Адвокат заявителей по «бесланскому делу»: «Речь идет о проведении нового расследования, которое должно привести к установлению виновных»
 Траурные мероприятия в спортивном зале школы № 1, где произошел теракт 1-3 сентября 2004 года. Беслан, 2016 год. Фото: Антон Подгайко / ТАСС
13 Апреля 2017, 19:25

Адвокат заявителей по «бесланскому делу»: «Речь идет о проведении нового расследования, которое должно привести к установлению виновных»

13 апреля 2017 года ЕСПЧ присудил три миллиона евро родственникам жертв теракта в Беслане в 2004 году. Жалоба объединила более 400 заявителей. Кирилл Коротеев, юридический директор правозащитного центра «Мемориал» , один из адвокатов, рассказал Зое Световой, какие последствия влечет для России решение Страсбурга.

— Сколько времени прошло с момента подачи жалобы до решения Страсбургского суда?

— Я представляю заявителей с 2013 года. До этого их интересы защищали другие адвокаты, они и подали первую жалобу в 2007 году.

— Получается, прошло 7 лет.

— В этом деле не было слишком сильных заминок. Последняя из рассмотренных жалоб была подана в 2011 году. В 2012 году жалобы коммуницировали. Было два раунда переписки Европейского суда с правительством России. Потом слушания, потом решение о приемлемости. Я подключился перед слушанием жалобы.

— Теперь РФ должна заплатить по этой жалобе 3 миллиона евро. Это самая крупная компенсация после «дела ЮКОСа» на сегодняшний день?

— На самом деле компенсации там не такие большие, просто заявителей много. Я не уверен, что по какому-нибудь делу о невыплате пенсий, где в жалобе объединились, например, 150 заявителей, общая сумма компенсаций меньше. Среди заявителей по нашему делу есть люди, которые из этой большой суммы получат по 3 тысячи евро.

Российские солдаты на территории школы № 1. 3 сентября 2014 года. Фото: Reuters

Российские солдаты на территории школы № 1. 3 сентября 2014 года. Фото: Reuters

— Нарушение какой статьи Европейской Конвенции признал Страсбургский суд по жалобе жертв бесланской трагедии?

— Основная жалоба — статья 2 Европейской конвенции по правам человека: «нарушение права на жизнь». Изначально заявлялись нарушения и других статей. Но основной смысл жалобы — это, все-таки, статья 2.

— Что признал Европейский суд? Кто виноват в том, что произошло в Беслане и погибло столько людей?

— Понятно, что за множество убийств несут ответственность боевики, но есть часть ответственности за произошедшее, которую несут российские власти. Они это до сих пор отрицали, а европейский суд это признал. В решении суда говорится о четырех нарушениях статьи 2 Европейской Конвенции. Первое — это, то, что российские власти имели информацию о теракте и его не предотвратили. Вторе нарушение в том, что когда случился теракт, был жуткий бардак: долгое время о точном количестве заложников не говорили не только нам, но даже сотрудникам МЧС, которые должны были действовать, исходя из этого числа. Третье нарушение — при штурме использовали неизбирательное оружие. И четвертое — неэффективное расследование дела о захвате заложников.

— Решение Страсбурга может повлечь за собой какие-то новые судебные процессы в России?

— Европейский суд в своем решении перечислил целый перечень мер, которые российские власти должны принять. Речь идет об установлении истины, о предоставлении заявителям документов, к которым ранее у них не было доступа, об изменении законодательства, касающегося террористических актов. И о проведении нового расследования, которое должно привести к установлению виновных в гибели людей.

— А Россия обязана исполнять эти требования Европейского суда?

— Решение Европейского суда обязательно к исполнению.

— Российские представители уже заявили, что обжалуют решение.

— Это право России по Конвенции.

— Вы считаете, что компенсации будут выплачены?

— Когда через три месяца решение вступит в силу, российское правительство будет обязано его исполнять.

— А не может с этим решением произойти то же самое, что с решением Страсбургского суда по «делу ЮКОСА», когда Конституционный суд постановил, что это решение не обязательно исполнять?

— Я не буду ничего подсказывать российским властям. Мне кажется, что единственный способ, соответствующий международному праву — исполнить это решение.

Сгоревший спортивный зал в городской школе № 1. Беслан, 5 сентября 2004 года. Фото: Илья Питалев / Коммерсантъ

Сгоревший спортивный зал в городской школе № 1. Беслан, 5 сентября 2004 года. Фото: Илья Питалев / Коммерсантъ

— Вы верите, что возможно проведение нового расследование по делу о захвате заложников в Беслане?

— Конечно, возможно. Но будет ли оно проведено, не знаю.

— Если судить по практике Европейского суда, выполняет ли Россия подобные нематериальные обязательства?

— Европейский суд выносит обязательные к исполнению судебные решения. Россия очень часто их не выполняет. Даже, скажем так, почти всегда их не выполняет, причем именно те аспекты решений, которые связаны с расследованиями. Мы знаем десятки и сотни таких случаев по чеченским делам. Случаи, когда после решения Европейского суда были проведены новые расследования, нам неизвестны. Точнее, какие-то были проведены, но ни в одном из них виновные не были привлечены к ответственности.

— То есть, это решение по «бесланскому делу» — задел на будущее?

— Обязанность исполнять решение начинается в момент вступления его в силу. И эта обязанность не прекращается, пока решение не исполнено. Поэтому я думаю, что мы еще успеем понаблюдать за длительным процессом исполнения этого решения.

util