Семья Ельцина в ГУЛАГе: собрание статей историка Рудольфа Пихоя
12 February 2017, 16:00

Семья Ельцина в ГУЛАГе: собрание статей историка Рудольфа Пихоя

В начале 30-х годов Ельциным пришлось потрудиться на стройках социализма

Археография — это наука о поиске, изучении и издании исторических документов. Историк Рудольф Пихоя посвятил этой науке свою жизнь. «Записки археографа» — это собрание статей за всю карьеру ученого. За, казалось бы, скучным названием скрываются порой по-настоящему детективные истории. Для публикации статьи отобраны таким образом, чтобы перед читателем предстала история России от древних киевских времен до современности.

Открытая Россия с разрешения издательства Университета Дмитрия Пожарского публикует отрывок из статьи Рудольфа Пихоя «Расходный материал „строительства социализма“. К вопросу о судьбе зауральских крестьян Ельциных».

Свидетельство о рождении, или проверяйте документы!

«Запись акта о рождении». Так называется первый документ, который получил Борис Ельцин. 14 февраля 1931 года сотрудник Буткинского ЗАГСа заполнил стандартный бланк под номером 26/11. Там было написано:

Имя — Борис.

Пол — мужской.

Время рождения — 12 февраля 1931 г.

Сведения о родителях:

Отец: Ельцин Николай Игнатьевич, возраст — исполнилось 24 лет.

Национальность — русский.

Профессия (должность, занятие, ремесло и пр.) — земледелие. Социальное положение (1. рабочий, 2. служащий, 3. хозяин, 4. член семьи, 5. свободной профессии).

Мать — Ельцина Клавдия Васильевна,

Возраст — исполнилось 22 лет,

Национальность — русская,

Профессия — земледелие,

Социальное положение — хозяйка.

Так вот, уважаемый читатель, не верьте документам, даже если на них стоят печати, помещенные на официальные бланки!

Правда лишь в том, что мальчик родился, и у него есть мама и папа.

Почти все остальное — не так, или нуждается в уточнении.

День рождения Бориса определен со всей точностью — 12 февраля, однако в семье, а позднее во всех других документах — от паспорта, партийного билета до официальных биографий — называется другое число, 1 февраля.

Мне представляется, этому возможно несколько объяснений. Первое, самое простое, — ребенка зарегистрировали позже. Роды проходили дома (какие там роддома в уральской деревне в 1931 году?), понятно, что никаких справок не выдавали, выживет или не выживет новорожденный — надо подождать, а потому и регистрировать понесли с ближайший ЗАГС, в Бутку, когда стало ясно, что выживет, отсюда и дата на десять дней позже.

Но могла быть и иная, более замысловатая история. День рождения в семье зафиксировали по старой церковной хронологии. Так было принято. Так записывали в семейный месяцеслов столетиями. Система записи семейных событий на диетах церковного календаря дала сбой уже в первый советский год — в 1918 году. Тогда 24 января 1918 года Совет Народных Комиссаров РСФСР принял «Декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря». По этому декрету датой, следующей за 31 января, было не первое, а 14 февраля. В свою очередь, чтобы перевести день рождения с советского на церковный календарь, надо было проделать определенные пересчеты. Они были необходимы для того, чтобы обозначить церковный день рождения. Эти пересчеты производили не специалисты по исторической хронологии, а крестьяне, не слишком сведущие в переходе с грегорианского на юлианский стиль. Ошибки были почти неизбежны. Так, возможно, 1 февраля как день, который считался церковным днем рождения Бориса Ельцина, стал его семейным днем рождения, а позже — и официальным.

Но это мелочи. Куда важнее определение профессии и социального положения родителей. Они уже не хозяева и не земледельцы. В феврале 1931 года они — «раскулаченные». Они «раскулаченные по третьей категории», то есть лишены имущества и поселены в том же районе в соседнюю Бутку — районный центр в 15 верстах от старого дома. Николай Ельцин и его жена были хозяевами только в упоминании в старой статистической форме. Хозяева были упразднены, ликвидированы как класс.

Из нового, только что построенного дома в Басмановском их выселили в Бутку, в избу, где поселилась вся многочисленная родня, такие же «раскулаченные по третьей категории». В Басмановском в своем доме осталась только сестра Николая Ельцина — Мария Игнатьевна, в замужестве Гомзикова. Скорее всего, именно там, в Басмановском, где были более или менее подходящие условия для роженицы, и появился на свет Борис Ельцин.

Так что проверяйте сведения даже в самых заверенных печатями документах!

Спецпоселенцы

О положении раскулаченных, выселенных на север Урала, можно судить по материалам комиссии под руководством члена коллегии Наркомзема РСФСР и заместителя Наркомзема В.Г. Фейгина, который посетил поселок Гремячий в районе поселка Усьва Кизеловского района и Усьвинские копи.

Докладывая 4 августа 1931 года об итогах работы комиссии в Уральском обкорме ВКП(б), Фейгин постарался расставить новые акценты в положении спецпереселенцев. По его словам, их «посылали „под углом изоляции, а не хозяйственного использования“. А теперь „стоит вопрос о наиболее рациональном хозяйственном использовании“.

Спецпоселенцы рассматривались прежде всего как рабочая сила. Из нее следовало извлечь максимум. Следовательно, необходимо было исключить нерациональное использование. Именно хозяйственная целесообразность стояла во главе угла оценок Фейгина и его комиссии. Поэтому недопустимо, по его мнению, когда здоровые люди не работают на лесозаготовках, а вместо них посылают стариков и больных. Плохо, что зарплату не платят году и больше. Люди живут за счет пайков, „поэтому нет стимула для большой выработки.... Никакого стимула для выработки не создается. Деньги пойдут ’’не туда, куда следует’’. Тут ошибка не только хозяйственников, а это было запрещение комендатуры, что это спецпереселение и ничего учитывать не следует“.

В области жилищного строительства дело обстоит отвратительно. Запрещают в лесных районах самозаготовки для самстроя. Для ссыльных на севере (!) стояли избы без печей. На копях Усьвы строят двухэтажные барак на 420 человек, на который предусмотрено две печи, две плиты четыре уборных. „Вообразите положение, когда 210 человек должны готовить пищу на одной плите!“ — возмущался Фейгин.

По мнению комиссии, целесообразно перевести ссыльнопоселенцев на самообеспечение. Поэтому следует разрешить ссыльным иметь огороды — а то власти „опять должны мучиться со снабжением продовольствие“ и так далее, при неиспользовании детей (!)». Дети постарше должны работать на огороде.

С маленькими — хуже. «Маленькие дети перемерли, остались только восьмилетние дети, которые могут питаться хлебом, которым не столько нужно молока, как маленьким детям, они живут, хотя вид очень тяжелый. От любой царапины развиваются опухоли... слепота, трахома и другие заболевания. — Фейгин продолжал. — На распределительном пункте, куда прибывают новые партии, где мы видели маленьких детей, они, несомненно, умрут, нет молока, у них жуткий вид».

Нет медицинского обслуживания. Фейгин уточнял: «Я ставлю вопрос не только с точки зрения опасения жизни, а с точки зрения производства». До 30-40% ссыльных, по его сведениям, превратились в инвалидов, руки и ноги в чирьях.

Не кормили, не лечили, но заставляли работать, в прямом смысле под страхом смерти. При невыполнении нормы мужиков при минус 30 сажали ночевать на 30 суток в нетопленную баню, баб — на 8 суток, а днем отправляли работать. За то, что норма не выполнена, даже расстреливали.

Замечу, что эти ужасы бесстрастно сообщает руководитель правительственной комиссии, сообщает об этом в обкоме партии, и главное, что его заботит, — то, что ресурс — человеческий труд — используется недостаточно эффективно!

Другой участник совещания в обкоме — Разказчиков — позволил себе более эмоциональные и, если угодно — человеческие оценки. По его словам, за одно нарушение ссыльного наказывают многократно — лишают пайка, переводят на паек нетрудоспособных, отбирают продукты «по линии комендантов», лишают выходных дней. «Выходит, человек должен работать, как скотина, скотина и та имеет отдых и за ней ухаживают».

В ходе совещания была предложена своего рода классификация ссылки и ссыльнопоселенцев.

Первая группа — это ссыльные, которых заставили заняться сельскохозяйственным трудом. Они «очень недурно ведут свое хозяйство».

«Есть другой вид переселенцев — на лесозаготовках. Это самое тяжелое дело. Тут хуже всего обслуживание и хуже всего снабжение и малоизвестная отрасль нам.

И, наконец, спецпереселенцы в промышленности. Это привилегированная группа. Сюда за счастье считают попасть. На новостройках есть спецпереселенцы, живущие лучше, чем основные рабочие на рудниках».

Из спецпоселений бежали. В 1934 году числился в бегах Игнат Ельцин. Борьба с побегами стала постоянной заботой власти, ОГПУ Урала сообщало 12 июня 1930 года, что:

«1) Во всех пунктах кулацкой ссылки среди кулаков введена круговая порука с выделением от каждого десятка ответственного старшего с обязательством вести наблюдение над вверенным десятком и немедленно сообщать обо всех случаях и попытках к бегству. В связи с ввeдeниeм круговой поруки установлено отобрание подписок как с группы кулаков, так и у старших десятков.

2) В округах с кулацкой ссылкой приняты меры к привлечению населения к заинтересованности поимки бежавших кулаков с выдачей единовременного вознаграждения до 30 рублей. Причем с пойманных кулаке устанавливается штраф за побег в размере 100 рублей».

По сравнению с этим, положение семьи Николая Игнатьевича Ельцина, по сути бежавшего в Казань на «стройку социализма» — Казанский авиационный, будущий туполевский завод, — было куда как лучше. Во-первых, стройка отчаянно нуждалась в рабочих руках, а это создавало какую-то защищенность (иллюзорную, как станет ясно позже); во-вторых, ему и его брату Андриану как хорошим плотникам выделили по комнате в бараке на Авиастрое. Правда, окна были не застеклены, а двери не навешаны, но это дело наживное. В-третьих, на стройке платили и кормили. В-четвертых, большая стройка требовала квалифицированных, умных рабочих, и Николай Ельцин стал бригадиром плотников, причем бригада его работала хорошо. Николай Игнатьевич Ельцин в Казани поступил на учебу в вечерний строительный техникум, работал и учился.

Но Николаю и Андриану Ельциным, как и их товарищам по бригаде, по большей части таким же раскулаченным, не довелось стать жителями Казани. «Их забрали», как говорили тогда в России. В апреле 1934 года братья Ельцины были арестованы. Арестованы были и другие члены бригады. На них донесли, что в бригаде велись «антисоветские» разговоры, а именно жаловались на плохое качество еды в столовой, на нежелание подписываться на займы. Но главное — они были раскулаченными.

Арестованные виновными себя не признали, были осуждены Особым совещанием по статье 58-10 УК РСФСР. Братья получили по три года исправительно-трудовых лагерей и были направлены на очередную великую стройку социализма — на строительство канала Волга-Москва, прямого наследника Беломорско-Балтийского канала , — в Дмитлаг, к 190 тысячам заключенных.

Ужас положения для жены Николая Ельцина был в том, что она осталась с трехлетним ребенком буквально на улице. Еще недавно мощный род Ельциных-Старыгиных был разметан по лагерям и ссылкам. Ехать туда, в ссылку — это обрекать на смерть сына — трехлетнего Бориса. Ее спас фельдшер, оказавшийся в одной камере с Николаем, Василий Петрович Петров, 1878 года рождения. Он, по просьбе Николая, приютил Клавдию Васильевну Ельцину и ее сына Бориса. Они прожили у Петровых три года — до возвращения Николая Ельцина из Дмитлага.

Березники

В 1935 году был арестован, осужден и отправлен в ссылку старший брат Николая — Иван. Его обвинили в «саботаже» и отправили из колхоза в ссылку на строительство Березниковского химического комбината.

О Березниках начала 1930-х годов оставил свои воспоминания Варлам Шаламов, попавший туда в ссылку еще в 1929 году. «Вскоре Березники были затоплены потоком заключенных разного рода — и ссыльных, и лагерников, и колхозников-переселенцев — по начавшимся громким процессам... Сам содовый завод, бывший Сальвэ, стал частью Березниковского химического комбината, влился в одну из строек-гигантов первой пятилетки — Березникхимстроя, вобравшего сотни тысяч рабочих, инженеров и техников — отечественных и иностранных. На Березниках был поселок иностранцев, простых ссыльных, спецпереселенцев и лагерников. Только лагерников в одну смену выходило до десяти тысяч человек. Стройка текучести невероятной, где за месяц принималось три тысячи вольных по договорам и вербовке и бежало без расчета четыре тысячи. Стройка эта еще ждет своего описания».

Один из доносчиков на Николая Ельцина, бывший батрак, сообщал сотруднику ОГПУ: кулаки в бригаде заняли руководящие посты, а бедняков не пускают. Им, кулакам, чаще доставались талоны на усиленное питание. Ему вторили сводки ОГПУ — раскулаченные чаще становились десятниками, бригадирами. Работящие, умные люди оказывались востребованными системой, вынужденной использовать их труд. Становились, вопреки официальной политике, которая и там, в лагерях, продолжала преследовать раскулаченных как «классово чуждых», противопоставлять им так называемых «классово близких» власти «тридцатипятников» — людей, осужденных по уголовным статьям.

Новой «точкой притяжения» для Ельциных становится стройка Березниковского химического комбината — еще одна «великая стройка социализма». Первым там оказался старший из сыновей Игната Ельцина — Иван. Сюда переезжает после смерти Игната Ельцина его вдова — Анна. Сюда едут Дмитрий, Николай и Андриан Ельцины. Сюда перебираются выжившие в ссылке отец и мать Клавдии Васильевны Ельциной — Василий и Афанасия Старыгины.

Именно там — в круговороте людей, стройки, дел — укрылись Ельцины.

Крестьянский род пресекся.

В заключении книги об истории строительства Беломорско-Балтийского канала имени Сталина, — посвященной XVII съезду ВКП(б), изданной под редакцией и при непосредственном участии Максима Горького, — содержатся замечательные слова: «Практика Беломорстроя — одно из свидетельств того, что мы вступили в эпоху бесклассового общества».

Лучше не сказать.

Пихоя Р. Г. Записки археолграфа — М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016

util