Александр Соловьев: «Мы открыты всем, кто понимает, что страну ведут по ненормальному курсу»
 Александр Соловьев и Дмитрий Гудков. Фото: Алексей Карнаухов / Facebook
16 Апреля 2017, 11:11

Александр Соловьев: «Мы открыты всем, кто понимает, что страну ведут по ненормальному курсу»

Новый лидер движения «Открытая Россия» — о своих взглядах, первых шагах на посту и идеале политика

Нового лидера «Открытой России» выбрали глубокой ночью. Сначала пересчитывали голоса за прошедших в Совет, потом победитель долго не мог получить решающего голоса. Ожидавшие под дверью участники движения и журналисты подбадривали себя шутками про белый дым, которым знаменуется избрание Папы Римского, но решения все не было. В итоге положение спас переизбранный в совет с наибольшим числом голосов Владимир Кара-Мурза, по болезни не присутствующий на съезде, но вышедший на связь. Он отдал голос за Соловьева.

Соловьев, всегда аккуратный, в костюме-тройке и галстуке, вышел растерянным: без галстука и даже без одной пуговицы, которую потерял за этот бесконечный день. Вышел — и сразу попал в руки дожидавшихся своего часа журналистов.

— Во-первых, почему вы?

— Без понятия. Мое ощущение — у меня репутация человека нейтрального, не имеющего отношения ни к каким центрам силы и способного налаживать отношения между разными людьми. Я и в профессиональной сфере, и в личной жизни — надо мной даже друзья подтрунивают — могу найти точки соприкосновения, всех как-то не принудить, но показать, что можно нормально общаться.

— То есть получается, что «Открытой России» нужен был некий посредник?

— Возможно, я не знаю точно... Мне в голову приходит в первую очередь такая мысль: нужен был человек нейтральный, который может быть дипломатом.

— Перефразирую. Вот эта история с пересчетом голосов, по сути, скандал — вы ее воспринимаете как кризис движения или просто локальное противоречие?

— Я ее не воспринимаю как кризис. Ситуация нормальная: каждый участник движения имел право удостовериться в правильности подсчета, и кто-то обратился с таким заявлением. Голоса были пересчитаны, один в один все совпало. Я не вижу в этом сильного скандала.

— Вы говорили, что будете выстраивать отношения с внешними силами: а с кем, кроме ФБК, учитывая аллергию «Яблока» на фамилию «Ходорковский»?

— Любые демократические силы, которые хотят построения правового государства. «Яблоко» может относиться к нам как угодно, это его право, главное, что мы готовы к сотрудничеству. Если у партии жесткий «стоп» на сотрудничество, то мы просто будем периодически напоминать, что мы готовы, мы открыты, если вы когда-то надумаете, то пожалуйста, приходите. У нас нет никакой аллергии ни на вас, ни на кого бы то ни было, мы готовы работать и по-настоящему объединяться со всеми, кто хочет построить правовое государство, в котором люди смогут нормально изъявить свою волю. И тогда посмотрим, у кого какая поддержка.

— Кто еще? Может быть, парламентская оппозиция?

— Парламентская, системная оппозиция, конечно, себя очень сильно дискредитировала и мало кем воспринимается как оппозиция, но мы знаем: у нас в движении есть очень много людей, которые раньше были единороссами, и мы их не только не гоним, мы их приветствуем. Люди, которые сами дошли до понимания того, что эта система ненормальная и ведет страну в пропасть, сами ушли оттуда и пришли к тем, кто разделяет их мнение. Если кто-то даже из парламентской оппозиции откроет для себя, наконец-то, что руководство ведет страну по ненормальному курсу, то мы и им будем открыты.

— Приветствуем или переманиваем? То есть готова ли ОР прилагать усилия, чтобы они пришли в движение?

— И то, и другое, здесь не надо разделять. Приветствуем, чтобы они пришли к пониманию реальной ситуации, и будем прилагать усилия, чтобы как можно больше людей входило в состав движения «Открытая Россия». И приветствуем, и переманиваем.

— Какими будут ваши первые шаги на новом посту?

— Хотелось бы посетить регионы, ожидания которых от конференции не оправдались. Или, может, пообщаюсь с их представителями прямо вот здесь. В первую очередь, хотел бы выяснить, как люди сами видят проблемы, и что хотят изменить в движении.

— Следующий вопрос, который сегодня на съезде активно обсуждали: отношения с Дмитрием Гудковым, которого ОР решила поддерживать на выборах мэра Москвы. Вы были его помощником в Думе: не видите ли теперь опасности, что произойдет некое сращивание, или начнутся обвинения в лоббировании его интересов?

— Я не вижу в этом опасности, потому что конференция общим голосованием приняла решение о поддержке Дмитрия Гудкова в качестве кандидата в мэры Москвы. Это не кулуарное решение, все члены движения участвовали в сегодняшнем телемосте с Дмитрием, по результатам которого решение и было принято, поэтому, мне кажется, здесь все абсолютно по взаимному согласию.

— Весь день здесь внизу дежурили «Первый» и прочие федеральные каналы. Вам вскоре предстоит пресс-конференция, где будут все они, и вы прекрасно понимаете, что покажут не то, что вы скажете, а то, что смонтируют. Вы готовы к этому?

— Конечно, к сожалению, реальность заставляет готовиться к тому, что слова будут выдергиваться из контекста. Мы от этого не застрахованы: либо не общаться с ними, но это все-таки неправильно, далеко не всегда правильно. Либо просто идти на этот риск и давать комментарии, чтобы распространять информацию от имени движения. Да, риск есть, я готов к нему, но бояться этого глупо. Просто нужно иметь его в виду.

— Каков ваш идеал политика, такой светлый образ, к которому хочется стремиться?

— Я не могу сказать, что у меня есть такой идеал, потому что у всех были свои изъяны... Но мне, несмотря на огромное количество критики, всегда очень импонировал реформаторский опыт, сложный очень опыт Александра Второго. Но, тем не менее, человек заложил основы того, что привело к расцвету России. Да, там был уход в контрреформы, но это было связано с...

— С семью покушениями.

— Да, и у одного из покушавшихся, по-моему, была фамилия Соловьев. Но мне очень нравился этот пример политика. Мне кажется, что он недооценен в российской истории, потому что провести реформы в тех условиях и освободить крепостных — очень тяжело. И надо было в первую очередь осознавать, что реформы, тем не менее, нужны. Это как операция: она будет болезненной, но после нее организм начнет выздоравливать и нормально развиваться. А если пойти на поводу у тактических соображений — я не буду делать сейчас операцию, зато не будет больно, — в итоге все закончится смертью. То есть человек вовремя осознал, принял на себя ответственность за многие непопулярные реформы, которые потом привели к очень хорошим результатам.

Александр Соловьев окончил с отличием факультет мировой политики Государственного университета гуманитарных наук. Преподавал на том же факультете на базе одного из институтов РАН. С 2012 года параллельно работал в Государственной думе. С 2013 года — помощник депутата Госдумы Дмитрия Гудкова. Технический автор законопроектов о возврате прямых выборов губернаторов и мэров, об отмене антисиротского закона, об отмене контрсанкций и так далее. С 2016 года является участником движения «Открытая Россия», с 2017 года — координатор проекта «Открытое Право».

util