: „У нас в этот момент видеорегистратор упал, сломался, что-то еще“. В принципе неисполнение этого требования сейчас происходит постоянно. И серьезной ответственности за это сотрудники тюрем не несут, поэтому они будут продолжать это делать».

Законопроект прошел первое чтение в 2015 году, а 14 декабря 2016 года был принят во втором чтении. За принятие документа проголосовали 330 депутатов Госдумы.

util