«Освобождение цен было неизбежно, иначе мы получили бы Венесуэлу»
 Егор Гайдар. Фото: Коммерсантъ
2 Января 2017, 09:00

«Освобождение цен было неизбежно, иначе мы получили бы Венесуэлу»

Четверть века назад правительство Егора Гайдара начало экономические реформы

25 лет назад, 2 января 1992 года правительство Егора Гайдара начало масштабные экономические реформы, призванные реанимировать находившуюся в коллапсе постсоветскую экономику и заложить в России основы полноценных рыночных отношений. Старший эксперт Института экономической политики имени Гайдара Сергей Жаворонков рассказал Открытой России о том, что удалось и что не удалось главному реформатору российской экономики.

― Была ли у России возможность в 1992 году провести экономические реформы по менее болезненному, не шоковому сценарию?

― Такая возможность, на мой взгляд, была, но чуть раньше, может быть, в начале 1991 года. В то время можно было отпустить цены более плавно. Что происходило в 1991 году? Началась галопирующая инфляция, которая к концу 1991 года составляла 20% в месяц. Люди стремительно избавлялись от денег и переходили на натуральное хозяйство.

Напомню, что в апреле 1991 года прошла так называемая «павловская реформа» (Валентин Павлов был премьер-министром СССР в январе-августе 1991 года). Она привела к определенному повышению цен, но с другой стороны привела к фактической конфискации вкладов граждан и предприятий, в которой сейчас ошибочно обвиняют Гайдара. Павлов ввел лимиты на снятие денег со счетов в Сбербанке и Внешторгбанке. Те, у кого были большие сбережения (тысячи и десятки тысяч рублей, люди всю жизнь копили) вдруг столкнулись с ситуацией, при которой инфляция растет, а деньги со счетов в больших объемах снять нельзя. Это не увеличивало доверия к советской системе.

Освобождение цен было неизбежно — иначе люди продолжили бы переход к натуральному хозяйству, и мы получили бы ту ситуацию, которая сложилась сейчас в Венесуэле. Там все товары по государственным ценам не продаются, а продаются по ценам черного рынка. Мы были к этому близки. Ведь неслучайно пропаганда Ельцина использовала листовку: яркая картинка с витриной, наполненной товарами и изображение пустого советского прилавка. Я в то время жил в Ставропольском крае, и там были очереди за хлебом в декабре 1991 года.

Покупатели на рынке города Троицка, 1992 год. Фото: Жуков Вадим / Фотохроника ТАСС

Покупатели на рынке города Троицка, 1992 год. Фото: Жуков Вадим / Фотохроника ТАСС

Да, при Горбачеве частично провели демонополизацию: появились кооперативы, малые предприятия. Но они фактически действовали полуподпольно, так как никто не отменял советских статей УК о «спекуляции» и «незаконном предпринимательстве». Отмена этих статей УК — важная часть реформ, вкупе с указом ноября 1991 года о свободе торговли.

― Что можно было сделать по-другому в рамках этих реформ?

― Надо было в январе 1992 года освободить цены вообще на все товары. У нас оставались государственные цены на зерно, на уголь, на нефтепродукты, и это сохранялось в рамках конкурентного рынка. Предприятия сами этими товарами торговали в рамках так называемого «хозрасчета». Постепенно в течении нескольких лет, где-то к 1994 году, и это направление было либерализовано, но лучше было бы сделать это сразу.

Также я считаю ошибкой то, что не была вовремя ликвидирована рублевая зона в СНГ. В то время бывшие советские республики уже начали имитировать собственные валюты, а Россия продолжала снабжать их рублевой массой. Естественно, эти рубли обратно тут же возвращались в Россию и стимулировали инфляцию. Эта практика была ликвидирована только в 1993 году. Весь 1992 год страны СНГ экспортировали инфляцию в Россию. Но в случае с оттягиванием ликвидации рублевой зоны все же нет вины лично Гайдара. Я думаю, что скорее это отражение представлений Ельцина о том, что не нужно вот так резко расходиться с союзными республиками. Гайдар ведь не был царем. Гайдар был неким советником, которому доверяли, но над ним был начальник — Ельцин. В апреле 1992 года обсуждался вопрос либерализации цен на нефтепродукты, но Ельцин отказался от этой идеи, и отправил в отставку министра топлива и энергетики Лопухина, который за это решение выступал. Вместо него на этот пост пришел Черномырдин — именно тогда он впервые появился в качестве министра в правительстве Гайдара.

Что касается роста цен в 1992 году. Любят говорить о том, что был рост цен на 2400 %. Но нужно понимать, что зарплаты тоже увеличивались. А также следует помнить, что примерно половина из этих 2400% роста цен — эффект того разового январского освобождения цен, и только вторая половина — следствие дальнейшей экономической политики. Гайдар в своей книге «Дни поражений и побед» писал о том, что считал своей ошибкой: в июне 1992 года он дал согласие Ельцину на отставку главы Центробанка Матюхина. На смену Матюхину пришел Геращенко, который быстро начал наращивать печатание денег. В России была высокая инфляция ― от 10 до 20 % в месяц ― из-за того, что Центробанк высокими темпами печатал деньги. Тогда говорили (и сейчас эта тема звучит у Глазьева): «У нас низкая монетизация экономики, нужно напечатать много денег, и люди начнут на эти деньги покупать товары, и всем станет хорошо». Но что будет с монетизацией, если люди на эти деньги купят валюту? Монетизация тогда не вырастет, а упадет. И все поклонники масштабной денежной эмиссии не могут предложить ни одного убедительного способа изолировать эти напечатанные деньги от валютного рынка.

Пустые полки магазина, 1992 год. Фото: Жуков Вадим / Фотохроника ТАСС

Пустые полки магазина, 1992 год. Фото: Жуков Вадим / Фотохроника ТАСС

― Что в начале 90-х Гайдару удалось и что не удалось?

― Гайдару удалось осуществить либерализацию цен и декриминализацию предпринимательства, провести либерализацию внешней торговли (исчез институт спецэкспортеров). Этот комплекс мер был удачным.

Главная неудача — не удалось провести финансовую стабилизацию, не удалось остановить инфляцию. Более того, со второй половины 1992 года инфляция начала расти из-за центробанковской политики с денежной эмиссией.

― Как вы относитесь к теории, что путинское экономическое благополучие 2000-х обусловлено не только высокими ценами на углеводороды, но и тем, что в полную силу заработали механизмы и институты экономики, созданные в гайдаровскую эпоху?

― Отчасти это так. Финансовая стабилизация произошла в 1995 году, и, несмотря на кризис 1998 года, Россия в целом стала страной с приемлемым уровнем инфляции. Приватизация завершилась во второй половине 90-х годов — по инерции. Хотя, конечно, высокие цены на углеводороды тоже помогли. Ведь в 90-е цены на нефть составляли в среднем 15 — 20 долларов, а в начале 2000-х они уверенно перешагнули за 30 долларов и дальше росли по экспоненте.