Сирота и инвалид: в господдержке не нуждается
 Александр Прохоров (справа). Фото: личная страница ВКонтакте
13 April 2017, 11:00

Сирота и инвалид: в господдержке не нуждается

Как государство борется с талантливым сиротой, показавшим редчайший для России пример социализации

В этой истории нет ничего необычного: в семье Прохоровых родился мальчик с больным позвоночником, и врачи посоветовали ей отказаться от ребенка, потому что, по их прогнозам, он был «не жилец». В итоге, спустя три года, родители отдали Сашу в дом малютки. При этом отказываться от него они не стали, но подписали согласие на усыновление Саши другими людьми.

По закону жанра Саша выжил. Сейчас у него инвалидность 2 группы 3 степени, о чем напоминает ярко выраженный кифоз.

После дома малютки Саша попал в психо-неврологический интернат в Павловск: ему диагностировали шизофрению и умственную отсталость со значительными поведенческими нарушениями. Саша свой диагноз отрицает.

В интернате отношения с другими детьми у Саши совсем не сложились: его не любили, над ним всячески глумились. В какой-то момент издевательства над Сашей дошли до того, что ребятишки покалечили ему ноги. Потребовалась операция, а потом и длительная реабилитация, чтобы Саша снова смог ходить.

Когда Саше исполнилось 18 лет, его автоматически перевели в психоневрологический интернат (ПНИ) им. В.Г. Горденчука в Санкт-Петербурге — заведение «для взрослых».

Примерно в это время неожиданно объявились родители Саши. Поначалу общение начало складываться, но Саша вспомнил старые обиды и начал давить на родителей: зачем вы меня бросили? Вы теперь должны помогать мне! После этого мать объявила, что не хочет его видеть, отцу она также запретила встречаться с сыном под угрозой того, что выгонит его из дома. Тем не менее, отец тайком пытался поддерживать контакт с Сашей, но такое общение продлилось недолго: Саша утверждает, что его родитель попросту вымогал у него деньги.

Талант и призвание

Параллельно Саша открыл в себе дар: он стал поднимать детей с церебральным параличом.

«Я на себе научился этому: запоминал движения, когда меня самого поднимали, — рассказывает он. — Я ведь не ходил, был лежачий. У меня с теорией проблемы пока, но руками я умею работать. Люди доверяют мне».

К нему действительно обращаются родители по всей России: Москва, Ижевск, Курган, Нижнекамск — Саша постоянно ездит по городам и в кратчайшие сроки добивается невероятных результатов.

«Я знала, что у Саши нет медицинского образования, — рассказывает мама одного из Сашиных пациентов Светлана Сырбу. — Но он настолько светлый, чистый человек, что я сразу поняла: этот человек от самого Бога!.. Мой сын менялся на глазах, он начал уверенно держать голову, ушла спастика с рук и ног, он начал полноценно спать по 10 часов.У него появилась улыбка, он пытается сидеть самостоятельно, может уверенно стоять с нашей поддержкой. И это — всего за 7 дней, вы можете себе представить!?»

При этом за свою работу Саша ничего не просит, родители его пациентов оплачивают ему проезд до своего города и помогают с проживанием.

Война за жилье

Саша прожил в общежитии интерната два года, а потом стал бороться за то, чтобы ему дали квартиру. «Я ведь сирота, — объясняет Саша. — Сиротам положено жилье».

То, что родители от него не отказывались, а рос он не в детском доме, а в интернате, для Саши не имеет никакого значения.

«Но родители же меня не воспитывали... Отец сам написал заявление. Отказ не был оформлен, но есть фраза: я даю право на усыновление».

Саша 8 лет требовал предоставить ему отдельное жилье. Он стал привлекать внимание общественников, его приглашали на телевидение, о нем говорили далеко за пределами Петербурга.

«Я восемь лет боролся с чиновниками, и восемь лет мне препятствовали врачи, которые утверждали, что я не могу жить самостоятельно, что могу заблудиться, что отстал в развитии. Я начал записывать это все на диктофон, привлекать общественность, знакомых, чтобы мне помогли писать письма. Мне хотели даже комиссию назначить и лишить дееспособности, чтобы меня никто не слушал».

В итоге Саша поднял такой шум, что тогдашний председатель жилищного комитета центрального района Санкт-Петербурга Юрий Осипов все же пошел ему на встречу и оформил с ним договор, согласно которому государство предоставило ему квартиру, но только на пять лет.

Я же все равно сирота

В августе прошлого года договор истек, и Саша подал заявление на его продление. Документы он спешно оформлял в городе Радужном в Ханты-Мансийском округе, он как раз ездил туда заниматься с местными детьми. Однако ему отказали: Сашу признали более не нуждающимся в специальной социальной защите.

При этом Саша продолжал настаивать: «Но я же сирота, я рос в детском доме, мне положена квартира!» Поэтому, чтобы, наконец, понять, что происходит, в апреле вместе с Сашей прояснять вопрос о предоставлении жилья пошел руководитель проекта «Моя жизнь после детского дома» Максим Данилов.

Выяснилось следующее. Официально Саша действительно не может претендовать на жилье, и дело не только в том, что родители в свое время не оформили отказ от ребенка. Оказалось, что правительство выпустило нормативный акт, который лишает шизофреников права на инвалидность в связи с этой болезнью. Но главное — по некоторым документам он вообще числится умершим в далеком детстве, хотя пособие по инвалидности ему приходит исправно.

Так что Данилова теперь в первую очередь беспокоит возникшая путаница в документах. Кто и почему признал Сашу умершим? Кто диагностировал ему шизофрению и умственную отсталость? Почему диагноз есть, а инвалидности нет? А где старая инвалидность?

Саша пока живет у родителей тех детей, которым он в свое время помогал: то у одних, то у других. Он по-прежнему настаивает, что он сирота, свой текущий официальный статус считает ошибкой и все еще твердо намерен доказать это государству: «Я же вырос в детском доме...»

util