The National Interest: «Как Трампу работать с Россией, чтобы не сдать позиции»
 Фото: Dmitri Lovetsky / AP / East News
28 Января 2017, 12:00

The National Interest: «Как Трампу работать с Россией, чтобы не сдать позиции»

Внешнеполитические взгляды президента Дональда Трампа озадачили, если не испугали, многих в Америке и во всем мире. Его недавнее интервью лондонской The Times и немецкой Bild, где он снова назвал НАТО «устаревшим» союзом и предположил, что некая большая сделка с Россией может привести к снятию санкций, только подлило масла в огонь.

В инаугурационной речи Трамп лишь вскользь коснулся внешней политики. Центральной темой было «Америка прежде всего», эти слова он повторял, делая на них ударение. Он говорил об огромных денежных суммах, потраченных на субсидии иностранным армиям, когда собственным вооруженным силам США не хватало средств. Он сказал: «Мы защищали границы других стран, но отказывались защищать свои». Наших союзников он упомянул всего один раз — когда пообещал «усиливать старые альянсы и создавать новые, объединить цивилизованный мир против исламского терроризма, который мы полностью сотрем с лица земли».

Вряд ли это успокоило тех, кто задается вопросом о том, куда приведет страну внешняя политика Трампа.

Когда новый президент задает жесткие вопросы о нашей внешней политике, это нормально. В политике нет ничего священного, даже в долговременной политике, пользующейся широкой поддержкой. Мир меняется, и угрозы, с которыми мы сталкиваемся, тоже. Но Трампу стоило бы прислушаться к мудрому совету правил дорожного движения — «остановись, оглядись и прислушайся», — прежде чем выскочить на автомагистраль мировой политики.

К примеру, когда Северная Корея угрожала испытаниями межконтинентальной баллистической ракеты, он написал в твиттере: «этого не будет». Трамп, как и многие другие, жестко критиковал президента Обаму за то, что он провел «красную черту», предупреждая президента Сирии Башара Асада о последствиях применения химического оружия против собственного народа, но так и не предпринял военной операции, когда Асад сделал именно это. Понимает ли Трамп, что его твит о Северной Корее — это такая же «красная черта»? Что он будет делать, если американское разведывательное сообщество представит явное свидетельство того, что Северная Корея готова к пробному запуску межконтинентальной ракеты? Учитывая критическое отношение Трампа к Китаю, поддержат ли китайцы значительно более жесткие санкции против Северной Кореи? Если нет, нанесет ли Трамп превентивный военный удар, основываясь на информации тех самых спецслужб, которые он совсем недавно оклеветал? Скажет ли он американскому народу, что теперь верит тому, что говорят ему разведчики?

Северная Корея может оказаться причиной его первого настоящего внешнеполитического кризиса. Каждый президент за свой срок сталкивается с чем-то подобным. И новый президент приходит к пониманию того, что принятие решений во время кризиса требует тщательного обдумывания распоряжений, часто конфликтующих между собой, и не имеет ничего общего с выдвижением лозунгов в ходе предвыборной кампании. Ему предстоит узнать, кто в его команде по-настоящему хорошо работает, а кто — не очень. Но самое важное — то, что он должен оценить свою собственную работу. Если он допустит ошибки, ему необходимо их признать и сделать необходимые выводы. Эти ситуации в начале срока во многом определит долговременную стратегию национальной безопасности и процесс принятия решений.

Президент Трамп сделал заявления по нескольким другим внешнеполитическим проблемам, у каждой из которых есть потенциал перерастания в настоящий кризис. Это угроза повышения тарифов на импорт китайских товаров, пересмотр политики «одного Китая», разрыв соглашения по ядерной программе с Ираном, перенос американского посольства в Израиле в Иерусалим, пересмотр обязательств перед союзниками по НАТО. Но больше всего озадачивает и беспокоит его формирующаяся политика по отношению к России.

Фактически только у одной страны есть возможность нас уничтожить, и это Россия. Поэтому правильно было бы изучить способы улучшения отношений с Россией, чтобы уменьшить возможность ядерной войны. Но при этом нужно сознавать, что у нас разное мировоззрение и разные подходы к политике, и это постоянный источник трений. США и их союзники — члены НАТО и другие страны Европы, которым российская агрессивность угрожает более непосредственно, чем нам, а также Япония, Южная Корея и другие страны Азии — верят в демократию, права человека, верховенство закона и либеральный международный порядок, установившийся после Второй мировой войны. Взгляды России на эти вопросы в корне отличаются от наших. Чтобы справиться с нашими разногласиями, нужен государственный подход и понимание сущности американо-российских отношений, формировавшихся десятилетиями. Это, вероятно, самая важная внешнеполитическая задача, стоящая перед новой администрацией.

Отношения с Россией сейчас на самом низком уровне со времен окончания Холодной войны — из-за Украины, Сирии, российского вмешательства в выборы в США и поддержки ультраправых, популистских и евроскептических партий в Европе. Трамп хвалил Путина как сильного лидера, отмечал его умное решение не отвечать на высылку из США 35 российских дипломатов. Верит ли Трамп, что заключит с Путиным большую сделку, предоставив ему свободу действий в Украине, Восточной Европе и странах Балтии и сняв санкции в обмен на помощь, которая позволить победить ИГИЛ? Для России такое соглашение — важнейшая цель, но что приобретут США, если пойдут на уступки в украинском вопросе?

Было несколько президентов, которые в начале своего правления пытались существенно улучшить отношения с Россией. Никто из них не добился успеха. Встреча Кеннеди с Хрущевым в июне 1961 года в Вене закончилась провалом. В 1977 году президент Картер отправил госсекретаря Сайруса Вэнса в Москву, хотя тот возражал, считая встречу преждевременной; единственным результатом было презрение к Вэнсу и Картеру со стороны русских. В июне 2001 году президент Джордж Буш-младший заглянул в глаза Владимиру Путину и назвал его «очень прямым и заслуживающим доверия». Наконец, попытка президента Обамы «перезагрузить» американо-российские отношения, мягко говоря, не достигла цели.

Путина можно назвать прямым человеком, но не в том смысле, который имел в виду Буш. Он откровенно стремится восстановить статус России как одной из главных сил в мировых отношениях и добиться признания стран бывшего СССР российской сферой влияния. Он рассчитывает на деловой стиль Трампа, намекая на большую сделку, которая изменит международную среду и конструкцию глобальной безопасности.

Мировоззрение Путина сформировано его опытом работы в КГБ во времена Холодной войны и представлениями о якобы существовавшем желании Запада разрушить Россию после падения СССР. Он не доверяет демократическим процессам и боится «цветных революций», которые считает элементами западного заговора, направленного на его смещение. Взлом серверов Национального комитета Демократической партии США и искусное использование WikiLeaks для вброса похищенных документов во время президентской кампании очень похожи на подобные попытки подрыва демократии в Грузии, Эстонии, Украине и других странах.

Сейчас США нужно тщательно изучить свои цели и задачи в сфере национальной безопасности, оценить свои активы, как силовые, так и связанные с «мягкой силой», свои уязвимые места, еще раз подтвердить свои союзнические обязательства и определить, в чем заключаются основные угрозы и как с ними справляться. В случае с Россией это означает найти те области, в которых сотрудничество возможно, — такие, как борьба с ИГИЛ и терроризмом, нераспространение ядерного оружия, ограничение вооружений и сохранение Арктики как пространства для мирного сотрудничества. Также нам надо определиться с теми областями, в которых у нас серьезные разногласия, и составить план, как их урегулировать. Это основы искусства государственного управления, и такой расчетливый реалистический подход жизненно необходим непосредственно сейчас.

Мы не возвращаемся к временам Холодной войны, и сдерживание — неподходящая стратегия для отношений с Россией сегодня. Необходимо улучшение коммуникаций, в том числе с российскими военными, чтобы уменьшить риск непреднамеренного возникновения конфликта и обеспечить лучшее понимание общих интересов и сфер разногласий. В то же время нужно подтвердить нашу приверженность демократическим ценностям и принципам, которым сейчас брошен вызов, — это фундамент величия Америки. Хотите вы того или нет, но США — краеугольный камень либерально-демократического миропорядка. Часто говорят, что ответственность заставляет поступать ответственно. Будем надеяться, что именно это и произойдет с Трампом. В конце концов, это аксиома государственного управления: лидер имеет право на свою собственную политику, но не на свои собственные факты.

Оригинал статьи: Джеффри Смит, Кеннет Яловиц, «Как Дональд Трамп может работать с Россией и не сдать позиции», The National Interest, 26 января

util