Карелия. Как «партизаны-пенсионеры» отстояли лес у корпорации  Один из главных защитников Сунского бора Василий Дийков направляется в лагерь «сунских партизан». Фото: Игорь Подгорный / ТАСС
22 Марта 2017, 09:00

Карелия. Как «партизаны-пенсионеры» отстояли лес у корпорации

Пятилетний конфликт вокруг Сунского бора закончился победой местных жителей

Добывающая компания «Сатурн Нордстрой» уведомила карельские власти о том, что прекратит пользование недрами — это значит, что договор аренды лесного участка будет расторгнут, а разработки песчано-гравийного карьера в Сунском бору прекратят. Незначительную, казалось бы, новость не просто так озвучивал лично глава республики Карелия Артур Парфенчиков — отступление «Сатурна» ознаменовало собой окончание пятилетнего противостояния деревенских жителей и добывающей компании. О напряженности конфликта можно судить хотя бы по тому, что защитников бора называют не иначе как «сунские партизаны».

И после заявления Парфенчикова можно с уверенностью говорить, что «деревенская герилья» одержала победу над корпорацией.

Конфликт начался в 2012 году, когда местные жители, — в то время еще не партизаны, а самые обычные российские пенсионеры, — узнали о том, что компания «Сатурн Нордстрой» получила лицензию на вырубку 35 Га леса для разработки песчаного карьера. Фактически это означало, что Сунский бор, за счет грибов и ягод которого выживали деревенские пенсионеры, сравняют с землей.

Сунский бор. Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Сунский бор. Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Стоянка древнего человека

Мгновенно сформировалась инициативная группа — пенсионерки Нина Шалаева и Татьяна Ромахина начали рассылку обращений во все инстанции с требованиями запретить вырубку. В ответ активистки предсказуемо получали отписки.

За это время «Сатурн Нордстрой» разработал проект карьера, подписал в местной администрации акт выбора земельного участка и заканчивал подготовку договора с карельским Минприроды об аренде лесного участка.

Все еще пенсионерки, а не партизанки пошли другим путем: обратились к ученым-биологам из Петрозаводского госуниверситета. Те исследовали бор и нашли там краснокнижные мхи и лишайники, а также археологические памятники — стоянки древнего человека.

Это выглядело как первая победа: лицензию «Сатурна» пересмотрели, сократив площадь вырубки более чем втрое — до 10 гектаров. А Карельская межрайонная природоохранная прокуратура на всякий случай предупредила компанию о том, что рубить деревья с краснокнижными мхами нельзя.

Но от идеи разработки карьера фирма не отказалась. А Сунским активистам результат показался недостаточным. Конфликт продолжился, перейдя в новую фазу.

Битва за мох

Последовало несколько противоречивых научных экспертиз: первая, заказанная «Сатурном» в петербуржском Лесотехническом университете, содержала вывод, что краснокнижные мхи можно безопасно перенести в другое место, расширив площадь вырубки. Росприроднадзор, руководствуясь мнением питерских лесников, разрешил «Сатурну» осуществить этот проект. По словам местных жителей, процедура комфортного переезда ценных мхов и лишайников на новое место выглядела так: рабочие «Сатурна» выпиливали куски дерева с краснокнижной флорой, относили за границу участка и там сваливали на землю у ближайшего дерева.

Лесозаготовительная машина компании «Сатурн Нордстрой» в Cунском бору. Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Лесозаготовительная машина компании «Сатурн Нордстрой» в Cунском бору. Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Процесс шел быстро, и многие ценные растения погибли. Но решить проблему исчезающих на глазах видов помешала другая экспертиза, назначеная Петрозаводским городским судом и проведенная Институтом проблем промышленной экологии Севера Кольского научного центра РАН. Эксперты академии наук сообщили, что перенос мхов и лишайников без потери большей части из них невозможен. Более того, описанные меры трансплантации «приведены в литературе и не имеют положительных примеров применения в северных регионах России (Карелия, Мурманская область)». Специалисты академии наук просили не торопиться: «вначале нужно убедиться в успехе приведенных процедур, и лишь затем использовать их как компенсационные». Ознакомившись с документом, суд решил, что ООО «Сатурн Нордстрой» не выполнил свои обязанности недропользователя по соблюдению требований охраны окружающей среды. Добывающую компанию обязали прекратить хозяйственную деятельность на участке. Лицензию при этом суд не отозвал.

Центр Э

Осенью 2015 года пенсионеры попали в разработку Центра по борьбе с экстремизмом: кто-то из местных сказал, что неплохо было бы перекрыть федеральную трассу «Кола», Санкт-Петербург — Мурманск, чтобы гарантированно привлечь внимание Москвы. От этой идеи в итоге отказались — она не вызвала отклика у протестующих, но зато очень заинтересовала правоохранителей. На автора опасной идеи донесли, и во всех близлежащих населенных пунктах вдоль Колы стало тесно от полицейских — от ОМОНа до ДПС.

Супруги Дийковы в лагере «сунских партизан». Фото: Валерий Поташов

Супруги Дийковы в лагере «сунских партизан». Фото: Валерий Поташов

«Замначальника Кондопожской полиции был вежлив, вручил уведомление об экстремизме и уехал, я с ним уже весной встречалась, тогда меня тоже обвиняли в организации несанкционированного митинга, — рассказывает Нина Шалаева. — Участковый сказал: им стало известно, что мы собираемся трассу перекрывать, а организатор всего этого — я. А какая я организатор? Был еще сотрудник ФСБ из Кондопоги, тот попросил поговорить наедине. Вот он прямо сказал, что у них есть специально обученные люди, которые не любят, когда их беспокоят, так они приедут, всех поломают и посадят, несмотря на наш возраст».

Живой щит

До этого момента конфликт развивался более или менее в рамках правового поля, Все изменилось в 2016 году. «Сатурн» обратился в Верховный суд Карелии, который отменил решение Петрозаводского городского суда. В июне жители Суны узнали от своих знакомых в леспромхозе, что бор начнут рубить со дня на день.

Этот день можно считать новой точкой отсчета конфликта, потому что именно тогда деревенские активисты стали «Сунскими партизанами». Жители решили разбить в лесу лагерь и круглосуточно охранять свой бор. 20 июня «Сатурн» пошел на приступ — бор начали вырубать: дежурившие тогда Нина Шалаева и Василий Дийков услышали шум харвестера (машины для рубки леса) и прибежали на звук. Не зная, что делать, Нина Петровна скрестила руки и встала перед машиной, заслонив собой сосну. Машина остановилась.

Жители обратились в Карельскую межрайонную природоохранную прокуратуру, которая провела по их просьбе обследование территории. Обнаружились новые, еще не тронутые рабочими «Сатурна» заросли охраняемого государством мха и запрещенного к вырубке лишайника. Директору добывающей компании Игорю Федотову было объявлено предостережение «о недопустимости нарушений закона при добыче песчано-гравийного материала на участке недр «Южно-Сунское».

Защитники Сунского бора рядом с машиной компании «Сатурн Нордстрой». Фото: Валерий Поташов

Защитники Сунского бора рядом с машиной компании «Сатурн Нордстрой». Фото: Валерий Поташов

«Партизаны», тем временем, покидать свой лесной лагерь не собирались. Даже после предостережения экопрокуратуры время от времени происходили стычки с рабочими «Сатурна», но каждый раз «живой щит» оказывался эффективной оборонительной тактикой.

Сунский бор превратился в символ карельского протеста. Представитель районной полиции Виталий Иванов, которого вызвал «Сатурн», прибыл в партизанский лагерь, опросил участников «пенсионерской герильи», переписал их данные и заявил, что, если действия компании «Сатурн» будут признаны законными, за партизан, которые в этом случае окажутся лицами, препятствующими вырубке, возьмется правоохранительная система, с которой вряд ли получится справиться при помощи «живого щита». Но партизаны не выглядели испуганными: «Тогда мы поднимем всю деревню», — пообещали они.

Тем временем, о защитниках бора начали писать в федеральных СМИ. Летом лагерь пришлось расширить — журналисты и волонтеры приезжали массово — из Мурманска, Петербурга и Европы. В оплот сопротивления привозили продукты и предметы первой необходимости, добровольные помощники помогали дежурить. Местные тоже понемногу перебирались к своим — «партизанский отряд» пополнился дачниками и их родственниками.

Осенью все разъехались, поток журналистов и волонтеров оскудел, а партизаны снова пришли к своему ядерному составу — десять человек продолжали нести непрерывную вахту.

Осенний переворот

Перед сентябрьскими выборами «Сатурн» на несколько месяцев отступил: республиканским властям был не нужен острый социальный конфликт с федеральным резонансом. Однако уже в октябре противостояние возобновилось: на Сунский бор снова двинулась тяжелая техника, но на ее пути опять выросли пенсионеры.

Затем жители Суны записали видеообращение к Владимиру Путину с просьбой защитить их малую родину. «Уважаемый Владимир Владимирович! Вы защищаете Крым, Донбасс, Сирию. Защитите нашу Родину — Сунский бор!», — призвала Путина 80-летняя Нина Маккоева.

Нина Маккоева в лагере «сунских партизан». Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Нина Маккоева в лагере «сунских партизан». Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Все это время местные власти резко отрицательно реагировали на действия «партизан». Замминистра природных ресурсов Карелии Алексей Павлов называл конфликт «искусственно смоделированным», а его шеф, министр Виктор Чикалюк вообще сравнивал защитников Сунского бора с экологическими террористами. Биолог Василий Нешатаев предлагал «вызвать в Сунский бор ОМОН и разогнать всех пенсионеров». В начале февраля экс-глава республики Александр Худилайнен заявил, что в лесу на самом деле ночуют молодые люди, которых якобы кто-то «стимулирует».

Тон чиновников резко изменился после приезда представителей президентского совета по правам человека. Члены совета, в том числе эксперты Гринпис России, выступили на стороне защиников Бора.

После этого Худилайнен заявил, что карельские власти готовы предоставить компании «Сатурн Нордстрой» другой участок, но реализовать свое предложение не успел: в середине февраля власть в Карелии поменялась, временно исполняющим обязанности главы региона был назначен Артур Парфенчиков. И на первой же пресс-конференции губернатора спросили о Сунском боре.

17 марта 2017 года пресс-служба губернатора выпустила заявление, в котором сообщалось о прекращении права пользования компанией ООО «Сатурн Нордстрой» недрами на месторождении «Южно-Сунское». После 9 месяцев круглосуточного дежурства, спустя пять лет изнурительного противостояния бор был спасен.

Впрочем, пенсионеры не торопятся расходиться по домам. «Не до конца верится. Пока подтверждающие документы не увидим, что лицензия отозвана, договор аренды расторгнут, и нашему лесу ничего не угрожает, не поверим, — цитирует карельское издание „Черника“ участницу отряда Татьяну Ромахину. — Но все равно радость, конечно, есть. Звонили много, поздравляли. А поздно вечером в пятницу я просто разрыдалась».

Защитница Сунского бора Нина Шалаева. Фото: Валерий Поташов

Защитница Сунского бора Нина Шалаева. Фото: Валерий Поташов

80-летний Василий Михайлович Дийков тоже сомневается: «Мы уже ничему не верим, посмотрим. Все звонят: молодцы, молодцы! Дачники, родня. Мы очень рады. Этот новый губернатор вроде ничего, быстро этого Федотова на место поставил. Ну и хорошо, что вроде все „устаканивается“, скоро огороды пойдут — спокойно поработаем».

Нина Петровна Шалаева, которую чиновники обвиняли в экстремизме, а сотрудники МВД и ФСБ угрожали «поломать, если будет будоражить народ», положительному разрешению ситауции рада, но тоже еще не верит в благополучный исход: «С этими дежурствами все хозяйство заброшено, и в огороде, и в доме. Все поздравляют, но нас пока это не устраивает. Когда увидим документы, что бор-батюшка целым останется, тогда и уйдем из леса».

util