«Питер, мы по разнарядке!»
 Акция в память о жертвах теракта в метро Санкт-Петербурга «Питер, мы с тобой» на Манежной площади, 6 апреля 2017. Фото: Антон Белицкий / Коммерсантъ
6 Апреля 2017, 21:40

«Питер, мы по разнарядке!»

В начале третьего у Думы еще пикетировали ипотечники. К ним уже несколько раз подходили сотрудники полиции и просили сворачивать пикет: «Вы мешаете нам работать». «Охотный ряд» по случаю траура работал до двух часов.

К этому времени вся территория вокруг Манежной площади уже была перекрыта, а торговый центр закрылся. Ипотечников полиции удалось разогнать только к ближе к трем — площадка была зачищена для мероприятия.

Раньше всех на Манежную площадь пришли НОДовцы. В два часа, когда через рамки металлоискателей еще не пропускали, они уже стояли: «Потому что победители приходят первыми!» — прокричал один из них в ответ на вопрос, зачем приходить за три часа до мероприятия. Понемногу группа росла, подходили еще мужчины, все отмечались. Основные силы прибыли ближе к началу митинга: целый отряд с древками и сумками.

Одновременно с НОДом у рамок собралась группа студентов четвертого педагогического колледжа. У них энтузиазма было меньше: «Нас попросили прийти за полтора часа до мероприятия и сказали, что все начнется в полчетвертого». Одна из студенток уже проклинала все на свете за то, что согласилась сюда прийти: колледжу нужно было отправить на митинг определенное количество людей, а для мотивации учащимся обещали зачесть их участие в качестве внеучебной работы.

Тех, кто приходил с плакатами, на траурный митинг не пропускали. Мужчина с транспарантом «Нет терроризму» недоумевал: «Но ведь акция против терроризма? Тогда почему мне с таким лозунгом нельзя?» Тем временем, через рамки прошли активисты НОД со своим реквизитом. Мужчина плюнул и выкинул свой транспарант. Пошел с пустыми руками.

Еще один вход был организован у Казанского Собора. К половине пятого писк металлоискателей стал непрерывным — стройные колонны сплошным потоком подтягивались к Красной площади. Из храма доносились служебные песнопения, которые постоянно перебивало дежурное «сумочки показываем». Бабушка, просившая у входа в собор милостыню, взолнованно смотрела на тех, кто уже прошел через рамки и ждал своих: «Милые, помогите, Бога ради!»

Вдоль спуска с Красной площади на Манежную были растянуты банеры с надписью «#питермыстобой». Волонтеры в форменных накидках уже распечатывали коробки с сувенирными футболками. Тем не менее, они их никому не давали: «Это на потом, вы у маршала Жукова возьмите!»

Часть Манежной площади у сцены оцепили полицейские. Давка стала такой плотной, что люди то и дело наваливались на сотрудников полиции, и тем оставалось только пытаться сохранить равновесие.

Тем временем, на свободном пятачке за ограждением бегали журналисты, кучковались зеваки, пришедшие со стороны Красной площади. Недалеко от живого ограждения мужчина в лужковской кепочке громко кому-то жалуется:

— Кто такие мероприятия за сутки клепает!? Это же не только сделать план, здесь еще надо старших проинструктировать. Я в таких условиях работать не могу!..

— Девушка, отойдите-ка на три шага. Подслушивать нехорошо, — меня тихонько оттеснил телохранитель причитающего.

Над огороженной толпой развевались флаги «Справедливой России», КПРФ, НОД. Несколько человек подняли флаги России.

В пять часов заиграла музыка. Полицейские отошли, и люди начали тесниться к воротам Александровского Сада. Ведущая со сцены попросила убрать политические флаги. Уже под речь первого выступающего людей стали пропускать к стелле Ленинграда.

Молодые ребята в форменных белых куртках не давали очереди к стелле стать бесформенной, а людям — разбредаться по парку. Порядок был четко отработан: при желании получил лампаду, подошел к стелле, положил цветы, ушел через другой конец сада. Вернуться на концерт нельзя. Люди недоумевали: даже концерт не дадут посмотреть? Полтора часа стояли, чтобы что?

Людей на Манежную площадь набилось столько, что, конечно, за время концерта все не успели бы подойти к стелле Ленинграда. Поэтому через некоторое время люди стали раскладывать цветы на клумбах. И уходить. К шести часам большая часть людей уже ушла.

— Я не понимаю, зачем нужно было рассылать эти разнарядки? — уже по дороге к метро рассуждает парень. — Достаточно же было бы сделать призыв, люди бы сами обязательно пришли. Зачем нужно было организовывать эту давку? Для чего мы там столько стояли? Почему я не мог просто прийти и возложить цветы? Но нет, все должно быть строго по плану, даже эмоции. А ведь в Париже...

Парень осекся, услышав какой-то шум: на другой стороне улицы мимо полицейских и гвардейцев с криками проезжала группа НОДовцев, размахивая флагом.

util