Акции против «дочек» российский банков как проявление паралича украинской власти
 Активист и солдаты украинской армии возле отделения Российского Сбербанка в Киеве, 10 апреля 2017. Фото: Сергей Карпухин / AFP
11 April 2017, 12:00

Акции против «дочек» российский банков как проявление паралича украинской власти

Сергей Жаворонков — о том, что стоит за протестами украинских националистов против Сбербанка

В минувшую пятницу Сбербанк официально заявил об уходе с украинского рынка. В заявлении банка говорится, что на этот шаг вынуждают пойти «долгосрочные негативные тенденции в экономической жизни Украины», а введенные в марте украинским руководством санкции против банка и «агрессивные и настойчивые действия» со стороны украинских националистов лишь активизировали переговорный процесс с покупателями сбербанковских активов в Украине.

Однако скорее всего именно действия украинской ультраправой организации «Национальный корпус» подтолкнули руководство Сбербанка расстаться с украинским рынком. Уже несколько месяцев «Национальный корпус» устраивает возле офисов Сбербанка в украинских городах протестные акции разной степени радикальности — от обычных пикетов до закладывания входов в офисы бетонными блоками. К этим акциями «Национального корпуса» присоединяются и другие ультраправые активисты. Риторика у них вполне простая: «Между Россией и Украиной фактически идет война, и нормальное функционирование банковских учреждений воюющей с нами страны на нашей территории — это абсурд». Националистам удалось навязать эту повестку и политическому руководству Украины: чтобы не прослыть «непатриотами», руководители украинского СНБО ввели санкции против Сбербанка и еще нескольких российских банков на Украине.

Активисты «Национального корпуса» перед отделением Сберанка в Киеве. Фото: Sergii Kharchenko / NurPhoto / AFP

Активисты «Национального корпуса» перед отделением Сберанка в Киеве. Фото: Sergii Kharchenko / NurPhoto / AFP

Национальный банк Украины обратился к правоохранительным органам с требованием защитить российские банки от блокирования уличными активистами, но, несмотря на это, акции возле банковских офисов продолжились. В понедельник активисты «Национального корпуса» установили палатки возле центрального офиса Сбербанка в Киеве, также блокада офиса Сбербанка продолжилась в Харькове.

Старший эксперт института экономики переходного периода Сергей Жаворонков в беседе с Открытой Россией рассказал о том, почему украинское государство отчасти виновато в сложившейся острой ситуации с российским банками.

— Санкции, на самом деле, были введены не против всех банков с российским капиталом, а только против трех: Сбербанка, ВТБ и Внешэкономбанка. Сбербанк и ВТБ — это банки с контрольным пакетом акций Российской Федерации, а Внешэкономбанк — это государственная корпорация, которая полностью принадлежит РФ. Конечно, миноритарные акционеры Сбербанка и ВТБ теоретически могут сказать, что они ни в чем не виноваты и страдать не должны. При этом на Украине есть дочерний банк Альфа-банка, против которого никакие санкции не вводились, на Украине есть «Роснефть», у которой более двухсот точек в этой стране, и против нее санкции не вводились. Есть также основания полагать, что крупные объекты «Лукойла» на Украине, формально проданные два года назад, на самом деле проданы фиктивно.

— Насколько присутствие российских банков в Украине выгодно украинской экономике?

— Та схема, которую украинское правительство пытается применить — заставить продать эти банки дешевле капитала каким-то лояльным покупателям — она, в принципе, выглядит обоснованной. Наверно, такая схема не вызовет каких-то катастрофических последствий в сфере инвестиционного климата. Инвестиционный климат там не от этого зависит.

Активисты «Национального корпуса» перед отделением Сберанка в Киеве. Фото: STR / NurPhoto / AFP

Активисты «Национального корпуса» перед отделением Сберанка в Киеве. Фото: STR / NurPhoto / AFP

По-настоящему печальная ситуация — не в официальных санкциях против этих банков, а в том, что на протяжении последних месяцев мы видим очевидный паралич власти на Украине. Какие-то люди, не наделенные никакими легальными полномочиями, что хотят, то и делают. Говорю это при всей моей симпатии к украинской революции. Я понимаю, что бывают ситуации, когда, наверное, не нужно идти в условный Басманный суд и спрашивать разрешение на что-нибудь. Но мне не кажется, что нынешняя украинская власть — это вот такой Басманный суд, и что каждый желающий вправе делать вообще что захочет. Это связано и с акциями против «дочек» российских банков, и с блокадой так называемых ДНР и ЛНР. Можно спорить о том, нужна эта блокада или нет, но если она нужна, ее должна осуществлять официальная власть.

Мы наблюдаем на Украине приближение выборного парламентско-президентского цикла. Понятно, что оппоненты Петра Порошенко пытаются раскачать ситуацию. Я не фанат Порошенко, я могу понять, что многим не нравится, что он за счет одномандатников выстроил систему, при которой через парламент может продавливать любые решения в коалиции с Аваковым и Яценюком, которые самостоятельного рейтинга не имеют. Да, наверное, Порошенко стоило бы сохранять более широкую коалицию. Но действия Тимошенко, Ляшко, «Укропа» (не говоря уж об «Оппозиционном блоке») представляются мне не самыми продуктивными в плане украинских государственных интересов.

Мне это очень жалко говорить, я имею немало личных друзей во многих украинских политических силах. Наверное, они могут говорить, что «ты тут из Москвы плохо все понимаешь». Но некоторые вещи, наоборот, на расстоянии виднее.

— Наверняка в последние годы в Украине произошел отток клиентов из «дочек» российских банков. А зачем тогда продолжать держать там эти отделения, да еще и в такой, мягко говоря, некомфортной ситуации с санкциями и постоянными уличными акциями протеста? Продать бы их, да забыть?

— Оно примерно так и происходит — украинскую «дочку» Сбербанка продают дешевле капитала. Банковский бизнес и в России тоже серьезно укрупняется. Ежегодно у сотни банков отбирают лицензии. Если в 2007 году банк стоил два-три капитала, то сейчас он часто стоит дешевле капитала. Это есть и у нас, и на Украине, и много где на постсоветском пространстве. Даже если бы Украина не вводила санкции, ситуация с этими «дочками» российских банков была бы плохая.

Активист «Национального корпуса» закладывает вход в отделение Сбербанка бетонными блоками. Фото: STR / NurPhoto / AFP

Активист «Национального корпуса» закладывает вход в отделение Сбербанка бетонными блоками. Фото: STR / NurPhoto / AFP

Надо еще понимать, что у них большая часть кредитного портфеля — не физические лица, а юридические.

— То есть получается, в Украине есть юрлица, которые не опасаются связываться до сих пор с «дочками» российских банков?

— Ну, кредиты выдаются же на много лет. Если ты взял кредит еще до войны, то куда тебе деваться.

— Как можно было бы вообще охарактеризовать состояние российско-украинских экономических отношений сейчас? Они близки к нулю, или на полном нуле?

— Это зависит от того, как относиться к наполненности стакана водой — наполовину пуст он или на половину полон. Экспорт в Россию cоставляет порядка 10%, и это наш крупный торговый партнер. Очевидно, что произошла переориентация украинских торговых потоков на Европу, но Украина по-прежнему наш крупный торговый партнер. Кстати, украинский экспорт в Россию сейчас — это прежде всего не сельское хозяйство, а продукция машиностроения, то есть то, что сложно заместить. Это те торговые связи, которые существовали десятилетиями.

А вот по части российского экспорта произошло обрушение. Мы же в основном газ продавали, а теперь мы теряем маржу, продавая газ в Европу по более низкой контрактной цене, чем было с Украиной, и украинцы формально покупают газ в Европе, хотя физически это наш газ. Это та самая ситуация с пресловутым реверсом.


6 скандальных историй о сотрудниках Сбербанка

В Касументском сельсовете, что в 185 км от Махачкалы, из отделения Сбербанка пропало 250 млн рублей — рекордная сумма. Оказалось, что их обналичил руководитель отделения Зейдуллах Ахадуллаев. В тот же день он закопал часть денег в своем огороде, а с остальной суммой сбежал в Арабские Эмираты. Все попытки разыскать его оказались тщетными. Однако спустя год Ахадуллаев неожиданно появился в родном селе и сдался полиции: он не смог простить себе, что лишил бюджетников их сбережений. Суд приговорил его к семи годам колонии общего режима. Читать дальше...

util