Politico: один день из жизни координатора Меджлиса крымских татар
 Координатор Меджлиса крымских татар Нариман Джеляль. Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu
30 Декабря 2016, 11:00

Politico: один день из жизни координатора Меджлиса крымских татар

Английская писательница побывала в Симферополе и увидела, чем живут крымскотатарские активисты

День начинается с традиционного кофе. Родители Наримана Джеляля машут сыну руками, как любая супружеская пара, которая смотрит, как их сын собирается в офис. Но у Джеляля больше нет офиса. И каждый раз, когда он уходит из дома в своем селе около Симферополя, родители не знают, вернется ли он.

«Я звоню ему, и он говорит: „не беспокойся, все в порядке“, — рассказывает мать Наримана Айше. — Когда он уезжает в Украину, мы не можем заснуть, пока он не вернется, ведь его могут не пропустить через границу. Но самое худшее будет, если его задержат, — тогда мы даже не будем знать, где он».

Нариман Джеляль с родителями за чашкой кофе дома в Первомайском в Крыму Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Нариман Джеляль с родителями за чашкой кофе дома в Первомайском в Крыму Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Джеляль — координатор Меджлиса крымских татар — выборного органа самоуправления, представляющего 250 тысяч коренных жителей Крыма, вернувшихся на полуостров около 50 лет назад после сталинской депортации 1994 года.

Работа Джеляля не всегда была такой опасной. До марта 2014 года в Меджлисе было 33 депутата и больше двух тысяч региональных представителей по всему Крыму. Офис в центре Симферополя был одним из многочисленных помещений, принадлежащих или арендованных связанным с Меджлисом состоятельным фондом «Крым». Поговаривали, что Меджлис погряз в коррупции, потерял связь с людьми, которых должен был представлять, стал самодовольным.

Но после того как Меджлис выступил против российской аннексии Крыма, он лишился всего. Офис конфисковали, фонд «Крым» исчез. Девять депутатов Меджлиса оказались в добровольном изгнании — кто на материковой территории Украины, кто в России, кто в дальних странах. Один в тюрьме, и больше десяти привлечены в Крыму к уголовной или административной ответственности. Одного регионального представителя похитили, и никто не знает, где он сейчас. Этим летом Меджлис был объявлен вне закона как экстремистская организация.

Постоянная тревога

Как и любой противник российской власти на полуострове, Джеляль живет в постоянной тревоге — из-за обысков домов, штрафов, приговоров к тюремным срокам, изгнания и, что хуже всего, исчезновений людей. «С этой атмосферой опасений и страха очень трудно справиться», — говорит он, готовясь начать свой рабочий день.

Официально Меджлис сейчас работает в Киеве, но Джеляль по-прежнему считает себя избранным представителем своего народа. Каждый день он ездит с судебных заседаний на места, где складывается экстренная ситуация, со встреч с чиновниками на допросы, которые проводят силовики.

Нариман Джеляль. Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Нариман Джеляль. Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Сдержанный, с голубыми глазами за стеклами очков, с европейским образованием и опытом политического журналиста, Джеляль — один из самых представительных депутатов Меджлиса. Пока ему удается открыто выступать против российской аннексии, тщательно избегая той лексики, из-за которой другого депутата Меджлиса — Ильми Умерова — обвинили в сепаратизме. «Не путайте осторожность с трусостью, — говорит он. — Это вопрос, на которой ты ищешь ответ каждый день: ты трус — или ты просто осторожен?»

В свои 36 лет Джеляль достаточно молод, чтобы опровергнуть критиков, которые говорят, что Меджлис — это старики, потерявшие связь с реальностью. А его дом достаточно скромен для того, чтобы его не обвиняли в коррупции.

Его враги пытаются найти, к чем он уязвим. Вскоре после нашей встречи в фейсбуке появилось тайком снятое на чьей-то свадьбе видео — там он открыто пьет спиртное. В комментарии к видно говорится, что он не достоин представлять крымскотатарский народ, потому что он плохой мусульманин.

День из жизни

Первая в этот день встреча выглядит достаточно безобидно: с представителями благотворительного фонда Bizim Balalar — «Наши дети». Он едет туда переулками, избегая главных дорог, — не потому что опасается слежки, а из-за пробок. При российской власти машины стали намного дешевле, чем были при украинской, они есть практически у всех, и устаревшая дорожная сеть полуострова с таким количеством не справляется.

Встреча проходит в здании компании «СимСитиТранс» — местной транспортной и медийной империи, когда-то принадлежавшей крымско-татарскому бизнесмену Ленуру Ислямову. Так же, как и Меджлис, «СимСитиТранс» пострадал от российских властей. Пустые офисы украшены пострелами крымско-татарской телекомпании АТР, закрывшейся в марте 2015 года, когда ей отказали в лицензии на вещание. Сейчас канал вещает из Киева, через спутник его смотрят в каждом крымско-татарском доме.

Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Лиля Буджурова, в прошлом известный политический журналист и замдиректора АТР, сейчас возглавляет фонд Bizim Balalar. У благотворительной организации, как и у Меджлиса, нет ни помещения, ни официальной регистрации. Она помогает семьям пропавших без вести и арестованных по политическим обвинениям с 2014 года. Фонд опекает 69 детей. На встрече говорят не столько о приобретении одежды и игрушек, сколько об адвокатах и об общественной кампании, призванной привлечь международное внимание к их положению.

Обсуждают также ежегодный детский концерт и новый музыкальный клип — крымскотатарские певцы и музыканты исполняют народную песню, от которой почти у всех участников встречи наворачиваются на глаза слезы. «Нам нужны поводы для встреч, а сейчас они могут быть только культурными», — говорит Буджурова.

Новая реальность

Когда встреча заканчивается, Джеляль направляется в другой импровизированный офис, где может собираться Меджлис, — маленький унылый сквер у здания Верховного суда Крыма.

Депутат Меджлиса Ахтем Чийгоз с января 2015 года находится под арестом; его обвинили в призывах к массовым беспорядкам во время митинга в Симферополе 26 февраля 2014 года — еще до того как Россия аннексировала Крым. В Верховном суде проходит его процесс. Друзья, коллеги и активисты собираются почти каждый день, чтобы обсудить новости и продемонстрировать свою поддержку.

Сегодня хороший день: других судов над крымскими татарами по политическим обвинениям, кроме процесса Чийгоза, нет. Накануне их было три, в том числе слушания по административному обвинению против еще одного депутата Меджлиса Мустафы Мауша.

Нариман Джеляль (слева) возле верховного суда республики Крым в Симферополе Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Нариман Джеляль (слева) возле верховного суда республики Крым в Симферополе Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Мауша оштрафовали на 750 рублей за посещение встречи в доме Ильми Умерова — депутата Меджлиса, которого судят за сепаратизм. Оштрафовали всех, кто пришел поздравить Умерова с днем рождения и заодно поговорить по скайпу с Меджлисом, расположенным в Киеве.

Штрафы невелики, но они дают сильный эффект. «Дело не в том, чтобы заплатить штраф, — говорит депутат Меджлиса Заир Смедляев. — Дело в том, что нам говорят: не смейте думать о встречах даже дома, потому что в следующий раз будет очередной штраф, а потом дедом дойдет до уголовных обвинений».

Мауша избрали в меджлис в 2013 году. «У меня практически не было времени по-настоящему там поработать, — сказал он мне возле здания суда, — потому что пришла новая реальность. и в этих условиях я работать отказываюсь».

Прекратите политические репрессии

Но отказались не все. Шесть бывших депутатов Меджлиса после 2014 года согласились работать с новыми российскими властями. Сейчас они получили государственные должности, в том числе вице-спикера Госсовета Крыма и главы крымского госкомитета по делам межнациональных отношений и депортированных граждан.

Новый режим пытался переманить на свою сторону и Чийгоза, и Джеляля. Власти обещали построить новую мечеть, сделать два мусульманских праздника официальными выходными и признать крымскотатарский язык государственным — как доказательства того, что российское государство хочет помочь крымским татарам.

Но Чийгоза и Джеляля так и не удалось убедить, что жизнь под российской властью может принести им что-то положительное. Национальная память о репрессиях, начиная с захвата Крыма Екатериной II в 1784 году и заканчивая сталинской депортацией всего крымско-татарского народа в 1944 году, по-прежнему сильна.

Нариман Джеляль. Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

Нариман Джеляль. Фото: Emine Ziyatdinova / politico.eu

«Властям хотелось бы, чтобы мы выходили с флагами на парады, аплодировали бы открытию нового памятника Екатерине Великой и, возможно, целовали бы фотографию Сталина, — говорит Джеляль. — Но мы говорим: нет, прекратите политические репрессии, прекратите обыски, позвольте людям свободно ходить в мечеть, и это будет фундаментом для нашего диалога — тогда мы сядем, обсудим проблемы, касающиеся крымских татар, и вынесем решение».

«Но мы видим, что властям мы не нужны, — добавляет он. — Им нужна покорность».

Я несколько дней пыталась получить комментарий в госкомитете по делам межнациональных отношений и депортированных граждан. Все телефоны комитета были выключены.

Временная ситуация

После суда настает время забрать двух дочерей Джеляля из школы. Скоро появится на свет его третий ребенок, но радостное семейное событие омрачено политикой. Когда малыш родится, Джеляль столкнется с теми же трудностями, что и любой молодой отец в Крыму, который хочет, чтобы его ребенок был гражданином Украины: ему придется уговорить роддом выписать два свидетельства (что в России противозаконно) и переправить одно на территорию, контролируемую украинскими властями, чтобы там обменять на украинское свидетельство о рождении (что технически противоречит украинскому закону, но эту проблему можно решить в суде).

«Не вижу логики, — говорит Джеляль, и это первый раз, когда я вижу его раздраженным. — Если я живу в Крыму и хочу, чтобы мой ребенок был украинским гражданином, Украина должна быть этому рада. Но они вместо этого заставляют заниматься лишней бумажной работой».

Джеляль часто ездит в Киев. Он говорит, что это важное напоминание о существовании другого мира. «Наша главная задача сейчас — не потеряться в этом хаосе, не привыкнуть и не начать соглашаться с этой временной ситуацией, — говорит он. — Наши противники пытаются убедить нас, что это навсегда. Это самая большая ловушка».

Оригинал статьи: Лили Хайд, «Один день из жизни Наримана Джеляля», Politico, 27 декабря

util