1 March 2017, 09:00

Белорусские «тунеядцы» — о том, зачем выходят на площади

«Даже если Лукашенко отменит этот закон, люди уже не остановятся»

Участники февральского «Марша рассерженных белорусов» заявили о том, что дают правительству республики месяц на отмену налога на тунеядство. Протестующие настроены решительно, но и правительство, похоже, не собирается отменять постановление. «Рассерженные белорусы» рассказали, зачем вышли на площадь и чего хотят добиться.

Фото: Тася Никитенко

Фото: Тася Никитенко

Иван:
(несколько лет не может устроиться по специальности, зарабатывает проектами)

«Живу случайными заработками, потому что постоянную работу найти сейчас невозможно. Мне пришло это письмо. Я не платил — я не понимаю, за что я должен. Я покупаю хлеб с НДС, покупаю сигареты с акцизом, плачу за свет, за воду, за землю, за снимок, за укол, за вырванный зуб — я за все плачу.

Я был на марше, хотя раньше не ходил никогда.

У нас по Конституции есть право на труд, который человек может выбирать себе сам. Судя по бумагам, максимальное наказание за неуплату — две недели ареста, но это какой-то рабовладельческий строй: не хочешь работать — сиди в тюрьме. Надо бороться. У нас лесов много — уйдем в партизаны.

Как вообще с безработного можно требовать деньги? Правительство говорит, что у нас 1% безработных. А почему тогда людей на бирже труда с ОМОНом разгоняют? Потому что даже дворником устроиться невозможно. Среди моих знакомых и родственников почти все оказались тунеядцами. Но никто этот налог не заплатил.

Где обычному смертному взять эти 360 рублей? Хорошо, у кого мама пенсионерка — еще можно как-то заплатить. А так что, идти воровать?

Даже если ты пришел этот налог платить, тебе в соседнем кабинете руки заламывают и спрашивают: „А где ты их взял?“.

Люди поедут в Минск, если они транспорт не перекроют. В Гомеле или Могилеве перекрывали общественный транспорт, чтобы люди не могли на митинг попасть.

Лукашенко говорит, что жить надо по Конституции. Только он почему-то живет по понятиям».

Тамара:
(находится в декретном отпуске, но ей тоже пришло извещение)

«У меня маленький ребенок, а тут мне приходит письмо, что в 15-16-х годах я никакие налоги не платила. Дали бы работу, дали бы условия. С маленьким ребенком никто брать не хочет.

Я вчера забирала ребенка из садика, разговорились с воспитательницами: они все на марш пойдут, они за идею, потому что безобразие в стране творится.

Я не знаю, что вообще у нашего президента в голове. Он народ вообще не слушает. Может, он вообще решил нашу нацию вытравить. Надо что-то делать — люди уже на пределе.

Мой старший сын в армии. Он говорит, что даже его ребятам эти письма поприсылали. У подруги сын в мае вернулся из армии. Пару месяцев искал работу. Так ему тоже письмо пришло. Трудовых дней не хватило. Разве это справедливо? Это абсурд.

Казна опустела и придумали кучу разных штрафов.

Что Лукашенко, не видит, что творится? Не слышит? В подземелье живет? Он все знает. Но он уже не послушает людей. Поэтому сейчас все зависит только от нас».

Андрей:
(с 2016 года работает в России, и за этот год ему придется заплатить налог)

«В 2015 году я еще работал официально. Поэтому письмо придет только в этом году. Но я буду поддерживать общую кампанию. Про марш в Минске я не знал, на следующий пойду — все дела брошу и пойду. Если народ восстанет, то все получится. В Беларуси такие же люди, как на Украине. До поры до времени терпят, а потом встают и начинают разбираться. Что мне сделают, посадят? Так на всех же места не хватит.

Что сказал Лукашенко после марша в Минске? А ничего он не сказал: „Мне насрать, я еду в Сочи“. Даже если Лукашенко отменит этот закон, люди уже не остановятся, пока не уберут этого дурачка с поста.

У нас прошлый митинг даже не объявляли, и то больше 300 человек собралось. На этом уже в 10 раз больше. Представляю, что будет дальше твориться. А чего бояться? Нельзя бояться. А вдруг это война, а я не в первых рядах?»

Александр:
(бизнесмен, не считается тунеядцем, но поддерживает протест)

«У нас население лезет во власть, когда уже не может жить. И так сложилось, что сейчас у нас все политики.

Трудно сказать, как такой налог вообще можно было придумать. Риторика нашего правительства просто превратилась во вседозволенность. Политическая и экономическая система в полной агонии и ничем хорошим это закончиться не может. Никто не хочет идти назад. Если у власти не хватит мозгов и они не отменят указ, то ситуация будет накаляться. Люди загнаны в угол, и им нечего терять. Народ активен, он почувствовал дух протеста. Но как президент отменит свой указ? У него же амбиции. У него амбиции, а в стране жопа.

Я долларовый миллионер, но я беру кредиты, чтобы содержать свой бизнес. И я понимаю, что завтра и я могу стать „тунеядцем“. Я вынужден содержать кучу государственных дармоедов, которые просто не дают мне работать.

Пока я не тунеядец. Но мои сотрудники, с которыми я начинал, с которыми выстраивал дело, которые стали моими друзьями и которых я вынужден был уволить, потому что нечем платить зарплату, они — на площади. Поэтому этот протест важен и для меня.

Абсолютно неважно, под каким флагом выходить на улицу — экономика от этого не заработает.

Я не знаю, как сложится наша судьба. Скорее всего, будет очень непросто. Но идут перемены. Хоть и, к сожалению, с опозданием в 25 лет, но они уже рядом. И мы их, безусловно, ждали».

Декрет № 3 «О предупреждении социального иждивенчества» или «налог на тунеядство» был принят 2 апреля 2015 года, но акции протеста начались только после того, как «тунеядцы» получили первые извещения из налоговой. Согласно декрету, если гражданин страны проработал официально меньше 183 дней в году, он должен заплатить налог — 360 белорусских рублей (в пересчете на российскую валюту более 11 000).

Налог на тунеядство стал главной темой, которую обсуждают в стране. Белорусы понимают, что закон подписывал Александр Лукашенко, и его же винят в сложившейся ситуации.

20 февраля стал последним днем уплаты этого налога. Извещения были отправлены 470 тысячам «тунеядцев», заплатили только 11% адресатов.

Официальная безработица в Беларуси — 1%. Из 9,5 млн человек населения трудоспособных граждан 4,5 миллиона. То есть социальными иждивенцами государство сочло каждого десятого белоруса.

17 февраля в Минске прошел несогласованный «Марш рассерженных белорусов». Около 5 тысяч человек вышли на улицы под лозунгом «Нет декрету номер три — Лукашенко, уходи». Марш стал крупнейшей акцией протеста с 2010 года, когда несколько десятков тысяч белорусов выступили против результатов президентских выборов.

После марша в Минске в других городах Беларуси прошли митинги, где количество варьировалось от сотен до тысяч участников. Во многих городах протестные марши прошли без организаторов.

Во многих городах у протестных маршей нет организаторов: например, в Витебске, где 26 февраля на улицы вышли три тысячи человек

Администрация этого города в последний момент решила «задавить» митинг празднованием масленицы — гуляния назначили на площади Свободы, где собрались протестующие. Катание на лошадях и поедание блинов действительно могло бы создать иллюзию, что это не протест, а народные гуляния, но никто не ожидал, что на площадь выйдет столько недовольных.

25 марта в Белоруссии отмечают День Воли — национальный праздник, посвященный основанию БНР. В этот день истекает срок, который протестующие отвели правительству на отмену декрета. В День Воли белорусы намерены выйти на акции протеста во всех областных центрах республики.


Протестные митинги в Белоруссии: Лукашенко не в силах устраивать побоища на площадях

«И тут начался полный ужас. Представьте, кто сидит в этих комиссиях: какие-то недружелюбные мужики, бюрократы, куча теток из всяких исполкомовских отделов. И с каким отношением столкнулись люди, которым пришлось ходить по этим комиссиям, унижаться, доказывать, что денег в семье нет, мама болеет и за ней нужен уход, и так далее. В итоге люди начали выходить на улицу не только из-за нового налога, но и из-за вот такого отношения к себе. Фактически начал работать своеобразный „украинский синдром“: у людей возникло чувство безнадежности...» Читать дальше...

util