«Подельники»: фрагмент новой пьесы «Театра.doc» об арестованных по Болотному делу
 Алексей Полихович с афишей спектакля. Фото: Елена Гремина
6 May 2017, 00:16

«Подельники»: фрагмент новой пьесы «Театра.doc» об арестованных по Болотному делу

В годовщину «Марша миллионов», после которого началось Болотное дело, в Театр.doc ставят спектакль «Подельники» — о «болотниках», которые отсидели срок и вышли на свободу. С арестованными по дел у «6 мая» разговаривала драматург Полина Бородина, по этим интервью она написала документальную пьесу. На митинге 6 мая 2017 года небольшую часть покажут на проспекте Сахарова. С разрешения авторов Открытая Россия публикует фрагмент пьесы.

Сны

Барабанов. Мне снился сон, я еду по городу на огромном поезде по асфальту. Поезд едет через мосты, через... Это такое ощущение гипер... Слишком большое это все... Еще очень много снилось, как я выхожу из тюрьмы на один день и потом мне надо вернуться обязательно. Вот это ощущение оно прям супер-неприятное, что я вышел на один день... И уже все. Ты в состоянии ну такой полупаники во сне. Эти сны мне снились долго. Года полтора, наверное.

Полихович. Снилось, как будто я все время жил в тюрьме. Родился, вырос, освободился на три года, женился, нашел себе родителей, учился в университете. И сел обратно.

Кавказский. В тюрьме сны ярче, чем в жизни. Во снах как бы интереснее в тюрьме. И с другой стороны, арестант спит, а срок идет. Мне почему-то все время снилось, что меня отпустят под домашний арест, так и случилось. Ну, и природа соответственно, что я, наконец, иду по улице, а не нахожусь в этих четырех стенах. Деревья, листья, люди какие-то даже.

Марголин. Я иду по улице, предположим, думаю: как же хорошо, я иду, лето, зелень, солнце, как здорово, красиво, фонари сквозь зелень, как хорошо быть на воле. И тут я просыпаюсь — хата.

Полихович. Еще часто снились сны, когда ты на свободе готовишься к тюрьме. Ты знаешь, что тебя посадят. И ты типа — надо это успеть, надо там сходить в магазин за хлебом или там надо фильм посмотреть, или там надо в Страйкбол поиграть. Или что тебя из тюрьмы отпустили в отпуск на свободу. Такой тематики сны.

Марголин. Самое интересное, вы можете управлять снами. Помните фильм с Ди Каприо «Начало»? Я этот фильм не видел. Я во сне выходил из своей квартиры, я знал, что на лестнице спускаешься и потом налево, я мог развернуть ее направо и так далее. То есть я уже, понимая, что я как бы не во сне, я еще сплю. Очень часто мне пробивался телевизор в сон. А иногда в тюрьме снится тюрьма.

Зимин. Свобода снилась. Например, в театр ты идешь, например, по улице. В Доронинский театр. Я туда часто просто ходил. Вот он и снился. Я на какой-то спектакль ходил. Пришел, купил билет в ларьке. Театральной кассе. Пошел как обычно. Ты приходишь, знаешь, ты приходишь, платишь, раздеваешься, сидишь и смотришь спектакль.

Гущин. Есть в тюрьме очень популярный сон. Сон заключается в том, что ты находишься на воле. Как бы погулять вышел. И ты понимаешь, что тебе к вечерней проверке надо вернуться.

Пикет в поддержку «узников Болотного дела» в Москве. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

Пикет в поддержку «узников Болотного дела» в Москве. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС

Волосы

Духанина. Я помню, что за день до 6 мая я обстригла перед зеркалом у себя в ванной волосы. Вообще. Они были длинные... Мне кажется, у меня какие-то демоны внутри меня терзали. Ну, сейчас уже мне кажется, что да — что-то в этом есть... Ну есть такое мнение, что, когда женщина обрезает себе волосы, она кардинально меняет свою жизнь.

На допросе у меня вообще не было никакой паники, я просто очень хотела спать. Я помню, в какой-то момент они предложили заказать мне пиццу. «Ой, Саш, мы чего-то проголодались. Будешь пиццу? Мы будем заказывать». Я сказала: «Ребят, слушайте. Как бы нет». Ну, во-первых, я не ем такую еду, как минимум. Ну и во-вторых, я подумала, вы чего? Как-то это будет не очень круто, если я буду с ментами есть пиццу. Сказала: «Спасибо, без меня».

Самый большой ажиотаж достался именно мне, первая, да еще и девушка, да еще и 18-летняя. Вау-эффект такой. И ты сидишь в клетке, в лохмотьях, потому что у тебя изрезали все, даже из лифчика вытаскивают костяшки. Я, во-первых, себя чувствовала грязной, неумытой, просто как бездомная бродяга какая-то — уже отвратительно. Двое суток. Я пыталась, конечно, как-то помыться, но, во-первых, это неприятно, потому что вот у тебя здесь соседка, которая все видит, во-вторых, вон там дверь, в которую постоянно подсматривают сотрудники мужского пола. И как назло, каждый раз, когда ты идешь в туалет, они открывают глазок и смотрят, что ты делаешь. И поэтому я просто старалась вообще не вставать с кровати.

Я даже не помню, как проходило заседание. Я просто помню, как я пытаюсь как-то... Улыбаться, да, я типа не в отчаянии, хрен вам! И тут ко мне адвокат поворачивается, говорит: «Саш, домашний арест. Ты не едешь в СИЗО». Я такая: «Что-что?». Это что, типа я на улицу смогу выходить? Он такой «Вообще-то нет». Я думаю, ну, значит, меня сейчас повезут домой, в мою квартирку. Он говорит: «Саш, по месту прописки». А я прописана у тети была. Мы виделись только на семейных праздниках.

Практически в самом начале домашнего ареста я сидела на кухне, слушала в плеере музыку. И тут я поднимаю глаза и вздрагиваю, потому что передо мной какая-то жирная тушка стоит в форме. «Как ты сюда попал?» — думаю. И слышу, как Света выходит из ванной очень недовольная. Я такая: «Свет, что произошло?» Их, оказывается, было двое этих сотрудников. Она сидит в ванной, на унитазе, пардон, с расстегнутыми штанами, болтает по телефону, и тут в дверь кто-то стучится, вот так причем. И она подумала, что это я, потому что, типа, так галантно и игриво. Такая: «Да-да, заходи!» — мне как будто бы. А это был мент. И он заходит, а она сидит... Она говорит: «Вы кто? Пошел вон!» И, естественно, он никуда не пошел, он такой, типа: «Встаем и выходим». Она говорит: «Иди отсюда, дай я дела свои доделаю, ширинку застегну!» В итоге он даже не стал уходить, она просто демонстративно встала, при нем застегнула штаны и вышла, он даже не стал отворачиваться. И в итоге они вот так встали, не выпускали нас из кухни. Они хотели обыск провести, без ордера вообще.

Алексей Полихович (третий слева) и Алексей Гаскаров (четвертый слева) во время репетиции спектакля «Болотное дело». Фото: Елена Гремина

Алексей Полихович (третий слева) и Алексей Гаскаров (четвертый слева) во время репетиции спектакля «Болотное дело». Фото: Елена Гремина

Бог

Гаскаров. Смарели сериал Викинги? Первый сезон дешевый, третий-четвертый вообще огонь. На фоне этого сериала я начал изучать эту скандинавскую мифологию — это просто супер-бредятина. Знаешь, как у них мир устроен? Родилась какая-то корова, корова облизала скалы, так появилась Норвегия.

Лузянин. Всегда Бог-Создатель.

Гаскаров. Нет, это язычество.

Лузянин. Но она похожа на древнегреческую.

Зимин. Монотеистические — они все друг на друга похожи: ислам, христианство. Язычество абсолютно то же самое, только разные названия богов. Что скандинавское язычество, что славянское.

Гаскаров. У меня были жесткие споры по религии постоянно. Я по большей части атеист. Принято, априори все верующие в тюрьме становятся, потому что тяжелая ситуация.

Лузянин. Просто человек развивается.

Гаскаров. Со мной посадили чувака, который реально даиш. Я говорю: «Смотри, сейчас показали, что они людей казнили». Он начинает: «А что они делали до этого». Я говорю: «Слушай, там рабство». Он говорит: «В Коране написано, если на тебя враги напали, ты можешь в рабство их взять». Я говорю: «Да ладно, не может быть так написано». Он мне открывает Коран и показывает: «Смотри». Я такой, нифига себе! Мы с ним живем, смотрим новости, и он часто говорит: «Смотри, в Коране так написано». Я угорал по этой теме над ними. Они меня спрашивали: как сидишь. Я говорю: нормально. Они такие: «Что ты выписываешь?» Я говорю: «Журнал „Дабик“ выписываю». А они не знали слово Дабик. Идет некая война. Но не обсуждают, что есть книга такая Коран, что она на самом деле достаточно радикальная.

Зимин. Я с тобой не соглашусь.

Гаскаров. На Бутырке куча русских чуваков, которые ислам приняли. Помнишь, два дурака бородатых? Как можно только исходя из соображений толерантности не обсуждать суть этой религии?

Лузянин. Я вообще в шоке, что ты сейчас сказал, от сердца.

Гаскаров. Потом, конечно, я понял, что я сейчас могу дошутиться до того, что я реально страдану из-за этого.

Зимин. Основная проблема в том, что нет одинакового прочтения этой книжки. Чем удивителен арабский язык, что ты можешь любое слово перевести по-разному.

Лузянин. Вообще нет нерелигиозных людей. Есть люди, которые не удосужились копнуть глубоко. Религиозность присуща человеку как явление. Вечность знакома с детских лет любому. Человек должен отказаться от своего эгоизма и должен в боге видеть начало своей жизни. Человек не обязательно должен знать «Символ веры», читать полностью всю Библию, Ветхий завет, даже Евангелие не обязательно читать. Желательно, но не обязательно. Он должен встретить бога.

Гаскаров. Для меня просто религия — это мифы. Я пришел к выводу, что люди выдумали бога. Ну, вот некоторые считают, что в тюрьме там или на фронте атеистов быть не может. Я считаю, что атеисты могут быть везде абсолютно, просто, когда ты веришь в Бога, тебе легче. Ты думаешь, вот ты сейчас помолишься, и тебе станет лучше. Или вот я не умру и буду жить дальше. В каком-то загробном мире. А атеисту в этом смысле сложнее, потому что он уверен, что никакой добрый Бог не поможет, нужно делать все самому.

Барабанов. Я не верю в бога, я верю в то, что мы не одни во Вселенной.

Лузянин. Тюрьма — это такое место, оно для кого-то становится монастырем, а для кого-то становится борделем. То есть притоном.

Марголин. Я был верующим, но крестился в тюрьме. Кто-то из зеков говорит, что вся эта субкультурная вещь, блатные понятия, основана на Библии, только на Ветхом завете, а не на новом. В Евангелии всепрощение и любовь, а в Ветхом око за око.

Точка и время сборки: проспект Сахарова, 35А, двор дома. Начало в 13:00.

Драматург: Полина Бородина

Режиссёр: Зарема Заудинова

Куратор проекта: Елена Гремина

util