«Минимум 3,2 млрд рублей из бюджета Минобороны по крайней мере частично отправились в офшоры»
 Sukhoi Superjet 100. Фото: Марина Лысцева / ТАСС
23 February 2017, 22:22

«Минимум 3,2 млрд рублей из бюджета Минобороны по крайней мере частично отправились в офшоры»

Transparency International нашла пять случаев «мягкой коррупции» в военном ведомстве

Российское отделение международной организации Transparency International опубликовало доклад о возможных случаях коррупции в Минобороны. В нем упоминается один из заместителей Сергея Шойгу.

В документе отмечается, что в России оборонные институты мало ограничены системой сдержек и противовесов, непрозрачны и не подотчетны обществу. Связано это с секретностью, ограничением конкуренции и неурегулированными конфликтами интересов.

Две трети оборонных расходов из федерального бюджета засекречены. Остальная публичная треть была проанализирована экспертами организации на наличие признаков так называемой «мягкой коррупции». Изучив данные, полученные из открытых источников, авторы доклада нашли пять конфликтов интересов в министерстве, в том числе, один, связанный с закупкой самолетов «Сухой Суперджет-100».

Минобороны и «Сухой Суперджет-100»

В январе 2017 года министр обороны России Сергей Шойгу поручил проработать возможность замены пассажирских самолетов Ту-154, Ту-134 и Ил-62 М на новые российские аналоги, сообщала газета «Коммерсантъ».

Одним из вариантов моделей, которые могли бы заменить перечисленные самолеты, называли «Сухой Суперджет 100» (SSJ—100), который разработало и продает АО «Гражданские самолеты Сухого» (ГСС). Минобороны планировало заказать не менее 20-25 бортов.

Эксперты Transparency International обнаружили в этом решении о закупке два потенциальных конфликта интересов. Сын первого заместителя министра обороны Руслана Цаликова Даниэл работает начальником департамента поддержки продаж АО «ГСС».

«Потенциальный конфликт интересов выражается в возможности лоббирования интересов компании, в которой имеет оплачиваемую работу его близкий родственник», — сказано в документе.

Второй конфликт интересов связан с временно исполняющим обязанности начальника службы безопасности полетов авиации вооруженных сил Сергеем Байнетовым. Его дочь Татьяна Байнетова — директор по контрактам АО «ГСС».

«Таким образом, если Байнетов предложит заменить существующий авиапарк вооруженных сил ввиду его небезопасности, у него возникнет конфликт интересов», — констатируют авторы доклада.

22 февраля «Коммерсантъ» со ссылкой на замглавы ведомства по вооружению Юрия Борисова писал, что в Минобороны передумали заменять старые пассажирские самолеты на «суперджеты». С другой стороны, SSJ—100 уже эксплуатируется Министерством внутренних дел и Министерством по чрезвычайным ситуациям. Это значит, что Байнетов имеет конфликт интересов — его дочь работает в компании, которая предоставляет платные услуги ведомствам, в отношении которых у него имеются должностные полномочия.

Таким образом, сразу два высокопоставленных чиновника Минобороны могут иметь личную заинтересованность в том, чтобы ведомство закупало лайнеры этого типа.

Конфликт интересов в департаменте культуры Минобороны

1 февраля 2017 года на должность директора департамента культуры министерства обороны назначен Владимир Буздыган, который до этого был там советником. При этом в этом же департаменте работает его дочь Мария Буздыган.

«Урегулирование этой ситуации предполагает увольнение или перевод одного из служащих департамента в другое подразделение. Ситуация не может быть разрешена переводом Марии Буздыган в организации, непосредственно подчиненные департаменту культуры Минобороны», — пишут эксперты.

Глава департамента госзакупок Георгий Форсов и его сотрудничество с бывшим работодателем

7 мая 2015 года Минобороны заключило контракт более чем на 7 млн рублей с ОАО «Ижевский мотозавод „Аксион-холдинг“», который был единственным участником электронного аукциона на монтаж телеметрического оборудования в одной из военных частей в Крыму.

Руководитель департамента государственных закупок Георгий Форсов с июля по декабрь 2012 года был замдиректора филиала ОАО «Ижевский мотозавод „Аксион-холдинг“». То есть Форсов мог помочь своему уже бывшему работодателю с аукционом.

Бывшие госслужащие участвуют в госзакупках

Некоторые бывшие военные госслужащие находят себе работу в коммерческих организациях, занимающихся госконтрактами. Так, контр-адмирал запаса Сергей Беленов раньше был заместителем командующего Тихоокеанским флотом. Сейчас он — первый заместитель гендиректора ЗАО «ПКБ РИО», коммерческой организации, которая поставляет навигационное оборудование для кораблей Тихоокеанского флота.

Другой экс-заместитель командующего Тихоокеанского флота по инженерному обеспечению, расквартированию и обустройству, полковник в отставке Рубен Маркосян буквально сразу после увольнения в запас с военной службы в 2011 году возглавил это же конструкторское бюро.

Существует вероятность, что у офицера такого ранга могли остаться личные и рабочие связи в командовании флота, а лица, которые отвечают за госзакупки во флоте, являлись его бывшими подчиненными, пишут авторы доклада.

Другие находки Transparency International

Эксперты обнаружили, что в государственных реестрах числятся 20 командиров воинских частей, которые одновременно являются директорами коммерческих предприятий или индивидуальными предпринимателями. Еще шесть руководителей подведомственных Минобороны ФГУПов и ГУПов являются учредителями, участниками или менеджерами коммерческих предприятий.

Также, проанализировав информацию о компаниях, получающих госконтракты от Минобороны, авторы доклада обнаружили у части из них признаки фиктивных фирм или выведения средств в офшоры.

«Участие в госзакупках компаний с иностранными учредителями, особенно из офшорных зон, создает благоприятную почву для сокрытия потенциального конфликта интересов со стороны должностных лиц органов власти. За иностранными компаниями-учредителями могут стоять российские публичные должностные лица, которые таким образом пытаются скрыть свое участие в госзакупках», — сказано в документе. — «Таким образом, как минимум 3,2 млрд рублей из бюджета Минобороны по крайней мере частично отправились в офшоры, и выяснить, кому они в конечном итоге достались, крайне сложно, если не невозможно».

util