Валерий Соловей: 
«Повестка безопасности сейчас станет стержнем в пропаганде»
 Валерий Соловей. Фото: личная страница Вконтакте
3 April 2017, 19:36

Валерий Соловей:
«Повестка безопасности сейчас станет стержнем в пропаганде»

Профессор МГИМО Валерий Соловей — о политических последствиях террористических актов в Санкт-Петербурге

Путинский Кремль от террористических актов никогда не проигрывал и не ослабевал, а только лишь укреплялся. Случится ли после петербургской трагедии то же самое — рассуждает политический аналитик Валерий Соловей.

— Террористическая угроза — это всегда основание для того, чтобы выдвигать в центр общественного внимания, во-первых, повестку безопасности, а во-вторых, в связи с повесткой безопасности ужесточать политический режим. Например, вводить ограничения или фактический запрет на проведение массовых уличных акций из соображений безопасности. Я думаю, для власти важнее даже первое. Власти нужна повестка, а у нее сейчас с повесткой проблемы.

Раньше повесткой была Украина, которая якобы вот-вот распадется. Повесткой была конфронтация с Западом, особенно с США. Но сейчас сильной повестки нет. А потребность в безопасности — это всегда сильная повестка. И, я думаю, это станет сейчас стержнем в пропаганде и агитации. Уже сейчас я слышу голоса, которые связывают террористическую атаку в Петербурге с акциями протеста 26 марта и призывают нанести удар по оппозиции, по «пятой колонне». В общем, такая вполне себе в стиле 30-х годов риторика.

— Насколько эта повестка безопасности будет надежной и эффективной в нынешних российских условиях?

— У этой повестки есть существенное ограничение. Она не сможет сейчас работать в России дольше нескольких месяцев. Дело в том, что граждане России привыкли жить в состоянии террористической угрозы. И некоторые ощущения уже притупились. Если для французов и британцев это всегда шок, то для россиян это довольно типичное состояние.

Поэтому повестка безопасности на какое-то время возьмет верх. Но потом на первый план опять выйдут проблемы, которые и сейчас на первом плане: снижающиеся доходы, разрушающаяся социальная сфера, экономический кризис. И эти проблемы, в отличие от терроризма (остающегося все равно гипотетической угрозой) берут за горло всех и каждого. На повестке безопасности власть сможет, если захочет, какое-то время усидеть, но долго ее использовать не получится.

Ну а что касается массовых акций, то думаю, что теперь любым подателям заявок будут говорить: «Вы что, хотите поставить людей под удар? Какие могут быть массовые мероприятия?»

— Можно ли ожидать, что теракты приведут к росту антивоенных настроений в обществе? Ведь многим изначально было понятно, что военная операция в Сирии приведет к росту террористической угрозы.

— Я сомневаюсь, что будут ярко выраженные антивоенные настроения. У политизированной части общества такие настроения и раньше присутствовали, а у большинства общества вообще нет желания знать ни о чем за пределами России. В силу тяжести и глубины кризиса люди сейчас сосредоточены на проблеме выживания. И вся эта внешнеполитическая повестка, которую пытаются втюхать, буквально утрамбовать в людям в голову — она ведь людей не задевает, идет по касательной.

Все-таки война в Сирии — это не война в Афганистане, люди о ней ничего не знают, кроме картинок в духе компьютерных игр. Но, тем не менее, у людей есть массовый скепсис по поводу этой войны: «Ну зачем нам все это, нам бы свои проблемы решать». Поэтому, даже если не будет ярко выраженных антивоенных настроений, манифестирующихся в какие-то акции, ощущение ненужности этого конфликта будет. Но это не означает, что люди будут протестовать на улице именно из-за российского военного участия в сирийской войне.

util