Как по Москве разгуливало облако-зверь
22 January 2017, 10:00

Как по Москве разгуливало облако-зверь

В издательстве «Пальмира» вышло собрание легенд о московской нечистой силе

«Москва таинственная» писателя Вадима Бурлака — это собрание московских легенд о чертях, оборотнях, ведьмах, колдунах и другой нечисти. Как известно, Москва стоит на семи холмах (которые, правда, уже давно не видны), а там, где холмы, обязательно низины с топями, болотами и густыми лесами. С давних веков именно они формировали московскую «черную» мифологию. А потом уже московские «низинные» районы приобретали дурную славу криминальных и трущобных. Страшные сказки и легенды этих районов легли в основу книги. Каждая легенда открывается подробной исторической справкой, восстанавливающей контекст ее появления.

«Открытая Россия» с разрешения издательства «Пальмира» публикует отрывок из книги «Москва таинственная», посвященной замоскворецкой легенде о черном облаке-звере.

Первый зверинец

Издавна иностранцы называли Москву «градом медвежьим». Некоторые из них привирали, рассказывая, что по улицам российской столицы свободно разгуливают дикие звери. Но доля правды в словах «Москва — град медвежий» была.

Этих зверей держали во многих домах для забавы, как сторожей и, увы, для кровавых потех. В XV–XVII веках медвежьи бои были нередкими на московских площадях, улицах, дворах. Писатель и историк Николай Михайлович Карамзин отмечал: «Охотники царские, подобно римским гладиаторам, не боятся смерти, увеселяя государя своим дерзким искусством. Диких медведей, ловимых обыкновенно в ямы или тенетами, держали в клетках. В назначенный день и час собирается двор и несметное число людей пред феатром, где должно быть поединку: сие место обведено глубоким рвом для безопасности зрителей и для того, чтобы ни зверь, ни охотник не могли уйти друг от друга. Там является смелый боец с рогатиною и выпускают медведя, который, видя его, становится на дыбы, ревет и стремится к нему с отверстым зевом. Охотник недвижим: смотрит, метит — и с сильным махом всаживает рогатину в зверя, а другой конец ея пригнетает к земле ногою. Уязвленный, яростный медведь лезет грудью на железо, орошает его своею кровию и пеною, ломит, грызет древко, и если одолеть не может, то, падая на бок, с последним глухим ревом издыхает. Народ, доселе безмолвный, оглашает площадь громкими восклицаниями живейшего удовольствия, и героя ведут к погребам царским пить за государево здравие. Он счастлив сею единственною наградою или тем, что уцелел от ярости медведя, который в случае неискусства или малых сил бойца, ломая в куски рогатину, зубами и когтями растерзывает его иногда в минуту...».

Нередко случалось, что медведи, содержавшиеся в домах, срывались с цепей и убегали в город. Тогда на улицах начиналась паника

Люди разбегались кто куда, запирали калитки и ворота, хватались за топоры. В 1752 году власти запретили держать медведей в домах. Впрочем, запрет не очень подействовал. Даже в начале XX века по московским улицам еще водили дрессированных медведей. На губу им надевали металлическое кольцо на толстой цепи.

В парках, на площадях, улицах, во дворах проходили представления. Косолапые артисты плясали, кувыркались, катались по земле, подражали движениям людей.

Считается, что первый зверинец в Москве появился в XVII веке. Находился он около рва на Красной площади. Но в домах богатых горожан зверинцы устраивались гораздо раньше.

Дивный подарок

Однажды, в начале царствования Алексея Михайловича, произошел странный случай. Поздно ночью неизвестные в чужеземных одеждах переполошили городских стражников. Они утверждали, что прибыли издалека и везут подарок царю от своего королевича. От какого королевича — дозорные так и не поняли. Велели показать подарок.

Незваные гости полезли на огромную телегу. Сбросили рогожи — и все увидели клетку с толстыми железными прутьями. Тут дозорные даже отшатнулись: из клетки зарычал на них медведь.

Почему такое произошло? Разве удивишь москвичей косолапым хозяином леса? Но этот оказался каким-то необычным: «Был черен аки смоль и превелик ростом...». Посмотрели на огромного зверя дозорные, поахали, потрясли бородами, да и пропустили ночных гостей с дивным подарком царю.

Утром клетка с черным гигантом уже стояла у кремлевской стены. Вот только люди, что привезли подарок, куда-то подевались

Искали их по торговым лавкам, по кабакам да постоялым дворам — да так и не нашли.

Удивился царь. Стал выяснять, из какой хоть страны подарок и не было ли какого послания на бумаге, — но ничего не добился от ночных дозорных.

Побег молчуна

Несколько дней стояла клетка с медведем у кремлевской стены. Стали по приказу царя прикармливать зверя. Да черный великан оказался с норовом: кроме сырого мяса, ничего не принимал. Целый день беспокойно ходил он по клетке, царапал когтями пол, кусал железные прутья. При этом почти не подавал голоса. Рявкнет раз-другой за весь день — и снова молчит.

Не к добру этот черный молчун, догадались москвичи.

И оказались правы.

Недолго просидел в клетке черный зверь. Однажды ночью сумел он вышибить дверку и ринулся на свободу. Крушил все, что оказывалось на пути: лавки, повозки, столбы...

Попадись ему человек, наверняка бы насмерть зашиб и разодрал. Но те, кто были у кремлевской стены в поздний час, успели убежать или попрятаться. Побуянил медведь, победокурил и отправился к Москве-реке. Плюхнулся он в воду и поплыл к другому берегу.

Куда подевался потом черный зверь — неизвестно. В Замоскворечье не объявлялся, да и дальше вниз по течению никто его не видел.

Сгинул необычный медведь бесследно.

Облако-зверь

А через некоторое время поселился в Замоскворечье странный мужик. Выкупил он заброшенную избу с огородом и зажил тихо и одиноко, ни с кем не общаясь. Одни соседи говорили, что пришел он из Тулы. Сам новосел ничего о себе не рассказывал — уходил от всяких разговоров.

С рассвета до заката копался на своем огороде, а с темнотой запирался в избе. Не давало соседям покоя то, что всю ночь в единственном оконце, затянутом бычьим пузырем, горел свет.

— Чего зря лучины жжет? — недоумевали любопытные.

И начались догадки...

Может, книги непотребные, скверные по ночам читает? Или деньгу самодельную чеканит? А может, дьявольские обряды сотворяет?..

Растревожился народ замоскворецкий. Тут еще недобрая весть по городу пошла: будто появляется в разных концах Москвы по ночам громадное существо, похожее на черного медведя. Вроде бы и не зверь вовсе, а густое облако. Скользит оно у самой земли, иногда останавливается у домов и заборов, словно прислушивается, приглядывается, принюхивается и чего-то поджидает.

У какой избы облако-зверь объявлялось, там дохли собаки. А если был медведь на цепи — то цепь рвалась, и косолапый вырывался на свободу...

Хуже всего приходилось тому, кто мучил медведей. Облако-зверь опускалось на него — и человек начинал таять. Уходила жизненная сила. Одолевали сон и тоска. И вскоре бедолага помирал.

Пытались непокорные москвичи одолеть облако-зверя. Смешивали высохший камыш, замри-траву и лютик со смолой и добавляли порох. Из полученной смеси катали шары. А когда облако-зверь снова появлялось в городе, в него швыряли подожженные шары.

Помогало это или нет, никто с уверенностью сказать не мог, но на душе у москвичей становилось спокойней.

Однако облако-зверь все равно продолжало совершать обходы московских улиц.

Пожар в Замоскворечье

И тут одного замоскворецкого — то ли колдуна, то ли просто был он ума небольшого, дурачок — осенило: «А ведь облако-зверь исходит от избы молчуна-огородника!»

Взбудоражил он, распалил души москвичей. И повалил народ жечь избу молчуна.

Как водится, покричали, пошумели, кто-то рубаху на себе от ярости разодрал. Больше всех неистовствовал подстрекатель: царапал в кровь лицо и вопил: «Выходи, молчун окаянный! Все одно очистим огнем! Будешь знать, сатана, как сотворять облако-зверя!»

Подожгли избу, а таинственный огородник так и не вышел с повинной.

Тут кто-то вспомнил, что давно не видели молчуна. Другой подсказал, будто огородник навсегда ушел к Беломорью.

И чего буянили тогда? Чего голосили?

А огонь тем временем разгулялся не на шутку: справился с одной избой и на другие перескочил. И пошла «потеха замоскворецкая» по улочкам-переулочкам! Вот и новое дело сотворил себе народ!

Нагрянули государевы люди: «Кто поджег?! Кто смуту затеял?! А ну, живо за ведрами и баграми!..»

И засвистели плети под пляску огневую, так что клочья одежды разлетались. Лишь один человек — тот самый то ли колдун, то ли дурачок — сумел бочком-бочком от плетьевой ласки уйти.

Что с такого взять?

Выгорела треть Замоскворечья. А спустя несколько дней увидел народ, что на месте, где была изба молчуна-огородника, выросло видимо-невидимо ромашек

«А ведь ромашка — любимый медвежий цветок», — сообразили знающие люди.

С той поры облако-зверь перестало появляться на московских улицах. И только старики и старухи еще долгие годы пугали непослушную детвору:

«Вот придет облако-зверь — и накажет тебя, неслуха, черный медведь!»

Бурлак В. Москва таинственная — СПб.: ООО «Издательство «Пальмира»; М.: ООО «Книга по Требованию», 2017

util