Сироты страны: почти библейская история Искака и его брата Аргана
 Арган (спереди) и его двоюродный брат Искак (сзади). Фото: Георгий Бородянский
8 Мая 2017, 15:07

Сироты страны: почти библейская история Искака и его брата Аргана

13 миллионов «детей войны» так и не получили поддержки от государства

Согласно последним данным в России насчитывается 13 миллионов «детей войны». Это люди, родившиеся в период с 1928 по 45 года, чье детство пришлось на годы Великой Отечественной. Несколько раз федеральная власть порывалась установить для них постоянное материальное вспомоществование и определенный перечень льгот (по оплате жилкомуслуг, медобслуживанию и пр.). Законопроект о статусе детей войны внесен в Госдуму в 2013 году, но не принят и по сей день (признан этот статус властями субъектов Федерации только в 15 регионах России): людям, лишенным из-за войны детства государство и старости не облегчило.

Герои этого материала — Искак и его двоюродный брат Арган. Сорок лет опекунствовал Искак над двоюродным братом, отец которого погиб на войне. Государство лишь недавно признало этот факт, отчего братьям легче не стало: на старости лет жить им по-человечески негде и не на что.

Есть в этой истории что-то библейское. Зачем-то понадобилось судьбе, чтобы Арган и его двоюродный брат Искак всю свою долгую жизнь прожили вместе — с тех пор, как исполнилось Аргану 6 лет, до настоящего времени не разлучались они ни на день.

Родился Арган в 1935 году в омском пригороде, в ауле под названием Евтушенко (к поэту не имеющему отношения). Через год при родах второго ребенка — девочки — мать Аргана умерла вместе с ней. Растил его отец Балтабек: в те годы выявилось у мальчика врожденное заболевание, из числа «душевных», но его название до недавних пор оставалось тайной: в медицинских справках, дающих право на вторую группу инвалидности, оно не значилось. Лишь полгода назад зашел к Искаку в гости случайно медик—однокашник поздравить с Курбан-байрамом и сказал: «Аргана надо обследовать». Психиатры были удивлены: «Что ж так поздно пришли?» — оказалось, что с его болезнью ему полагается первая группа, а не вторая, то есть почти 80 лет государство ему недоплачивало.

Арган. Фото: Георгий Бородянский

Арган. Фото: Георгий Бородянский

В феврале 42 года отец Аргана был призван в армию. Уходя на фронт, сказал своему брату, отцу Искака: «Не сдавай его никуда — если вернусь живым, приму его от тебя».

Но Богу ли, Аллаху угодно было иначе: согласно справке Центрального архива Минобороны РФ рядовой 1195 стрелкового полка Балтабек Нурмагамбетов скончался от ран 18 декабря 1943 года, похоронен в селе Порядки Витебской области республики Белоруссия. Фамилия в справке, как и в книге памяти Омского райвоенкомата, написана неправильно — наверное, торопились, когда составляли списки призывников: их отсюда ушли на фронт тысячи. На самом деле перед буквой «б» должна стоять «н». Из-за этой ошибки впоследствии много времени и средств потратил Искак на доказательство того, что Арган — сын погибшего солдата.

У Пазыла, отца Искака было четверо детей, Арган стал пятым. Тридцать три года Пазыл был его опекуном, исполняя завещание брата до последнего дня. Собственные его дети росли, обзаводились семьями, кто-то покидал родительский дом, а Арган оставался вечным ребенком. Сирота войны, сирота мира, говорит он на своем языке: из окружающих его языков усвоил только два слова по-казахски — «мужчина» и «женщина» («адам» и «апай») и немного русского мата. В молодости, рассказывает Искак, бывал агрессивным: покричит, поругается, а потом вдруг станет добрым и даже ласковым. Трудно было угадать причины перепадов его настроения: он живет в своем мире, и там кроме Бога или Аллаха, собеседников у него нет. Только, говорит Искак, в последние годы, когда ноги отнялись, успокоился. Тяжко пришлось бы Аргану, если бы оказался в какой — нибудь казенной организации — там бы с ним сильно не церемонились. Понимал это Балтабек, прося брата никуда его не отдавать.

Уходя из жизни, Пазыл передал Аргана Искаку. И несет он этот крест, уже сросшийся с его собственной кожей, больше 40 лет. Своих детей у Искака девять. 43 года он проработал в ауле скотником и пастухом. И зарплаты его, говорит, с трудом, но хватало, чтоб такую семью содержать: «тогда скотники и доярки больше директоров хозяйств зарабатывали», во что в наше время трудно поверить — за четверть века исчезло много хозяйств в Омской области, и памятниками разоренным акционерным обществам стали коттеджи их директоров.

Арган. Фото: Георгий Бородянский

Арган. Фото: Георгий Бородянский

И выросли дети Искака, и стали сами родителями, отделившись от дома отца и матери (у него 30 внуков и наверняка их количество еще увеличится), а брат его, или приемный сын (хотя Арган на два года старше Искака) оставался с ним. Но в позапрошлом году, похоронив супругу (ее звали Раш) Искак вместе с опекаемым переехал из аула в Омск, к одной из пятерых дочерей — Алии, потому что жить с ним вдвоем в неблагоустроенном доме, где дров за зиму уходит 30 кубов, а вода достается из колодца, который находится в километре от дома, стало невмоготу. У Аргана сильно ослабли ноги, и слух, и зрение, а Искак не может носить его на руках, потому что и сам он уже ходит с трудом.

У Алии квартира на окраине Омска со всеми удобствами, двухкомнатная, площадью 52 кв.м. В ней живут она с мужем, дочь их Алина, ей 16 лет, и двухлетний Абзал — внуки Искака. После переезда дедушек жильцов стало шестеро — тесновато, да и совестно Искаку, что Алие приходится делать много неприятной работы, ухаживая за Арганом — ведь он теперь не ходит совсем, а у нее своих хватает забот.

По хорошему им обоим — Аргану и Искаку нужны соцработники, но их услуги сейчас стоят дорого— бесплатно они приходят только на час 5 раз в неделю, и что от этих приходов толку?

Два года назад добрые люди ему подсказали — услышали где-то сами, что полагаются Аргану льготы, как сироте войны. Поехал Искак в райвоенкомат, там ему дали выписку из книги памяти о том, что отец его брата, призванный в 42 году, умер в медсанбате через 1 год 10 месяцев от ран. С этой справкой и с прочими документами Искак отправился в «Центр социальных выплат» по Омскому району, в котором они оба прописаны в практически непригодном для жизни доме. Написал заявление с просьбой выдать его подопечному Аргану Нурмаганбетову удостоверение о том, что он — сын погибшего участника войны.

Там сказали Искаку, что справка,принесенная им, не доказывает, что погибший — отец его брата, потому что фамилии у них — разные: у Балтабека Нурмагамбетова перед «б» буква «м», а не «н», как в свидетельстве о рождении Аргана. И посоветовали обратиться в суд.

По счастью, нашлось в ауле двое жителей, помнящих, как Балтабека провожали на фронт. И суд признал его отцом Аргана Балтабековича, но Центру этого оказалось недостаточно: нужна была еще справка из архива Минобороны, которая подтверждала бы справку, выданную райвоенкоматом о его гибели при исполнении воинского долга в период 1941 — 45 гг.

Арган (спереди) и его двоюродный брат Искак (сзади). Фото: Георгий Бородянский

Арган (спереди) и его двоюродный брат Искак (сзади). Фото: Георгий Бородянский

И такая справка весной прошлого года пришла. И успел Арган получить к 9 мая удостоверение сироты войны. И поздравило его государство с праздником, выдав единовременную выплату в размере 500 рублей. И как оказалось, ничего больше ему по этому статусу не причитается. Правда, по решению омского губернатора, к нынешнему 9 мая сумма этого подарка увеличилась вдвое, и, как сказано на сайте облправительства, будет теперь так каждый год. Если до следующего Дня Победы Арган доживет, то получит столько же.

Для них тысяча рублей, конечно, не лишняя. Доход семейный складывается у них так: У Алии — два пособия: на сына — 57 рублей (столько платят матери по уходу за ребенком от 1,5 до 3 лет) и на дочь — 290 рублей. Заработки у мужа Алии непостоянные: он — строитель, уже года два в этой отрасли кризис. Когда повезет, говорит, может заработать 20 тысяч рублей, когда не очень — 10 — 15. Плюс пенсия Искака — 13 тысяч. Самый значительный вклад в бюджет семьи в последние месяцы вносит Арган, благодаря однокласснику Искака, посоветовавшему отвезти его на обследование, в сентябре его пенсия по инвалидности выросла резко — с 13 до 18 тысяч. Это заметно сказалось на их качестве жизни, но и сейчас если все сложить и разделить на шестерых, не выходит прожиточного минимума: в Омской области по последним данным он составляет 8700 рублей, а у них получается 7700. А если вычесть из их доходов квартплату — 6000 тысяч, то совсем непонятно, на что они живут.

Если б знал Искак, что выплаты брату за таким трудом доставшийся статус сироты войны будут такими маленькими, то, говорит, не стал бы его добиваться. Много сил он отдал на хождения по инстанциям, да и средств потратил немало — только на судебные слушания более 3 тысяч рублей. Он надеялся, что удостоверение даст Аргану прибавку к пенсии: так сказали ему знакомые — весть дошла до них от официальных источников, что в Госдуме обсуждается этот вопрос. В самом деле, еще четыре года назад внес такой законопроект депутат Олег Смолин, предложивший назначить сиротам Великой Отечественной войны пособие, равное тому, которое получают вдовы ее участников, по доходам слуг народа довольно скромное — 927 рублей, но для большинства сирот, чей возраст сейчас от 72 до 89 лет, — ощутимое. Претендовать на него могли согласно последним данным в России 13 миллионов человек. Многие из них, судя по сообщениям местных и центральных СМИ, обратились в суды: если даже и выиграли, то затраты оказались не окупаемы — не хватило духу у депутатов прошлого созыва поправки эти принять (часть его ушла, вероятно, на компенсации самим народным избранникам за недосиженный ими в парламентских креслах срок — в сумме двух месячных зарплат каждому, составляющих 720 тыс. руб.). Хватит ли у нынешнего, трудно сказать. Дай Бог, или Аллах, чтоб Арган и Искак дожили до их принятия.

util