Ислам Исмаилов: «Я не думаю, что шариатский патруль — подходящее название»
 Ислам Исмаилов. Фото: личная страница ВКонтакте
2 Марта 2017, 13:03

Ислам Исмаилов: «Я не думаю, что шариатский патруль — подходящее название»

Создатель проекта «Стоп Харам» утверждает, что не собирается навязывать всем нормы шариата

В топ «Яндекса» вышла новость о появлении в Москве «шариатского патруля». Проект «Стоп Харам» создал бывший активист движения «Стоп Хам» Ислам Исмаилов. На пока единственном видео проекта, размещенном на портале Алиф ТВ под названием «Стоп Харам. Я готов умереть за ислам!» высокий мужчина с бородой подходит к людям на улице и настоятельно просит их не пить и не курить в общественном месте.

Ислам Исмаилов охотно рассказал Открытой России, зачем ему это все.

«Стоп Харам. Я готов умереть за ислам!»«Стоп Харам. Я готов умереть за ислам!»

— Для чего вы решили создать проект «Стоп Харам»?

— Это социальный проект, направленный на противодействие курению и распитию алкоголя в общественных местах. Никаким шариатским патрулем он не является, как пишут российские СМИ. Хотя бы потому, что не все участники проекта исповедуют ислам. Всего нас трое — мусульманин, ортодоксальный представитель армянской церкви и старовер. Я не думаю, что шариатский патруль — подходящее название, и мне оно не нравится. Возможно, такая реакция спровоцирована названием проекта. Если бы я назвал его «Стоп Грех», наверное, люди бы воспринимали это иначе. Я удивлен этой волне в СМИ. Мне кажется, что издания, которые писали новости с заголовками «Исламисты открыли шариатский патруль в Москве», не смотрели ролик.

— Вашу инициативу поддерживают религиозные организации?

— У нас есть как юридические консультанты, так и богословы. Ничего предосудительного ни с точки зрения закона, ни с точки зрения религий в этом нет. Наоборот, мне кажется, призывать людей не подавать дурной пример другим людям и детям — это хорошо. Мне не нравится видеть людей в состоянии алкогольного опьянения. Они зачастую пристают к гражданам. Если посмотреть новости — у нас постоянно происходят пьяные драки. Буквально недавно пьяные подростки забивали ногами человека в электричке.

— Вы хотите наставить на «путь исправления» только мусульман или всех?

— Я не хочу никого исправлять, это физически не возможно! Я ничего не вырываю у людей из рук, я не пытаюсь ничего тушить и выбрасывать. Если я могу призвать к благому, напомнить человеку, что Господь, в которого он верит, порицает такие действия, то, наверное, я возьму на вооружение эту аргументацию. Но вообще, я стараюсь искать к каждому человеку свой подход.

Что касается мусульман, то, конечно, меня коробит тот факт, что благодаря поведению некоторых представителей, причисляющих себя к мусульманам, нас не берут на работу, нам не сдают квартиры, потому что люди видят этот элемент поведения на улице, и у них складывается некое впечатление, что мусульмане такие — орут на каком-то непонятном языке и неподобающе себя ведут. Я хотел бы это исправить.

А вообще ни религиозная, ни этническая принадлежность не имеют значения. Я с кем успел поговорить — с тем успел. То, что большинство из них оказались представителями Средней Азии, — это уже не ко мне.

— Как вы считаете, не пугаются ли люди, когда вы к ним подходите?

— Ну, во-первых, средства массовой информации врут, говоря, что я великан, у меня только 189 сантиметров рост. Во-вторых, когда я подхожу, в зависимости от того — к кому, говорю «ас-саляму алейкум» или же «добрый вечер» и говорю: «Вы знаете, тут курить не положено, не могли бы вы потушить сигарету?» Я не думаю, что это очень страшно. Во всяком случае, я надеюсь.

Если вдруг мои действия кого-то как-то пугают — я этого не хотел. Да и пугаю не я, это делают СМИ, которые ради того, чтобы выйти в топ «Яндекса» пишут, что я исламист и организовал шариатскую полицию.

— Но все равно получается, что вы навязываете свою позицию другим. В России пить и курить — не запрещено.

— Даже тот человек, к которому я подошел, у себя дома спокойно с друзьями может это делать. А когда он мало того, что мешает и раздражает других людей, но еще и подает «пример» — это другое дело. Понимаете, есть эффект разбитого окна. Один курит — второй закурил. Один пьет — другой пьет. В электричке бы никому в голову не пришло пить, но в каждом вагоне один-два посасывают пивасик. Когда это становится нормальным в обществе, то мы приходим к тому, что давайте сейчас выведем сто тысяч сотрудников полиции и будем всех распивающих на улице разгонять. Но мне кажется, этого никогда не произойдет. А если мы дадим какой-то сигнал о том, что это ненормально — пить на улице, то, возможно, что-то изменится. Мы занимаемся этим, потому что нам не нравится то, что происходит сейчас. Я надеюсь, что наш проект приведет к каким-то положительным изменениям.

— Полиция как-то реагирует на ваши действия?

— Полиция никак не реагирует. Они к нам не подходили, да и что они мне скажут? Что я не могу советовать людям не пить? Я не думаю, что они мне так скажут.

util