Блондинки «Кировлеса»: в деле Навального выступили свидетели обвинения
 Фото: Екатерина Лушникова
19 Января 2017, 09:00

Блондинки «Кировлеса»: в деле Навального выступили свидетели обвинения


18 января в Кирове прошло шестое заседание второго процесса по делу «Кировлеса». На этот раз допрашивали свидетелей обвинения, точнее, двух свидетельниц — блондинок из «Кировлеса» Ларису Бастрыгину и Марину
Буру. До недавнего времени они служили «менеджерами среднего звена» этого государственного предприятия, и вся история с «хищением» спичкокряжа и пиловочника происходила на их глазах.

Блондинка № 1

Заседание начинается с опозданием. Только в 9.30 утра в зале появляется судья Алексей Втюрин. Судья выглядит отдохнувшим после новогодних каникул и явно находится в приятном расположении духа. Алексей Навальный приходит в суд в демократичной спортивной рубашке и
приветствует всех. Журналисты щелкают камерами.

— Прошу встать, суд идет! — объявляет судья Втюрин — Продолжается представление доказательств стороной обвинения.

— Нас сильно беспокоит свидетель Опалев! Где этот шикарный мужчина? — насмешливо интересуется Навальный.

— Будет вам Опалев. В конце его допросим... — обещает судья.

Первой в суде выступает бывший заместитель КОГУП «Кировлес» Лариса Бастрыгина.

— Поясните суду, известен ли вам подсудимый Навальный? — спрашивает даму прокурор Сергей Богданов.

— Да известен. Мы познакомились на совещании по лесному хозяйству в областном правительстве в 2009 году.

— Какие вопросы обсуждались на совещании? Какие идеи высказывал Навальный?

— Обсуждались вопросы лесохозяйственной деятельности.

Во время совещания было предложено продавать всю лесопродукцию через Вятскую лесную кампанию.

— Помните ли вы условия договора между ВЛК и «Кировлесом»?

— Я помню, что у меня сложилось впечатление, что договор невыгоден для «Кировлеса». У меня был тогда принцип чтения документов с фломастерами — красным и синим. Так вот, когда я прочитала текст договора, он был весь в красных пометках.

— Что именно было невыгодно, по вашему мнению, для «Кировлеса»?

— К примеру, ВЛК забирала в основном лучшую часть продукции, например, лес-кругляк, а дрова не брали...

— Отличалась ли цена для ВЛК от обычной цены на лесопродукцию?

— Цена, может быть, и не отличалась. Но мы продавали ВЛК не с делянки, как другим покупателям, а вынуждены были привозить. Это было невыгодно, так как транспортные расходы ложились на «Кировлес».

— Что вы можете сказать о взаимоотношениях между Опалевым, Навальным и Офицеровым?

— Я плохо помню. Могу только сказать, что Опалев нервничал, общаясь с ними. Это бросалось в глаза. На него оказывалось давление.

— Что вы можете сказать по поводу аудиторской проверки «Кировлеса» в 2009 году?

— По результатам проверки следовало, что продавать лес через ВЛК невыгодно для «Кировлеса».

— Как отнеслись к выводам аудиторов Навальный и Офицеров?

— Они были с этими выводами не согласны.
Допрос свидетельницы Бастрыгиной продолжает Алексей Навальный.

— Вы могли бы вспомнить как именно я давил на Опалева? Я бил его? Он плакал у меня в кабинете?

В зале раздается смех, свидетельница молчит.

— Скажите, Лариса Геннадьевна, помните ли вы что у «Кировлеса» было 400 миллионов дебиторской задолженности?

— Я цифры не помню! Предприятие находилось в особых условиях, мы получали деньги из бюджета, а потом перестали получать!

— Сейчас как себя «Кировлес» чувствует?

— Растащили все!

— Кто растащил?

Свидетельница молчит.

Вопрос снимается! — объявляет судья.

— Отличался ли договор ВЛК от договоров других клиентов на поставку, к примеру, обрезной доски или дров?

— Я не помню конкретики, не помню разницы между доской и дровами — смущенно отвечает свидетель.

Прокурор Сергей Богданов выступает с ходатайством огласить более ранние показания свидетеля Бастрыгиной в связи с тем, что сейчас свидетель дает путанные противоречивые показания.

Судья соглашается с мнением стороны обвинения, даже не спросив мнения стороны защиты.

— Ваша честь, — выступает Навальный, — я выражаю протест. Повторяется то же, что было на прошлом процессе.

Тогда свидетели давали во время допроса в зале суда показания фактически в нашу пользу, но сторона обвинения настаивала, чтобы засчитывались не показания данные в суде, а те, что записаны во время следствия! Европейский суд уже признал один приговор Ленинского суда неправосудным и незаконным, и опять будет тоже самое!

Несмотря на возражения, прокурор монотонным тихим голосом оглашает один из томов уголовного дела. Общий смысл показаний свидетельницы: ВЛК под руководством Навального и Офицерова нанесла ущерб государственному предприятию «Кировлес».

— Чем объясняются противоречия между показаниями в суде сейчас и показаниями во время следствия? — спрашивает свидетельницу прокурор — Вы подтверждаете свои показания во время следствия?

— Полностью подтверждаю — говорит с готовностью свидетельница и умоляюще просит — Отпустите меня, пожалуйста, домой, у меня внучка сидит с 80-летней прабабушкой, я очень волнуюсь!

Судья объявляет перерыв.

Блондинка № 2

После перерыва суд допрашивает другую блондинку — Марину Буру. В «Кировлесе» Марина Валерьевна была руководителем коммерческого отдела. В ее компетенции был сбыт продукции и заключение договоров поставки.

— Офицеров постоянно говорил нам, что он представляет интересы правительства области и всячески убеждал, что реализация леса должна идти централизованно — рассказывает Марина Валерьевна. — ВЛК должна была оказывать помощь в реализации низкосортной древесины и заключать договоры с крупными предприятиями в России. Цена для ВЛК была на 7% ниже чем обычные цены на продукцию, то есть эти 7% составляли прибыль ВЛК.

— Каков был предусмотрен порядок оплаты? — спрашивает прокурор.

— Как только ВЛК получала деньги от покупателей, она перечисляла нам.

— Сколько новых контрагентов было найдено ВЛК?

— Не больше двух, причем это не были очень выгодные контракты, так как мы несли большие транспортные расходы. Кроме того, требовалась древесина высокого качества, а мы хотели продавать все оптом, в том числе дрова.

— Вы изначально были согласны на этот договор?

— Нет, мы считали его невыгодным для нас. Но Офицеров убеждал нашего начальника Вячеслава Опалева заключить договор с ВЛК, в противном случае обещал, что «Кировлес» будет расформирован, будет проведана процедура банкротства.

Допрос свидетельницы продолжает Алексей Навальный:

— Знаете ли вы что, арендовав государственную лесосеку по минимальной цене, «Кировлес» затем сдавали лес в аренду простым мужикам по значительной цене? И это была основа его доходов?

— Не могу ответить на этот вопрос.

— Скажите, пожалуйста, вы родственница Опалева?

— Нет.

— Ваша мать сожительница Опалева?

— И что?

— А то, что я хочу доказать, что огромное многомиллионное государственное предприятие захватила группа жуликов, находящихся в родственных связях, получая прибыль лично для себя. А когда я начал реформы, желая разогнать эту мафию, они решили посадить меня. Вот и все дело «Кировлеса»!

— Как Вы относитесь к господину Опалеву? — включается в допрос свидетеля адвокат Давыдова.

— Хорошо.

— Вас беспокоит его здоровье и благополучие?

— Беспокоит.

— Вы можете назвать себя близким к Опалеву лицом?

— Вопрос снимается, так как составляет личную семейную тайну — изрекает судья.

— Вам известно, что Опалев осужден за преступление? Вы считаете он виновен?

— Нет, не считаю. Нам, то есть «Кировлесу» передали имущество и лесхозы уже с огромными долгами, и Опалев тут ни при чем.

К допросу вновь подключается Алексей Навальный:

— Был ли Опалев членом преступной группы которую я возглавлял и куда входил Офицеров? Как вы объясняете тот факт, что сам Опалев признался в преступлении, то есть в том, что в составе преступной группы украл 10 тысяч кубометров леса? Вы наблюдали у Опалева похищенное имущество?

— Вопрос снимается за ироничный контекст, — улыбается судья Втюрин.— Как вы считаете, почему вообще этот суд происходит? — продолжает Навальный — Как вы думаете, Марина Валерьевна?

Свидетель молчит.

— В связи с тем, что свидетель только что заявил, что никакого похищения леса не было — предлагаю закончить этот судебный процесс, выпить шампанское, а затем отправиться по домам. — предлагает Навальный.

В зале все улыбаются, даже судья Втюрин одобрительно усмехается и, тем не менее, дает «добро» на чтение еще одного тома уголовного дела с показаниями свидетельницы Буры, данными много лет назад. Судебное
заседание заканчивается, тем, что прокурор медитативно зачитывает текст о спичкокряже, пиловочнике и дровах.

После долгого чтения судья Алексей Втюрин объявляет конец заседания. Следующее состоится 19 января в 9.00.

util