«Открытый мир»: смешанные классы во Франции
8 Февраля 2017, 15:23

«Открытый мир»: смешанные классы во Франции

Как дети из обеспеченных семей учатся вместе с детьми бедных иммигрантов

Французские власти пошли на эксперимент, посадив за одну парту детей из обеспеченных семей с детьми из бедных иммигрантских семей. Первые «смешанные» классы откроются в сентябре 2017 года. Как во Франции решают проблему неравенства в образовании и избавляются от школ-гетто, в материале Елизаветы Алисовой.

Среди родителей и учителей новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Эксперимент проходит в рамках политики «социального смешения», проводимой министром образования Нажат Валло-Белькасем. По данным Организации экономического сотрудничества и развития, в 2016 году Франция стала чемпионом Европы по неравенству в школьной системе.

В России тема обучения детей иммигрантов регулярно вызывает горячие споры. В сентябре 2016 года полемику спровоцировала публикация списка учащихся первого класса одной из подмосковных школ, в котором большинство учащихся имели «нерусские» имена и фамилии.

Школа Ришом. Фото: Елизавета Алисова

Школа Ришом. Фото: Елизавета Алисова

Шумный бульвар Барбес разделяет XVII округ на севере Парижа на два мира. К востоку от бульвара расположен бедный иммигрантский квартал Гут д’Oр. У выхода из метро темпераментные юноши наперебой предлагают дешевые контрабандные сигареты. Вдоль улиц тянутся африканские парикмахерские, лавки цветастых тканей и халяльные мясные магазины. На местный рынок экзотических продуктов приезжают выходцы из африканских стран со всего региона Иль-де-Франс.

Школа Ришом. Фото: Елизавета Алисова

Школа Ришом. Фото: Елизавета Алисова

Перейдя бульвар Барбес в западном направлении, вы попадаете в другой мир. Между респектабельными фасадами домов эпохи барона Османа попадаются цветочные лавки, булочные, магазины деликатесов. Отсюда рукой подать до знаменитого холма Монмартр, самой высокой точки Парижа, где цена на квадратный метр доходит до 15 000 евро за квадратный метр.

«Школы с хорошей стороны»

Когда стюардесса Элоиз узнала, что с нового учебного года ее дом, расположенный к западу от бульвара Барбес, будет прикреплен к начальной школе Ришом, по другую сторону бульвара, она не поверила своим ушам. «Речи не может быть о том, чтобы моя дочь ходила туда в школу! Там улица Мира (Myrha) — притон наркоторговцев, на улице Дудовиль  —  нигерийские бордели, повсюду уличные торговцы, грязь!» — возмущается Элоиз.

«Городские власти нам говорят, что это делается во имя социального смешения. Но посмотрите на эту школу, это не смешение, там исключительно дети из иммигрантских семей! Я не собираюсь класть свою дочь на алтарь святейшего „социального смешения“».

Элоиз надеется, что в мэрии для ее дочери сделают исключение, и она сможет попасть в начальную школу с «хорошей» стороны бульвара, ведь там уже учится ее старший сын. Другие родители уже записали детей в частные школы.

«В принципе, я за этот эксперимент, но боюсь, как бы наши дети не стали пейсмейкерами, роль которых сводится к тому, чтобы задать темп гонки, а то, придут ли они к финишу, или нет, никому не будет интересно»,  — делится сомнениями мама двоих детей Джулия.

Родители жалуются: вместо того, чтобы зачислить несколько детей из малообеспеченных семей в школу с хорошим уровнем, власти решили сделать наоборот: отправить горсть детей с «хорошей» стороны на другую сторону бульвара Барбес.

«Шум и запах оккупации»

Плохой репутацией район Гут д’Ор пользуется издавна. Еще Эмиль Золя в романе «Западня» описывал тяжелую атмосферу этого рабочего квартала, где кругом нищета и алкоголизм. Сегодня алкоголь уступил место наркотикам, но нищеты там хватает и сейчас.

Уровень доходов местного населения, существенную часть которого составляют иммигранты, ниже среднего уровня по Парижу в два раза. В 1991 году Жак Ширак скандально прославился своей фразой о «шуме и запахе» Гут д’Ор.

Занимавший тогда пост мэра Парижа Ширак рассуждал о воображаемом французском рабочем, который трудится с утра до вечера, чтобы прокормить семью, в то время как его сосед-иммигрант с тремя женами и двадцатью детьми спокойно живет на щедрые социальные пособия. "Прибавьте к этому шум и запах, и вы поймете, что французский рабочий может сойти с ума«, — заявил Ширак, вызвав шквал критики и обвинений в расизме.

А в 2011 году полемику спровоцировала глава крайне правой партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен, сравнив многолюдные пятничные молитвы на улице Мира с фашистской оккупацией.

В 2015 году, после январских терактов, американский канал Fox News назвал Гут д’Ор вместе с несколькими другими парижскими кварталами «No Go Zones»  — зоны вне закона, якобы опасные для немусульманского населения.

Правда, позже телеканал извинился за откровенно ложную информацию. Лаконичное английское выражение «No Go Zones» так возмутило местных жителей, что появился целый ряд инициатив, призванных показать привлекательную сторону жизни в этих кварталах.

Как играть по правилам

"Репутация строится на слухах. Копнешь, и зачастую оказывается, что за этими слухами ничего не стоит«,  —  объясняет сотрудник издательского дома Дени Готро, отец троих детей и один из основателей ассоциации «Учиться вместе».

Он живет в XVIII округе уже двадцать лет, и когда пять лет назад его дочери пришло время идти в начальную школу «Гюстав Руанэ», репутация которой оставляла желать лучшего, чего он только не наслушался. Знакомые и соседи пугали его не только низким уровнем успеваемости учеников школы, но и тем, что среди детей там нередки случаи насилия и сексуальных домогательств. Большинство родителей, приписанных к «Гюстав Руанэ», уходили в частные школы.

Дени Готро решил слухам не верить, убедил несколько семей к нему присоединиться, они вместе переступили порог школы «с плохой репутацией» и не пожалели об этом. Благодаря «белым первопроходцам» имидж школы существенно улучшился и все больше и больше родителей стремятся отдать туда своих детей.

«Среди одноклассников моих детей есть те, кто с трудом говорит по-французски, а есть дети архитекторов, врачей. Такой состав точно отражает население нашего квартала,  —  объясняет Дени Готро. — Я против того, чтобы разделять наших детей, чтобы воспитывать у них ощущение того, что одни дети чем-то фундаментально отличаются от других».

Школа Ришом. Фото: Елизавета Алисова

Школа Ришом. Фото: Елизавета Алисова

И начальная школа «Гюстав Руанэ», где учились дети Готро, и школа Ришом, куда Элоиза категорически не хочет отправлять свою дочь, относятся к категории REP+ (Réseau d’éducation prioritaire, в переводе с французского —  «Сеть приоритетного обучения»).

Таким учебным заведениям, расположенным в самых социально неблагополучных кварталах, государство выделяет дополнительные средства. Количество учеников в классах здесь меньше, предусмотрено специальное время для дополнительных занятий, усилен педагогический состав. Главная цель такой политики заключается в том, чтобы добиться существенного улучшения школьных показателей учащихся из наименее обеспеченных слоев населения.

Если не мы и не наши дети, то кто?«

Основная часть школ категории REP+ находится в районах с большим процентом иммигрантского населения. В холле начальной школы «Ришом» на стенах развешаны групповые фотографии всех пяти классов. С фото улыбаются дети магрибского, африканского, и азиатского происхождения. «Потомков галлов» в каждом классе не больше одного-двух. Среди них — дочь Сандры, убежденной сторонницы социального смешения во французской школе. "Конечно, в нашей школе этого смешения фактически нет. Мы ведь единственные, кто согласен играть по правилам", — объясняет Сандра.

Каждое утро она становится свидетелем того, как родители, живущие на приписанных к ее школе улицах, увозят детей в противоположном направлении, в частные школы. "Жаль, ведь у нас здесь никакой не цирк, здесь учатся нормальные дети, которые работают на уроках. Наша директор настоящий энтузиаст«,  —  убеждает Сандра.

Играть по правилам в таких контрастных кварталах действительно сложно и на это готовы далеко не все родители. В будущем учебном году, в рамках политики социального смешения, власти XVIII округа собираются перемешать учеников четырех колледжей, два из которых пользуются плохой репутацией.

Более половины учащихся в них детей  —  из малообеспеченных семей, в то время как в двух «хороших» колледжах этот показатель едва превышает 10%. В декабре, узнав об этом проекте, учителя двух «хороших» колледжей объявили забастовку и вместе с родителями учащихся вышли на демонстрацию перед зданием администрации округа.

По их мнению, в их учебных заведениях и так широко представлены дети разных социальных слоев, в отличие от богатых кварталов французской столицы, где доля таких учеников зачастую не превышает 5%.

А вот ученики из колледжей с плохой репутацией известны прежде всего тем, что занимаются вымогательством и угрожают учителям. Большинство родителей учащихся в «хороших» школах намерены перевести детей в новом учебном году в частные школы.

Это вынужденный выбор, уверяют родители. Большинство частных школ во Франции с католическим уклоном. Поэтому многие неверующие французы считают частную школу далеко не идеальным вариантом для их детей, не говоря уже о том, что сам принцип платной школы для избранных противоречит идее бесплатной государственной школы для всех детей без исключения.

В шкале ценностей французов, особенно среди левых, доступное бесплатное школьное образование занимает одно из первых мест.

Le président François #Hollande est ce matin le Rédacteur en chef exceptionnel du quotidien des 10-14 ans "Mon quotidien" #InstaPR

Фото опубликовано Présidence de la République (@elysee)

Три года назад история цыганской школьницы Леонарды, задержанной во время школьных занятий и высланной из Франции в Косово, вызвала настоящую бурю во французам обществе.

Под давлением общественности президент Франсуа Олланд даже предложил Леонарде вернуться во Францию и продолжить учебу, но без семьи.

Школьница от такого предложения отказалась, а неуклюжая попытка президента урегулировать вопрос стала символом неспособности социалистов дать вразумительный ответ на болезненный вопрос нелегальной иммиграции.

На углу улиц Мира и Пуасоннье, в двух шагах от школы «Ришом», между лавками сухофруктов, мобильных телефонов и африканских тканей, открылась новая столовая органической еды: первый признак только-только намечающейся джентрификации беднейшего парижского квартала. С полудня здесь не протолкнуться, пока что это, пожалуй, единственное в округе место с органической европейской едой. Телепродюсер Манон с мужем-декоратором и двумя детьми приходят сюда обедать по средам: в этот день недели французские школьники учатся только в первой половине дня.

Дочь Манон пока еще в детском саду, в начальную школу «Ришом» ей предстоит пойти только через полтора года. Но Манон уже сейчас готова на предложенный мэрией эксперимент. "Мы живем в этом районе. Нас ведь это устраивает по каким-то причинам: жизнь здесь дешевле. Надо быть последовательными и в вопросе выбора школы«,  —  считает Манон. «Если не мы и не наши дети, то кто?». Манон помогает своей четырехлетней дочери управиться с овощным рагу из морковки, репки и пастернака и добавляет: «Я хочу, чтобы мои дети чувствовали себя свободно по обе стороны бульвара Барбес».

Подписывайтесь на «Открытый мир» в Facebook , Twitter, Instagram, ВКонтакте

«Открытый мир»: Германия — страна скупых. На чем и ради чего экономят современные берлинцы. Читайте подробнее

util