Аскольд Куров: «Мне несколько раз снилось, что Олег выходит на свободу»
 Аскольд Куров. Фото: Dina Barinova / Facebook
9 Февраля 2017, 18:03

Аскольд Куров: «Мне несколько раз снилось, что Олег выходит на свободу»

Режиссер фильма «Процесс» — об Олеге Сенцове, Кафке и свободе

Фильм «Процесс» об украинском кинорежиссер Олеге Сенцове, который отбывает 20-летний срок в якутской колонии за подготовку террористических актов в Крыму, вошел в специальную программу Берлинского кинофестиваля. Режиссер фильма Аскольд Куров рассказал Открытой России, почему он решил снять этот фильм и когда, по его мнению, Сенцова освободят.

Каждый раз, когда я приходила к Олегу Сенцову в СИЗО «Лефортово» и рассказывала ему, какие режиссеры выступили в его защиту, он радовался как ребенок и улыбался хотя, как правило, при наших встречах особого оптимизма по поводу своей ситуации не высказывал и казался мне человеком достаточно закрытым. В тоже время из его сухих реплик становилось понятно, он очень не хочет, чтобы его ценили за то, что он внезапно оказался в тюрьме. Ему хотелось бы, чтобы коллеги-кинорежиссеры ценили его за то, что он успел до ареста сделать в кино. Потом был процесс в Ростове-на-Дону судьи приговорили его к «сталинскому» сроку в 20 лет. После приговора этапировали в якутскую колонию, письма оттуда не доходят. На мой запрос об интервью в колонии ФСИН России ответила отказом.

А вот теперь фильм о Сенцове будет показан на Берлинском кинофестивале. Именно автор этого фильма Аскольд Куров снимал ролики в его поддержку.

― Когда вы начали снимать фильм?

― Когда начались первые заседания в Москве после ареста Олега.

― Фильм называется «Процесс». О чем он: о судебном процессе по делу Сенцова? Или об украинском кинорежиссере Олеге Сенцове, назначенном организатором террористического сообщества?

― Фильм не только о Сенцове. Конечно, когда я начинал работать над фильмом передо мной стояло много задач: рассказать об Олеге, как о человеке, как о режиссере, рассказать о судебном процессе, и о процессах, которых происходят сегодня в обществе. И еще конечно, это такая аллюзия на «Процесс» Кафки, потому что в деле Сенцова столько абсурда, что невольно напрашиваются аналогии. Это такое кафкианство.

― Вы много общались с сестрой Олега, с его родственниками, адвокатами, друзьями, коллегами, самого его видели на суде, читали его книги, смотрели его фильм. Как вы представляете себе Олега Сенцова?

― Конечно, Олег ― главный герой моего фильма. Он очень талантливый человек, я читал его прозу и сценарии, по которым он хотел снять фильмы. Удивительно, как в нем, человеке без специального образования, до какого-то определенного момента не собирающимся снимать фильмы, насколько в нем живет какое-то природное чувство кино. Видно, как от сценария к сценарию он растет и набирает мастерство. И сейчас в колонии он пишет сценарии. И очень хочется, чтобы все эти сценарии были воплощены, и Олег смог снять по ним кино. И я очень надеюсь, что это скоро случится.

― Вы переписывались с Олегом по почте?

― Нет. Но мы с Олегом познакомились еще за три года до его ареста. Тогда он только что закончил свой первый фильм «Гамер». А я только что снял свой первый документальный фильм «25 сентября». Олег его где-то увидел. Сам нашел меня в ФБ и написал. Мы так с ним познакомились.

― Что он написал?

― «Привет, Аскольд, меня зовут Олег. Я тоже режиссер. Но игрового кино. Сейчас заканчиваю свой первый полнометражный фильм».

― Ему понравился ваш фильм?

― Да, и он решил, что он должен мне обязательно об этом сказать и он меня нашел. Тогда меня это приятно удивило. И мы с ним переписывались. А потом первый раз встретились, когда он приезжал в Москву на премьеру своего фильма «Гамер». Второй раз я увидел его уже в Лефортовском суде.

― Получается, что фильм об Олеге Сенцове ― это ваша личная история, потому что вы его знали и были потрясены тем, что с ним произошла такая чудовищная история и он попал в тюрьму.

― Так оно и есть. В тот момент я собирался снимать совершенно другое кино и готовился к другим съемкам, а когда Олега арестовали и привезли в Москву, на первый суд по мере пресечения я пошел просто, чтобы его увидеть и поддержать. А дальше наступил тот самый момент бессилия, когда понимаешь, насколько несправедливо то, что происходит с невиновным человеком, а ты ничем не можешь ему помочь и никто ничего не может сделать. И тогда я понял, что могу хотя бы снять об этом абсурде фильм и рассказать его историю.

― Была ли у вас цель привлечь внимание к судьбе Олега Сенцова и изменить его судьбу? И вообще может ли фильм, даже, если его показывают на самых престижных кинофестивалях мира что-то изменить судьбе невинно осужденного?

― Я вообще слабо верю, в то, что кино может что-то глобально менять, влиять глобально на ситуацию в политике или в обществе, но я верю в то, что кино может менять отдельных людей и уже эти люди сами могут как-то менять ситуацию. Для чего я снимал фильм? В первую очередь, для себя самого. Мне показалось, что в сложившейся с Олегом ситуации для меня было единственной возможной позицией — присутствовать в суде с камерой и снимать то, что там происходит. Очень бы хотелось, чтобы те люди, которые хотят разобраться в ситуации, ищут ответы на вопросы в этом кафкианском абсурдном деле, смогли посмотреть фильм и что-то для себя понять. Хотелось бы, чтобы этот фильм вызвал резонанс, в первую очередь, международный, чтобы он стал частью кампании в пользу Олега Сенцова, которую сейчас проводит европейская киноакадемия и режиссеры по всему миру и в России.

Трейлер фильма «Процесс» 

― Кого вы снимали в фильме?

― В первую очередь, наш герой ― это Наталья Каплан, двоюродная сестра Олега, которая занималась всеми организационными вопросами, касающимися его защиты, сбором средств в его поддержку. Я снимал адвокатов, ездил в Крым, встречался с мамой Олега и его детьми. Получилось так, что у фильма было несколько задач: рассказать и о судебном процессе, и об Олеге как о человеке, и о контексте, о ситуации в России, и о творчестве Олега. Есть в фильме и кадры видеообращений режиссеров в поддержку Олега. Поэтому трудно определить жанр фильма: это и не судебное кино, и не фильм—биография, и не журналистское расследование. Это и то, и другое, и третье.

― Где вы искали деньги на фильм?

― Очень долго шли поиски денег на производство. Понятно, что в России было невозможно получить денег на такой фильм. На Украине, как ни странно, тоже. Никто не дал денег. Хотя на Украине мы все-таки собрали небольшую сумму на крауффайдинге. Перед этим мы провели и международный сбор средств, Также фильм финансировала эстонская компания Marxfilm и чешское телевидение. Все это нам дало какие-то пусть небольшие, но все-таки деньги. И в итоге после того, как фильм был снят, удалось найти польских ко-продюсеров, которые получили деньги от польского Киноинститута. Среди наших спонсоров — эстонское правительство(?) и чешское телевидение.

― Почему так трудно было найти деньги?

― Поиск денег — это сейчас достаточно сложный процесс для всех. Мы конечно участвовали в международных питчингах. Были переговоры с АРТЕ и другими западными телеканалами.

― Как фильм попал на престижный Берлинский фестиваль?

Да, это один из самых престижных фестивалей в мире. Он стоит в одном ряду и с Канским и с Венецианским фестивалями. И попасть в Берлин — большая честь и удача. А то, что фильм оказался на Берлинском кинофестивале — это совершенное чудо. Мы на удачу отправили в черновую версию монтажа. Отборщики фестиваля в нас поверили.

― Фильм представлен, как фильм русского режиссера?

― В титрах стоит: Эстония, Польша, Чехия. Режиссер — русский, но это никак не указано. Фильм будет показан в рамках программы специальных показов. И премьера состоится в рамках события, которое приурочено к 30-летию Европейской киноакадемии. Будет единственный кинопоказ ― покажут наш фильм.

― Но потом будут еще несколько показов на фестивале?

― Да, несколько раз покажут: пресс-показ, премьера и потом еще два раза. И на фестивале есть приз документального кино для фильмов, на который мы можем претендовать.

― А что дальше? Вы будете участвовать в других фестивалях? Или покажете фильм в России в каких-то залах? Где еще?

― Пока трудно сказать, что будет дальше. У нас есть немецкие дистрибьютеры, которые будут отправлять фильм на разные фестивали. Хочется надеяться, что у фильма будет хорошая фестивальная судьба. Естественно, его покажут в Польше, Эстонии и Чехии. Где еще ― пока не знаю. Что касается показа в России, очень этого бы хотелось. Но совершенно невероятно, чтобы фильм смог получить прокатное удостоверение. Но, может быть, его покажут в России на кинофестивалях как иностранный фильм.

― Он в любом случае может быть показан на Арт- док фест?

― Да, Виталий Манский очень хотел показать наш фильм на фестивале и в прошлом году, но, к сожалению, мы не успели его закончить.

― Олег Сенцов знает, что вы сняли про него фильм? И как он к этому относится?

― Он с самого начала знал, что фильм снимается. Я просил его разрешения на то, чтобы встретиться с его родными, с его семьей. Он разрешил и передал мне, что ждет фильм. Ему очень интересно, что в итоге получится.

― Расскажите, как начинается и чем заканчивается фильм? Если это не будет спойлером.

― Да, это будет спойлером и мне не хотелось бы это рассказывать.

― Ну хотя бы скажите, чем заканчивается.

― По хронологии он должен был бы закончиться приговором. Но, поскольку это кино и там действуют другие законы, мы заканчиваем последним словом Олега.

― Пока вы снимали фильм, вокруг судьбы Сенцова ходили разные слухи: вот его помилует президент Путин, вот его поменяют на российских граждан, осужденных на Украине, вот освободят. Вы тоже, наверное, представляли разные финалы у вашего фильма. Представляли ли вы, что Сенцов выходит на свободу, и вы с камерой едете встречать его в аэропорту Киева?

― Конечно, я представлял и такой финал. Представлял, что мы вместе с Олегом смотрим фильм. Или что его освобождают перед премьерой фильма. Ходили самые разные слухи, и каждый раз все были почти уверены, что вот-вот, если уж Савченко отпустили, Афанасьева опустили, то наверняка и Сенцова вот-вот отпустят. И мне несколько раз снилось, что Олег выходит на свободу. Но к сожалению, это все пока не осуществилось.

― А как вы считаете, почему Олега не отпускают на свободу? Что должно произойти, чтобы его освободили?

― Сложный вопрос. Я не могу ответить за тех людей, от которых зависит судьба Олега. У меня есть такое чувство, что он действительно является ценным заложником для власти и находится в каком- то ценном обменном фонде. Вот власть сейчас ждет того момента, когда можно наиболее выгодно, что называется его «продать». На кого-то или на что-то обменять.

Стартовала международная кампания в поддержку Олега Сенцова

Кинорежиссер Аскольд Куров, соавтор фильма «Зима, уходи!» и «Дети-404», вместе с продюсерами Максом Туулой, Марией Гавриловой и Ольгой Журженко запустили документальный проект «Освободить Олега Сенцова». Читать дальше...

Антиутопия Олега Сенцова: пьеса о пьесе

Режиссер Анастасия Патлай и артисты «Театра.doc» устроили читку пьесы Олега Сенцова «Номера», написанную им в 2009 году. Читка пьесы стала актом солидарности с человеком, вина которого не доказана, но мало кто из коллег сегодня решается его защищать. Читать дальше...

util