Кремль больше не хочет связываться с политтехнологами
 Сергей Кириенко. Фото: Benoit Tessier / Reuters
3 Апреля 2017, 09:00

Кремль больше не хочет связываться с политтехнологами

Сергей Кириенко изменяет правила игры на рынке политических технологий

2017 год примечателен тем, что на любом внутриполитическом событии в России лежит тень предстоящих президентских выборов. Для их проведения в администрацию президента осенью 2016 года был приглашен Сергей Кириенко. Наблюдатели продолжают говорить, что стиль работы Кириенко на новой должности все еще сложно охарактеризовать. Однако уже сейчас очевидно, что он отказался от взаимодействия с политтехнологами и экспертным сообществом, которое практиковал его предшественник Вячеслав Володин. Для этого у Кириенко есть свои причины: за годы работы в «Росатоме» он создал свою мощную политтехнологическую структуру, позволяющую провести выборы, не опираясь на поддержку независимых профессионалов.

Администрация закрывается

В четверг 30 марта в Москве собрались представители политтехнологической отрасли, политики и журналисты. Целью мероприятия стало обсуждение прошедших 26 марта по всей стране антикоррупционных митингов. Но в итоге оно перетекло в дискуссию о том, что сегодня администрация президента (АП) практически игнорирует политтехнологов и политконсультантов. «Неожиданно самым актуальным стал вопрос о том, что политконсультанты сидят и ждут контрактов от высшего политического менеджмента страны. И только! Это ошибка. Ошибка представлять креативный, умный, талантливый цех политологов и политконсультантов как алчных дельцов, дергающих за политические ниточки», — рассказал на своей странице в Facebook один из организаторов мероприятия политтехнолог Дмитрий Гусев.

Сегодня политтехнологи в России переживают смену эпох. После прихода на Старую площадь Сергея Кириенко, заменившего Вячеслава Володина на должности первого замглавы АП и куратора внутренней политики, изменилась манера общения администрации с политтехнологами.

Так политтехнолог Константин Калачев характеризует стиль работы Володина как «открытый» и «доступный». Политтехнолог отмечает, что желание Володина встречаться с представителями отрасли было для них своеобразным маркером качества, это облегчало поиск контактов и контрактов в регионах.

«В данном случае речь идет не о получении методичек — я лично их не получал, — а о том, что сам факт регулярной встречи с Володиным свидетельствовал, что приглашенный в регион специалист признается системой, — вспоминает Калачев, — На потенциальных заказчиков это воздействовало, это можно было во что-то конвертировать. С учетом того интереса, который Володин проявлял к жизни политтехнологического сообщества, все в целом были довольны».

Сергей Маркелов, директор компании «Маркком», отмечает, что на рынке российских политтехнологий сегодня существует 10-15 крупных игроков, для которых в прежние годы многое значило взаимодействие с Володиным и его предшественником Владиславом Сурковым. Эти игроки владеют инструментарием и возможностями делать кампании и политические проекты под ключ. «10-15 человек, — это те, кто умеет брать заказ. Под свое имя и опыт такой человек мог легко получить возможность проведения губернаторской кампании. Затем по рынку начинается кастинг, и он по звонкам начинает собирать команду, которую повезет уже на этот проект», — объясняет политтехнолог.

Поэтому раньше непосредственный и публичный контакт с АП был важен крупным политтехнологам. Конфликта между политтехнологами и Кириенко сейчас нет, но теперь администрация больше по факту не «лицензирует» их деятельность. Конкуренция на рынке таким образом обостряется.

Атомные политтехнологи

Полгода нечастых и нерегулярных встреч с политтехнологами, похоже, окончательно утвердили Кириенко в намерении отказаться от «володинской открытости». Зато уже с осени наметился тренд на привлечение в администрацию для работы над внутренней политикой тех самых специалистов, с которыми Кириенко работал в структурах «Росатома» и в Приволжском федеральном округе. Яркий пример — Александр Харичев, который в «Росатоме» работал с региональными представительствами госкорпорации, а сейчас курирует региональные выборы.

Одной из модных тем сезона стали конспирологические версии о большом влиянии на нынешнюю администрацию президента так называемых «методологов» — последователей философа Георгия Щедровицкого. Считается, что Кириенко близок к кружку, который возглавляет сын философа Петр Щедровицкий. Сегодня он — один из политконсультантов, в прошлом также работавших на «Росатом».

«Кириенко уже почти забрал тех людей, с которыми работал в госкорпорациях. Они уже все почти пристроены, пяток человек остались еще в „Росатоме“, но они вроде как там и останутся, там тоже есть политическая часть: закрытые территории, образования при атомных станциях, секретные заводы, — рассказывает Маркелов, — Все основные кадровые решения он уже сделал. Кого мог, завел в АП, кого мог, скоординировал с „Росатомом“, кого мог, ни туда, ни сюда не заводил — того же Щедровицкого оставил советником. Проблема в том, что кроме них никого не тянут, вот это непонятно. Другие ресурсы не используют, все свое-то собрали».

Хватит ли собранных Кириенко ресурсов для решения текущих политических задач, главной из которых является проведение президентской кампании 2018 года — вопрос спорный. Считается, что Кириенко и его команда должны обеспечить победу Владимира Путина не менее, чем 70% голосов при 70% явке.

Этой цели Кириенко будет достигать при помощи команды, сформированной им в «Росатоме». Один из политических консультантов, который пожелал остаться неназванным, отмечает, что Кириенко и не нужно специально усиливать администрацию — в «Росатоме» давно созданы и отлично себя показали структуры, отвечавшие за политику в регионах с атомной промышленностью. Эксперт считает, что модель Кириенко имеет право на существование, потому что уже у всех крупных корпораций сложились свои мощные политические отделы, способные конкурировать с «чистыми» политтехнологами. «„Росатом“ в этом плане был один из лидеров. С ними политикам всегда было приятно работать, у них всегда были хорошие результаты, очень грамотная финансовая дисциплина, что очень важно. Во многом именно поэтому, я думаю, Кириенко вернулся: у „Росатома“ действительно колоссальный опыт проведения выборов в „атомных“ регионах», — рассказывает эксперт.

Далеко не все из действующих политтехнологов видят «трагедию» в происходящем переделе рынка. «У политтехнологов всегда есть свои заказчики, ставящие задачи. Для нормального политтехнолога нет такой проблемы, его задача не сводится к повестке, которую предлагает власть», — рассказал Открытой России глава фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов. Константин Калачев, также не видит большой проблемы в сложившейся ситуации: «Мы выживаем как можем, своими собственными усилиями, не дожидаясь никаких решений от администрации президента. У меня к людям оттуда нет никаких претензий».

Многие политтехнологи уже пытаются осваиваться в новой реальности, предлагаемой Кириенко. Так Григорий Казанков, по сведениям Открытой России, активно взаимодействует с компанией «Полилог», сотрудничавшей ранее с «Росатомом». Структуры «Полилога», где ранее занимались преимущественно event-менеджментом, сегодня привлекаются для PR-поддержки так называемых «молодых технократов», назначенных в 2016 году временно исполняющими обязанности губернаторов в некоторых российских регионах.

Собеседник Открытой России указывает, что крупные и известные политтехнологи, когда-то успевшие поработать с «Росатомом», оказываются на коне и сегодня создают мощные команды, позволяющие рассчитывать на нужный результат в регионах.

Навальный вместо администрации

Собрание политтехнологов 30 марта, напомним, произошло под формальным поводом обсудить итоги антикоррупционных протестов по всей стране, которые очевидно стали ключевым событием последних недель. Случившееся, с одной стороны, вносит коррективы в работу нынешней команды Кириенко, с другой — открывает новые возможности для политтехнологов.

По мнению Сергея Маркелова, пока у Администрации нет адекватных инструментов реагирования на произошедшее. Политтехнолог отмечает, что через несколько дней после антикоррупционных митингов Путин заявил, что они напомнили ему «арабскую весну», что означает отсутствие новых моделей для перехвата протестной повестки — об «арабской весне» говорилось и в 2011-2012 годах во время Болотной.

По мнению Маркелова, отсутствие «повестки» от администрации президента уже сказалось 26 марта — теперь повестку навязывает Навальный и его команда. «Чтобы повестка родилась, нужно сначала понять масштабы катастрофы, а потом уже, какие ремонтные работы нужно проводить. Сегодня они (команда Кириенко) еще не до конца прочувствовали всю страну, потому что так много на них свалилось. Поэтому какие-то приоритеты упускают», — считает политтехнолог. Согласен с ним и Константин Калачев: «Если раньше администрация президента формировала повестку, то сейчас она плетется за повесткой. Умышленно это или неумышленно, почему, какой у этого замысел — понятия не имею. Но есть ощущение, что прогресс отсутствует, а заметен даже регресс по сравнению с тем, что было раньше».

Эксперты, опрошенные Открытой Россией, считают, что в ближайшее время Администрация начнет работать над новым проектом молодежной политики из-за участия большого количества школьников и студентов в протестах 26 марта. Об этом говорит политолог Сергей Марков: «Есть проблема недостаточной востребованности экспертного сообщества администрацией, и политтехнологи занимают выжидательную позицию, поскольку ссориться никто, естественно, не хочет. Все, что остается им делать, — ждать проектов, связанных с выборами, информационным пространством. Все сейчас ожидают, что будут какие-то проекты, касающиеся работы с молодежью».

util