Тамара Чагаева: «Говорить о трагедии боялись долгие годы...»
 Очевидец трагических событий Муса Хабилаев рассказывает о том, что видел собственными глазами в день выселения. 22 августа 1990 года. Селение Хайбах. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой
28 Февраля 2017, 18:39

Тамара Чагаева: «Говорить о трагедии боялись долгие годы...»

Автор книги-расследования «Хайбах» — о депортации чеченцев и своем расследовании событий в одноименном ауле

С Тамарой Чагаевой, автором книги-расследования «Хайбах» о страшных событиях в одноименном ауле, где 27 февраля войска НКВД устроили массовый расстрел мирного населения, мы встречаемся в мемориальном комплексе Славы имени Ахмата Кадырова, посвященном также победе в Великой отечественной войне. Чагаева работает здесь старшим научным сотрудником. Огромный двухъярусный комплекс музея в марокканском стиле больше похож на восточный дворец. Самая большая в России люстра из чистого золота и хрусталя, весом в полторы тонны, переливается надписью на нескольких языках: «пусть восторжествует справедливость».

Стены музея украшают многочисленные картины, подарки, сделанные Ахмату Кадырову гостями республики и его личные вещи, в том числе портрет Владимира Путина времен первого президентского срока. Тамара Чагаева объясняет, что Ахмат Кадыров был теологом, поэтому в здании так много арабских мотивов, и что в последнее время посетителей в музее очень много.

Тамара Чагаева. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Тамара Чагаева. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

— Много чеченцев погибло во время войны?

— В 1941 году на фронт ушло 50 тысяч человек из республики. Состав был многонациональный. В каждый новый год войны были новые призывы. Но в 1944 году случилась большая неприятность — народ выслали. Следом с фронтов вытаскивали воинов чеченской национальности и отправляли вслед за депортированными в Казахстан. И обида за это до сих пор у людей осталась, насколько я могу судить, общаясь с ветеранами. Даже Герой Советского Союза Мавлид Висаитов должен был быть выслан в Среднюю Азию. Но армейское руководство спасло его, обратившись к Сталину. К тому времени Висаитов уже был представлен к награде, хотя орденом его наградили посмертно. Висаитов был первым советским офицером, который пожал руку генералу Александру Боллингу, командующему передовыми американскими частям. В знак дружбы Боллинг и Висаитов обменялись подарками: Висаитов подарил Боллингу своего коня, а тот, в свою очередь, подарил машину Willys MB.

— Были еще чеченцы, которым удалось пройти всю войну?

— Да. Они шли на хитрости, некоторые переписывали национальность, за других вступилось начальство. Но таких было крайне мало. С этими событиями связано много белых пятен, не озвученных фактов и историй. Например, Брестская крепость, куда чеченцы попали по призыву, и все были убиты в первые часы войны. Никого из них посмертно не отметили. Из-за депортации до сих пор нет даже приблизительных данных сколько чеченцев вернулось и не вернулось с войны.

Документ об успешной депортации. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Документ об успешной депортации. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Документы из книги, собранные авторами. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Документы из книги, собранные авторами. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Страница книги. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Страница книги. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

— Расскажите про то, как во время депортации избавлялись чеченцев, которых было сложно вывезти из труднодоступной горной местности. Существует много разных версий об этом. Правда ли, что войска НКВД сжигали заживо людей в ауле Хайбах?

— Про события в ауле Хайбах моя книга. Несколько десятилетий я собирала материал, показания свидетелей, документы. Прочтите обязательно, тираж у книги небольшой, узнайте правду. Было возбуждено по этому поводу уголовное дело уже после развала Советского Союза, хотя все прекрасно знали, что на скамье подсудимых никого не будет. Собрать всю информацию было титаническим трудом. Сейчас говорят, что это событие, которому посвящена моя книга — большая чеченская клюква. Мединский запретил фильм о Хайбахе, за якобы разжигание в нем межнациональной розни. Я считаю, что просто кому-то невыгодно факты озвучивать, а это именно факты, которые я скрупулезно проверяла. Это же история целого народа, как ее было не написать? Как не собирать информацию, хотя многие боялись говорить, те, кто чудом остался жив. Например, одна женщина за хворостом пошла, и это спасло ей жизнь, кто-то к родственникам поехал. Но говорить о трагедии все боялись еще долгие годы...

Жители селения Хайбах и окрестных сел смогли приехать к месту трагедии через 46 лет и совершить намаз на родной земле. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Жители селения Хайбах и окрестных сел смогли приехать к месту трагедии через 46 лет и совершить намаз на родной земле. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

У Тамары зазвонил телефон и пока она отвечала, я листаю ее книгу. В ней — выдержки из документов, относящихся к событиям полувековой давности из архива ЦК КПСС.

«Секретарю ЦК КПСС тов. Н. С. Хрущеву. Члена КПСС Мальсагова Дзияудина Габисовича заявление.

Будучи заместителем Наркома юстиции Чечено-Ингушской АССР, 20/11—44 года я был вызван на совещание в служебный вагон Берия... на ст. Слепцовскую Грозненской области, откуда направили нас в горный Галанчожский район для выполнения заданий по выселению чеченцев, где на их глазах совершались чудовищные зверства. Когда я стал сопротивляться этим зверствам, командующий операцией по выселению в данном районе сказал мне, что это все делается по указанию Берия, Серова, Круглова, последние двое были ответственными за операцию в горных районах и руководители непосредственно... О фактах этого зверства я написал И. В. Сталину после своего прибытия в Казахстан в 1945 г., однако мер не приняли, а меня уволили с работы зам. председателя Талды-Курганского облсуда (я уже работал в Казахстане, и меня вторично выселили в г. Текели Каз. ССР на спецпоселение (незаконно разломав мой собственный дом в г. Алма-Ате). После ареста Берия, участвуя в его полном разоблачении, я давал показания при допросе в Генеральной прокуратуре СССР об этих зверствах, хотя следователь подробно не стал записывать мои показания в отношении Серова и Круглова. Для сообщения этих и др. фактов я два раза после своего освобождения от спецпоселения в 1954 г. и в марте 1955 г. ездил в Москву и добивался приема к Вам, этого мне не удалось, рассказывать об этих фактах второстепенным работникам я боюсь».

Ответ:

«Названные в заявлении Мальсагова чеченцы, которые якобы были очевидцами сожжения людей в Галанчожском районе, работниками Прокуратуры СССР допрошены не были. В результате создается впечатление, что проверка была проведена односторонне, без учета фактов, изложенных в заявлениях...»

Первое обследование предположительного места массового убийства людей проходило только в 1990 году, вот что написано в копии документа, приведенного в книге: «Произведен осмотр места сожжения и расстрела в конюшне бывшего колхоза имени Берия около 700 жителей, в том числе детей, женщин и стариков. Заслушаны и записаны на диктофон и видеокамеру очевидцы невообразимой трагедии в горах».

Домусульманское кладбище высокогорного района Чечни. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Домусульманское кладбище высокогорного района Чечни. Фото предоставлено Ларисой Бахмацкой

Тамара закончила разговор по телефону и продолжает:

— Переселение из высокогорного района осложнялось отсутствием дорог, в силу чего сообщение между населенными пунктами возможно было лишь на верховых и вьючных лошадях. По свидетельствам местных жителей, необходимых средств для перевозки через горы детей, больных и престарелых людей подготовлено не было, а имевшиеся у населения лошади и буйволы в день переселения были изъяты. В связи с этим жители должны были совершить двух-трехсуточный переход по заснеженным горным тропам. Людей собрали у сельсовета, где представители НКВД объявили, что все больные и престарелые должны остаться на месте для лечения и перевозки в равнинные районы. По свидетельству очевидцев, значительное число граждан, в основном женщины с детьми, беременные, больные и старики, были отделены от колонны. После того, как колонна ушла, солдаты завели их в большой колхозный сарай-конюшню и подожгли его, а находившихся там людей (около 700 человек) стали расстреливать из автоматов и пулеметов. Когда сотрудники НКВД покинули Хайбах, спустившиеся с гор чеченцы, вместе с некоторыми жителями окрестных хуторов, родственники которых были убиты в сарае, погребли останки погибших в неглубоких ямах недалеко от сарая.

Охранники музея говорят нам, что комплекс закрывается, я прошу Чагаеву подписать книгу и вечером продолжаю чтение в номере гостиницы. Один за другим свидетели тех событий рассказывают со страниц книги о произошедшем: людей загнали в большой сарай, обложили сеном и подожгли. Единственное отличие этих свидетельств — в количестве погибших. Кто-то говорит о трехстах жертвах, кто-то — что их было пятьсот или семьсот. Практически у всех, кто рассказал о трагедии Чагаевой, в сарае сгорели родственники: братья, их жены, дети, внуки, матери, и, что больше всего шокирует, — три новорожденных младенца. Расстрел и сожжение части населения села подтверждают шестнадцать человек, семь из которых были очевидцами события.

Здесь же, в книге, отчет Берии перед Сталиным. «Сегодня, 23 февраля, на рассвете начали операцию по выселению чеченцев и ингушей. Выселение проходит нормально. Заслуживающих внимания происшествий нет. Имели место 6 случаев попытки к сопротивлению со стороны отдельных лиц, которые пресечены арестом или применением оружия. Из намеченных к изъятию в связи с операцией лиц арестовано 842 человека. На 11 часов утра вывезено из населенных пунктов 94 тысячи 741 человек, то есть свыше 20 процентов, подлежащих выселению, погружены в железнодорожные вагоны из этого числа 20 тысяч 23 человека. К вечеру 25 февраля погружено в железнодорожные эшелоны 342 тысячи 647 человек. Со станции погрузки отправлено к местам нового расселения 86 эшелонов».

util