Адвокат Карауловой: вынесенный приговор увеличит шансы вербовщиков ИГ
 Илья Новиков. Фото: Василий Дерюгин / Коммерсантъ
22 December 2016, 19:01

Адвокат Карауловой: вынесенный приговор увеличит шансы вербовщиков ИГ

Илья Новиков, адвокат Варвары Карауловой, — о вынесенном приговоре и о том, как он повлияет на подобные дела в дальнейшем.

Мы уже привыкли к тому, что кого угодно могут посадить за что угодно. Вопрос только в том — на сколько. Меня сам срок смущает во вторую очередь. В соответствии с позицией Варвары и с моей собственной оценкой дела, ее вообще не должны были судить по букве закона. Но мы не питали больших иллюзий — когда дело еще поступало перед судом в прокуратуру, у нас еще не было определения Верховного суда по трактовке приготовления к участию в террористической организации. ВС трактует его совсем не так, как это сделала прокуратура. Мы предполагали, что суд предпочтет не вступать в конфликты с Верховным судом, и придумает какой-нибудь компромисс — освобождение от наказания с надеждой на то, что защита не пойдет на принцип.

Язык приговора тоже содержит в себе некое сообщение. Прокурор запросил пять лет, и, если бы дело было на каком-то особом контроле, суд бы их дал, не опасаясь того, что защита обратит внимание, что в деле не учтены смягчающие обстоятельства. Суд поступил немного иначе — убрал полгода, чтобы вышестоящая инстанция могла написать, что суд в полной мере учел все смягчающие обстоятельства. Это немного другой сигнал, я его трактую как то, что суд как-то отстраняется от этого дела — что прокуратура принесла, то мы и написали.

Мой коллега Сергей Бадамшин уже подал краткую жалобу. Сейчас без спешки мы напишем полную. К февралю дело приедет в Верховный суд, в марте дело начнет рассматривать военная коллегия. Нам на руки не дали пока текст приговора. Не хочу сейчас комментировать детали, но, по-видимому, там внезапно исчезли показания одного из важных свидетелей обвинения, который как раз рассказывал про группировку БАДР, в которую, по версии следствия, должна была попасть Караулова. Его привели не потому, что он что-то знал о Варваре. Он должен был рассказать об общей структуре ИГ. И он дал важные очень показания — сказал, что женщины не воюют, а сидят по домам. С точки зрения буквы закона, если жена боевика не воюет, а стирает ему носки, она — жена боевика, а не террорист. В переписке Карауловой не было такого момента: «любимый я буду подносить тебе патроны» и так далее. То есть не было ничего такого, что хотя бы формально можно назвать участием в деятельности террористической организации.

Общественность в шоке от приговора: молодой красивой девушке, которая никого не убила и не могла убить, дали немаленький срок. Хорошо, что есть такая реакция — это показывает, что тут еще не окончательно все очерствело и отмерло.

С точки зрения того, как будет дальше развиваться юридическая направляющая — срок здесь вторичен. Историю затевала ФСБ, которая приняла в какой-то момент решение, что Караулова не жертва, а преступник, которого надо судить. Сначала они вели себя так: «мы все понимаем, мы будем ловить злодеев, которые промыли тебе мозги». Когда злодеев не поймали, а нужно кого-то посадить, потому что дело уже открытое, на него потрачено куча времени, ресурсов, по нему отчитывались несколько раз. Им, может быть, казалось, что они будут хорошо выглядеть перед начальством: смотрите, мы проявили принципиальность, сказали, что будем бороться с террористическими намерениями, даже если это студентка МГУ.

На самом деле, они передали другой месседж — девочки, которые прямо сейчас общаются со своими вербовщиками и думают, как бы сбежать в Сирию, его на себя не примерят — они думают, что плохие вещи случаются с кем-то другим. А вот примерят его на себя родители. Они выходили из зала суда в слезах, хотя сама она достаточно стойко это восприняла. А вот родители убиты — при том, что отец сам обратился в ФСБ, сам попросил их помочь, общался с Варварой. На выходе он получил дочь, которая посажена на 4,5 года.

Результатом этого приговора будет то, что родители не будут обращаться в органы, думая так: пусть лучше мой ребенок будет живой в ИГИЛ, чем сядет в России, потому что здесь его посадят точно. Таким образом повышаются шансы вербовщиков — девушки про них не расскажут, про них могут рассказать только родители. Если они не будут обращаться в органы, органы эту информацию не получат, и у них будут развязаны руки.

Нас пугают тем, что Варвара могла быть стать смертницей, обвязаться бомбой и пойти в метро. Но в материалах дела, в переписке, нет ни единого момента об этом. Это самая подлая часть истории — в приговоре это промелькнуло для создания антуража. Нет ни малейшего намека на то, что ее могли бы так использовать.

util