Алексей Навальный: «Почему вы меня не спрашиваете, куда я дел деньги?»
 Алексей Навальный и Петр Офицеров во время заседания Ленинского районного суда Кирова. Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ
3 Февраля 2017, 12:00

Алексей Навальный: «Почему вы меня не спрашиваете, куда я дел деньги?»

В Кирове допросили фигурантов дела о «Кировлесе» — Навального и Офицерова

В суде Ленинского района Кирова состоялся допрос фигурантов дела «Кировлеса» Алексея Навального и Петра Офицерова. Обвиняемые отказались признать свою вину, а судебный процесс назвали лживым и политически мотивированным.

Допрос Навального

Первым к судебной кафедре вышел Алексей Навальный.

— По существу предъявленного обвинения могу сказать, что оно лживое, полностью сфабрикованное, имеет политические мотивы, — начал политик. — Что касается содержания процесса, то я действительно был советником на общественных началах кировского губернатора, я был членом команды Никиты Белых. Он предложил мне помочь разобраться с государственным имуществом. На каждом совещании в областном правительстве обсуждали «Кировлес» — государственное предприятие, у которого были огромные долги.

Предприятие даже не могло выплатить своим рабочим зарплату, брали кредиты в «Сбербанке» на текущие расходы, была огромная дебиторская задолженность.

Я стал анализировать ситуацию с «Кировлесом» и пришел к выводу, что спасти предприятие в его нынешнем виде невозможно.

Нужно было банкротить и создавать что-то новое. Кроме того, я выяснил, что внутри «Кировлеса» создана семейная преступная группа во главе директором Вячеславом Опалевым. В этой преступной группе состояли — сам Опалев, его приемная дочь, его сын, его бухгалтер и так далее. На базе «Кировлеса» Опалев создал частную фирму «Киров-Леспроект», куда переводил деньги из государственного предприятия «Кировлес». По моей инициативе было проведено расследование и возбуждено уголовное дело на Вячеслава Опалева. Но во время следствия сотрудники ФСБ надавили на Опалева и пообещали ему закрыть уголовное дело в обмен на показания против Алексея Навального. Так впервые я стал членом «преступной группы», однако кировские следователи, изучив дело, закрыли его «за отсутствием состава преступления». А я уехал из Кировской области, так как не видел возможности реализовать задуманные реформы. Часть областного правительства считала как я, что нужно банкротить «Кировлес», но другие члены правительства были на стороне Опалева и считали, что надо все оставить как есть. У «Кировлеса» в аренде было два миллиона кубов государственной лесосеки, лес они отдавали в субаренду. На эти деньги неплохо жил Опалев, вся его семья и круг приближенных к нему лиц. Каждый лесхоз торговал себе в карман, а государство оставалось в убытке. Я требовал прекратить торговлю за наличные деньги и торговать только безналичным образом, выплачивая налоги. Было проведено на эту тему тридцать три совещания в областном правительстве, но в результате так ничего и не удалось сделать. «Кировлес» обанкротился, а я уехал учиться заграницу.

После того как я вернулся в Россию, стал активно заниматься политической деятельностью, расследованием коррупционных дел, мною заинтересовались следователи СК РФ, тут они и вспомнили о деле «Кировлеса». В целом на меня завели четыре уголовных дела, у меня провели миллион обысков, изъяли тысячу электронных носителей!

Я уверен: власти нужно осудить меня, чтобы я не мог заниматься политической деятельностью, не мог избираться!

Самый главный вопрос, господа прокуроры, почему вы меня не спрашиваете, куда я дел деньги? «Украденные» из «Кировлеса» 16 миллионов? Вам это неинтересно?!

Неожиданно начинаются помехи в колонке. Допрос приходится приостановить, объявляется перерыв.

Допрос Петра Офицерова

К судебной кафедре выходит Петр Офицеров. Заметно, что он немного взволнован.

— Вы признание себя виновным? — спрашивает адвокат Светлана Давыдова.

— Нет. И приговор отменен Европейскими судом.

— Расскажите о том, как вы заключили договор с «Кировлесом»?

— Я увидел по телевизору, что в одном из регионов есть либеральный губернатор Никита Белых. И однажды холодным февральском днем я решил поехать в Киров, посмотреть на это дело. Я потратил целый день, ездил по городу, разговаривал с людьми, узнал, что есть такое предприятие «Кировлес». В «Кировлесе» сидела печальная секретарша, она разрешила мне войти в кабинет директора Вячеслава Опалева.

Опалев тоже выглядел печально, рассказал мне, что не может продать лес. Директор очень обрадовался, услышав, что я могу помочь ему со сбытом леса. Мы поехали смотреть лесхозы, в том числе заезжали в поселок Шабалино — это очень далеко от Кирова — и другие лесхозы. Везде к нам подходили лесники, рассказывали о проблемах, просили взять у них лес. Потом я уехал в Москву и начал набирать сотрудников для новой компании по сбыту леса. Назвал ее патриотично — «Вятская Лесная Кампания». В лесном деле я тогда разбирался плохо, поэтому договор составляли служащие «Кировлеса».

Первоначально Опалев предлагал такие условия для бизнеса: «Дай мне денег вперед, а потом я тебе лес привезу!».

Я не согласился, настаивал на том, чтобы лес сначала поставляли, а потом я оплачивал груз, иначе чувствовал, что мне леса не дождаться. Также настаивал, чтобы были штрафные санкции за отгрузку мусора вместо лесопродукции, знал, что такое бывает. Я сказал, что иначе договор подписывать не буду. Но Опалев тоже поставил условие, чтобы я взял на работу его приемную дочь по фамилии Бура, я согласился, и мы начали работать.

Мои сотрудники начали искать покупателей на лесопродукцию по всей России и за рубежом, даже в Индии и Сирии. Но так получилось, что продукции нужного качества в «Кировлесе» практически не оказалось. То есть Опалев говорил, что она есть, но это все были его фантазии, попытка выдать желаемое за действительное. На семь из десяти заказов «Кировлес» давал отрицательный ответ. Например, был заказ на сушеную доску, а они не умели сушить! Был заказ на пиленую доску, а они не умели пилить! Был заказ на простой горбыль, но даже горбыля у них не было!

Хотя Опалев постоянно рыдал как Ярославна, что никто не берет у него низкосортную древесину.

Или заключили контракт на поставку столбов в Сирию. Но даже такой простой товар они сделать не смогли... Всего несколько вагонов отгрузили, причем сверху еще трухи набросали. В целом ВЛК закупила у «Кировлеса» продукции на 16 миллионов рублей, из них выплатила 14 миллионов 738 тысяч. А оставшиеся 1,3 миллиона никак не могу выплатить, так как мне не предоставили из «Кировлеса» никаких платежных документов. Давно ждем.

Общий вывод у меня такой — дело склепано, ваша честь!

Неожиданно судья Алексей Втюрин заявляет, что прерывает допрос Офицерова в связи с тем, что записан на прием к врачу. Судья поспешно уходит.

util