Антон Орех — о том, в чем состоит особый киселевский цинизм
26 December 2016, 12:36

Антон Орех — о том, в чем состоит особый киселевский цинизм

Итоговые «Вести недели» продемонстрировали весь спектр возможностей современной пропаганды

Очередной выпуск «Вестей недели с Дмитрием Киселевым», очевидно, переделывался в большой спешке: трагедия над Черным морем внесла экстренные коррективы в информационную повестку. Возможно, именно поэтому в пропагандистской программе внезапно появилось что-то человеческое. Антон Орех фиксирует эту особенность воскресной программы и отмечает, что именно на этом фоне фирменный киселевский цинизм выглядит особенно ярко.

Последние «аналитические» выпуски на главных каналах в високосном году. Следующие выходные — уже Новый год и там мозги и уши будут насиловать уже Киркоровы и Басковы. Но лучше уж они, чем Киселев...

Которому в этот раз было нелегко. У него же так все было распланировано наверняка, с ужимками и гримасами. Но трагедия с самолетом над Черным морем внесла коррективы. Про нее, конечно, говорили в «Вестях недели», и говорили немало. И я в который раз удивился тому, что эти люди в какие-то моменты способны находить нормальные человеческие слова. Наверное, еще и потому, что погибли коллеги с трех телеканалов, которых многие знали лично. Одно дело рассуждать про абстрактную Америку или «пятую колонну», а другое — вот так столкнуться со смертью.

За два с половиной часа был еще один сюжет с «человеческим лицом»: Борис Соболев доказал, что он школу старого НТВ и «Времечка» по ветру не пустил. Жуткий сюжет про Иркутск и жертв «Боярышника». Без истерики и заламывания рук. Падение и разложение человеческой личности — как бытовая зарисовка. А эти люди — как часть жизни вокруг нас. И чем спокойнее рассказывает Соболев, тем жутче.

Не хватает только самой малости: ответа на вопрос — почему же эти люди пьют всю эту дрянь? Почему человек легко и просто превращается в скотину? Это трудный вопрос и ответы на него трудные, в пять минут всего не расскажешь, но дайте хоть намек.

А в остальном у Киселева — все как всегда. До падения самолета главной новостью было убийство посла. Про Андрея Карлова — только на втором часу программы. И помимо тоже вполне человеческих слов, мысль о том, что это не только по России удар, но и по Эрдогану. Эрдоган теперь наш друг! А я в эти дни сто раз уже подумал: хорошо, что мы с турками успели помириться. Страшно представить, что началось бы, если бы Карлова убили несколько месяцев назад, когда тот же Киселев про Эрдогана выражался почти на грани цензурного. Но теперь Эрдоган друг и про гибель посла можно и через час после начала рассказать.

Про отравление пойлом в Иркутске — а это вторая важнейшая тема недели — еще позже, чем про убийство в Анкаре. Так получилось, что я живьем смотрел как раз со второго часа и не мог понять: про авиакатастрофу говорят, про Андрея Карлова, про Иркутск. Про что же первый-то час был?! Посмотрев «Вести недели» в обратном порядке, я подумал, что и Киселев что-то напутал и тоже в обратном порядке выдавал материалы в эфир. Хотя это, конечно, вряд ли.

Начал он все-таки с оперативки из Сочи. Стараясь избегать версий, про возможность теракта не говорить вовсе — просто репортаж из серии «что вижу — то пою». Ну, а потом перешли к домашним заготовкам и стартовали с пресс-конференции Путина. Которая заранее анонсировалась, как «Главное информационное события года». И которая получилась таким же сгустком скукоты и уныния, как путинское Послание депутатам и иже с ними. Но в версии Киселева прессуха была не иначе как динамичным шоу. Почти в жанре клипа. Ловкий Путин отвечает, шутит, улыбается, возмущается, гвоздит, разъясняет. А про что там речь-то шла? Про Сирию, про Украину, «конечно, не обошлось без Америки». Без Америки! Пресс-конференция президента России — не обошлась, конечно, без Америки! А вот отчет о ней у Киселева без России обошелся. Как на каком-то канале в Киеве позволили себе смонтировать ответ Путина украинскому журналисты — про это во всех деталях поведали нам.

А вообще-то итоговый годовой выпуск собрал все, чем был славен Киселев в 2016-м. Убийство посла Андрея Карлова и теракт в Берлине произошли в один день и понятно, что и в тот день и все последующие дни мы говорили куда больше про своего дипломата. Но у «Вестей недели» свои приоритеты. И в стопятсотый раз нам проныли про Меркель, которая напустила мигрантов, про мигрантов, которые тиранят Европу, про крах толерантности, про то, что немцы надеялись пассивно отсидеться, пока мы воюем с террористами, но вот не вышло.

Другой любимый герой Дм. Киселева — Обама. По нему шмаляли и в начале, и в середине, и в конце и вообще вспоминали уходящего президента Америки по всяким поводам и без оных. «Обама пошел вразнос... пытается нагадить... остается перебить стекла и оставить кучу на крыльце Белого дома» — это про уходящего президента и его антироссийские слова и дела последних дней. Давление на выборщиков в день из голосования, назвали попыткой госпереворота. А все эти восемь лет правления первого чернокожего президента с ухмылкой озаглавили «Черный период» — очень смешно получилось, видимо.

Ну, и третий призер года — Порошенко. Про Киев и власти Украины сказано уже столько «добрых» слов за все эти месяцы и даже уже годы, что трудно изобрести какие-то новые эпитеты. Вы, возможно, думаете, что Киселеву это, тем не менее, удалось? Да нет, зачем изобретать пропагандистский велосипед? Все прекрасно работает и так. Интервью с экипированным по последней моде бойцом «народной милиции» ЛНР, который доходчиво описывает разницу между ним и его товарищами и бойцами украинской армии: «У них герои кто? Бандера и Власов. А у нас — наоборот».

Так что и в этом выпуске Дмитрий Киселев был верен своему репертуару, сделавшему его кумиром обывателей. Главный герой нашего времени — Путин. Антигерои нашего времени: Обама, Меркель, Порошенко. Все, что должно нас интересовать, происходит за пределами страны. А если что-то в стране все-таки происходит, то это строительство Керченского моста и посещение Путиными и Назарбаевым инновационных предприятий в Петербурге.

История же про Иркутск — этот как страшная сказка. В которой зло берется откуда-то само по себе. И раз уж замолчать подобный жуткий кошмар невозможно, то мы просто покажем, и безо всяких обобщений грустно разведем руками, добавив, что отравлений и смертей стало все-таки меньше, и потому они нас так и шокируют.

Ну, и главная наша победа за год — Сирия и Алеппо. Крупнейшая гуманитарная операция чуть ли не в истории — вот как должны мы понимать то, что происходило в городе и вокруг него все эти месяцы. Операция, за которую кое-кого прозвали Мясником, а Россия реально претендует на попадание в международный трибунал.

Завершались итоговые «Вести недели» традиционным воспоминанием о потерях года, о тех людях, которых знал каждый, и которые ушли от нас в 2016-м. Эти телевизионные «поминки» всегда берут за душу. Видишь на экране и слышишь голоса любимых артистов, певцов, писателей, общественных деятелей. И наших, и зарубежных. Грустишь, мысленно прощаешься, вспоминаешь и своих близких, и друзей, которые ушли в этот год. Но и здесь киселевцы не обошлись без своего фирменного своеобразия.

Актеры актерами, но первыми вспомнили (если не считать погибших в Сирии солдат и медсестер) оружейников и людей, работавших на оборону. Приоритеты и в этом мартирологе расставлены очевидно.

Потом все вроде бы идет обычным порядком, и даже несколько украинцев в списке оказываются — но в какой-то момент ты даже не знаешь, что уже сказать. Рядом, друг за другом идут два человека, которых мы, стало быть, должны вот так же равнозначно друг за другом потом вспоминать. Арсен Павлов по кличке Моторола и Фазиль Искандер.

Моторола и Искандер, между которыми поставлен знак равенства. Вот если вы захотите узнать, в чем же состоит этот особый киселевский цинизм —то он вот в этом. Моторола и Искандер через знак равно.

util