Член СПЧ Кирилл Кабанов: «Такое впечатление, что это была репетиция русского Майдана»
 Кирилл Кабанов. Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ
27 March 2017, 22:32

Член СПЧ Кирилл Кабанов: «Такое впечатление, что это была репетиция русского Майдана»

Президентский правозащитник считает акцию 26 марта импортом революции и предупреждает, что в случае нарастания протеста ОМОН перестанет отличать детей от взрослых

Председатель СПЧ Михаил Федотов и член СПЧ, глава Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов сегодня навестили в госпитале прапорщика московской полиции Евгения Гаврилова, пострадавшего в ходе воскресной акции на Тверской улице в Москве. Кирилл Кабанов рассказал «Открытой России», что СПЧ будет контролировать расследование уголовного дела, которое СК возбудил после событий в Москве 26 марта.

— Что вы можете рассказать о пострадавшем полицейском?

Это простой полицейский. Живет в двухкомнатной квартире вместе с братьями, со своей семьей и родителями. О событиях на Тверской говорит, что все ожидали, что не будет каких-то конфронтаций, была информация, что впервые на акцию вышло очень много молодых, много подростков. А потом получилось совершенно наоборот. Они стали жутко себя вести, не подчиняться.

— Помнит ли он, что произошло? Кто его ударил?

— Он говорит, что не помнит, что с ним произошло. После удара он потерял сознание. Говорит, что не помнит, кто его бил.

— То есть, он не помнит, где он в тот момент находился?

— Нет, конечно, он помнит, где он стоял. Он следствию все рассказал, но мы ему не задавали этот вопрос. Он сразу же потерял сознание. Следствие сейчас через камеры видеонаблюдения устанавливает, кто его ударил.

— А как он себя чувствует?

— Вчера ему было плохо. Установили, что гематом нет. Сотрясение мозга тяжелое. Чувствуется, что человек даже нормально подняться не может, его качает.

— Он считает, что его какие-то подростки побили?

— Нет, когда идет толпа, невозможно разобраться. Я подобную ситуацию помню еще по событиям в Вильнюсе. Но это вопрос к следствию. Первоначальная информация у полиции была о том, что слишком много подростков пришло на акцию и эта информация реально подтвердилась.

— Откуда у них была информация?

— У них информация поступает с камер слежения. И еще летают вертолеты. Первый замминистра МВД и начальник полиции Москвы Вячеслав Козлов дали команду, чтобы полицейские работали крайне мягко, потому что там подростки.

— А я видела, что полицейские работали жестко и очень жестко задерживали подростков.

— Выхватывать из толпы, они их выхватывали. Я тоже там был. Если бы такое поведение было у кого-то другого, не у подростков, то травм было бы намного больше. А выхватывали понятно почему — потому что незаконный митинг.

— А почему они именно подростков задерживали?

— Я видел несколько эпизодов, когда подростки прыгали на полицейских, бросались на них, когда они кого-то задерживали, а подростки бросались. Сейчас следствие будет все отсматривать, разбираться. Нам обещали представить видеозаписи.

— Они будут искать того, кто ударил этого полицейского?

— Там не только этого одного. Нам обещали представить видеозаписи провокаций. И мы будем смотреть.

— СПЧ будет проводить свое расследование?

— Нет, зачем? Будем смотреть, разбираться в причинах. Мы хотим понять, как это все происходило, что за всем этим стоит.

— Что значит «за всем этим стоит»?

— Почему такое количество подростков было, ведь такого количества подростков не было на Болотной 6 мая 2012 года. Первый раз оказалось их столько и они вели себя достаточно агрессивно. Например, 15-летний парень пытался оторвать погон одному полковнику. Их психология мне понятна. Но является ли такое поведение просто случайностью, весенним обострением, или чем-то другим? Надо разбираться.

— Вы сами видели, как подросток срывал погон у полковника?

— Да, конечно. Это было прямо напротив памятника Пушкину, там, где «Известия», в каменном сквере стояла группа подростков. И там произошел этот инцидент.

— То есть, вы считаете, что кто-то специально зазвал этих подростков на Тверскую?

—Нет, я отрабатываю разные версии. Очень много общего со сценарием из Киева. У меня такое ощущение, что это была репетиция.

— Вы имеете в виду репетицию русского Майдана?

— Да. Но вопрос такой: если это была реальная репетиция, надо сделать все, чтобы такое больше не повторилось. И не со со стороны полиции. Вопрос в том, что это не должно повториться, потому что может пролиться кровь. А если количество людей будет больше, то полиции придется действовать жестче, там уже не будут разбираться: подростки — не подростки. Если им говорят, что они должны разойтись, то они должны расходиться.

Помните, когда они пытались раскачать ОМОН, когда рассекли Тверскую и Пушкинскую перекрыли, и была попытка прорыва. И там были одни дети, одна школота.

— Я не видела этот момент.

— Их задерживали и стали буквально нести. И сначала они сказали, что сами пойдут. Они спокойно шли и с ними два полицейских держали их за руки. Кстати полицейский Евгений сегодня говорил, что когда одного подростка выводили, его спросили: «А что ты здесь делаешь?», так он не смог объяснить, что он там делал. Они сразу начинают пугаться, потому что думают, что это игра.

— Уголовное дело, которое возбуждено СК, связано именно с нападением на полицейского?

— Да.

— Совет по правам человека будет контролировать работу следствия?

— Да, конечно, мы будем находиться во взаимодействии.

— Вы считаете, что Дмитрий Песков прав, когда говорит, что эти подростки не бескорыстно вышли на Тверскую, что им что-то посулили?

— Не совсем. Скорее, сыграли на их чувствах и психологии. Но координаторам постарше — очень возможно.

— Сегодня появилась информация, что прапорщик Евгений Гаврилов, которого вы сегодня навещали, был потерпевшим по «болотному делу». Ивана Непомнящего следствие обвиняло в том, что он ударил по руке полицейского Евгения Гаврилова. Гаврилов вам об этом не говорил?

— Нет. Не говорил.

util