Валерий Зорькин: от противостояния Кремлю к охранительству
 Валерий Зорькин на заседании Конституционного суда РФ. Фото: Валентин Илюшин / Интерпресс / ТАСС
13 Февраля 2017, 22:54

Валерий Зорькин: от противостояния Кремлю к охранительству

Краткая история Конституционного суда и его председателя

Конституционный суд признал соответствующей Конституции статью 212.1 УК, предусматривающую уголовную ответственность за неоднократные нарушения митингового законодательства. Многие оппозиционеры считают позитивным моментом даже отправку дела активиста Ильдара Дадина на пересмотр, как и то, что по самой статье 212.1 КС выступил с либеральными разъяснениями.

Открытая Россия вспоминает о временах, когда Конституционный суд во главе с Валерием Зорькиным был противовесом авторитарным тенденциям в российской политике и о том, чем это закончилось.

В начале 90-х годов Конституционный суд был почти таким же неприятным для Кремля институтом, как вечно мятежные Верховный Совет и Съезд народных депутатов.

Российская Федерация только что стала независимым государством, а Ельцин ― президентом. В 1990-1991 годах первого президента России принесла к власти волна народного обожания, но уже в 1992 году, после начала шоковой терапии, приязнь россиян к Ельцину начала таять. Кремль был в жестком противостоянии с очень сильным парламентом и всей структурой Советов, находился под атакой агрессивной и многочисленной уличной национал-патриотической оппозиции. Все более жестко фрондировал вице-президент Александр Руцкой. Сторонники Ельцина по-прежнему были способны собирать многочисленные митинги под триколорами, но президентская власть в политической борьбе все больше опиралась на проельцинские телеканалы и на силовые структуры. И Конституционный суд во главе с Валерием Зорькиным был в этом противостоянии важной третьей силой.

Конституционный суд на стороне РСФСР

Конституционный суд не всегда отменял только президентские указы, принимая сторону Верховного совета.

25 декабря 1991 года, в день окончательного прекращения существования СССР, Верховный совет своим решением официально переименовал РСФСР в Российскую Федерацию. Решение, казалось бы, стало вполне логичным — громоздкая аббревиатура советских времен плохо подходила к молодому капиталистическому государству под трехцветным флагом.

Но Зорькин указал, что решение о переименовании страны, которое влечет за собой внесение изменений в конституцию, не могло приниматься Верховным Советом — это уполномочен делать только Съезд народных депутатов. Поцесс переименования растянулся на несколько месяцев — до мая 1992 года.

Сорванный план по созданию силового суперведомства

Впервые Зорькин и КС по-настоящему перешли дорогу президенту уже в январе 1992 года — всего через три недели после того, как прекратил существование СССР, и Ельцин занял кабинет Горбачева в Кремле. Как только Ельцин в декабре 1991 года стал правителем суверенного государства (а не одной из союзных республик), он задумал самые масштабные с 50-х годов преобразования правоохранительной системы: слияние МВД и органов госбезопасности.

Служба госбезопасности с августа по декабрь 1991 года находилась в низшей точке авторитета в обществе. Она пережила чехарду начальников и несколько переименований. В начале 1992 года бывший КГБ назывался Агентство федеральной безопасности (АФБ), и в последующие годы сменил еще несколько названий, прежде чем укрепился бренд ФСБ.

Ельцин хотел объединить МВД и АФБ, создав суперведомство — Министерство безопасности и внутренних дел. По поводу мотивов Ельцина и его окружения до сих пор нет единого мнения. По одной из версий, президентская команда хотела именно таким путем упразднить некогда всесильную госбезопасность — растворить ее структуры в огромном МВД. Именно так президентскую инициативу поняли многие чекисты, готовившиеся писать рапорты об увольнении. Но более правдоподобна другая версия: возвращая правоохранительную систему в состояние времен Лаврентия Берии, Ельцин пытался консолидировать силовые ресурсы, готовясь к решительному противостоянию с оппозицией.

Президентский указ об объединении МВД и АФБ был отменен Конституционным судом.

«Разделение и взаимное сдерживание служб государственной безопасности и внутренних дел обеспечивает конституционный демократический строй и является одной из гарантий против узурпации власти. Указ президента... противоречит ряду законов РСФСР, содержание которых обеспечивает соблюдение установленного в Российской Федерации разделения властей, создает систему сдержек и противовесов, направленных в конечном счете на охрану конституционных прав и свобод граждан, конституционного строя в целом», — говорилось в решении Конституционного суда.

На стороне Верховного Совета

В 1993 году противостояние Ельцина и Верховного Совета обострилось. Первую попытку переломить ситуацию в конфликте ветвей власти Ельцин предпринял в марте 1993 года. После окончания внеочередного Съезда народных депутатов президент обратился к населению страны в телеэфире и объявил о «подписании указа об особом порядке управления до преодоления кризиса власти».

Конституционный суд во главе с Зорькиным тут же рассмотрел это телеобращение на предмет соответствия конституции.

«Конституцией и законодательством Российской Федерации не предусмотрена возможность введения особого порядка управления. Особые формы управления могут быть введены лишь в условиях чрезвычайного положения на основаниях и в порядке, предусмотренных законом», — было сказано в решении КС.

Кроме того, КС встал на защиту принципов федерализма: «Решение Президента о том, что главы исполнительной власти и правительства субъектов Российской Федерации подотчетны непосредственно Президенту и Правительству России, а их полномочия „не могут быть прекращены без решения Президента Российской Федерации“, — явное вмешательство в компетенцию субъектов Российской Федерации».

Когда в сентябре 1993 года Ельцин издал указ № 1400 о прекращении работы Верховного Совета, Конституционный суд признал указ неконституционным и заявил, что он «служит основанием отрешения президента от должности».

Драматические события сентября-октября 1993 года закончились разгоном парламента. Нелояльное решение КС стоило Зорькину поста главы суда, и даже, на какое-то время, статуса судьи.

Новая эпоха и новая риторика

Зорькин вернулся судьей в Конституционный суд уже в 1994 году, а главой КС вновь стал при Владимире Путине, в 2003 году. И это был уже совсем другой человек. Риторика главы Конституционного суда, и риторика самого КС полностью изменились.

Раньше решения суда были написаны сухим языком высокой юриспруденции, максимально лишены эпитетов. Схожими были и высказывания самого Зорькина.

Теперь же Зорькин — публицистичен и ярок в своих публичных выступлениях.

«„Старые“ демократии, воодушевленные идеями либерализма, очень активно продвигаются в сторону защиты разного рода меньшинств и нередко весьма решительно игнорируют при этом возражения своих граждан, обеспокоенных последствиями таких решений», — говорил в 2013 году Зорькин о защите прав секс-меньшинств во время одной из международных конференций.

На страницах официальной правительственной «Российской газеты» Зорькин пускался в пространные исторические рассуждения. Согласно главе КС, земельная реформа Александра II «разрушила уже и без того заметно ослабевшую к этому времени связь между двумя основными социальными классами нации — дворянством и крестьянами». «При всех издержках крепостничества именно оно было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации», — убежден глава Конституционного суда.

Перестройку Зорькин оценивал как «лишенные моральной основы» «смуту» и «хаос», а массовые протесты декабря 2011 года с требованием честных выборов — как «подогреваемые из-за рубежа». По мнению Зорькина, нужно «не бичевать пороки», а «терпеливо работать». Россия нуждается в «умеренных людях», и умеренный человек, «постарается хотя бы не усугублять ситуацию». «Он вдумается — а может быть, если эти пороки начать бичевать слишком страстно, то станет еще хуже?» — считает Зорькин.

Сходным образом изменился и дух постановлений Конституционного суда. В 2005 году КС подтвердил конституционность закона о новом порядке назначения глав субъектов РФ законодательными органами по предложению президента. Напомним, что в марте 1993 года КС пресек куда более робкую попытку Ельцина поставить регионы в политическую зависимость от Кремля.

Глава КС говорил, что участие России в различных международных договорах «не означает делегирование своего суверенитета». В 2015 году Госдума пошла на встречу чаяниям Зорькина и приняла закон о приоритете решений российского Конституционного суда над вердиктами международных инстанций.

Трудно сказать, что именно повлияло на господина Зорькина — болезненный опыт поражения 1993 года и последующая опала, или просто второй президент России для Зорькина в политическом смысле оказался симпатичнее первого.

util