«А давайте там выступим? В храме?? Да». Глава из книги Марии Алехиной о панк-молебне в ХХС
 Акция феминистской панк-группы Pussy Riot в Храме Христа Спасителя. Фото: Митя Алешковский / ТАСС
11 Мая 2017, 18:28

«А давайте там выступим? В храме?? Да». Глава из книги Марии Алехиной о панк-молебне в ХХС

Осенью в Лондоне в издательстве Penguin books выйдет книга Маши Алехиной Riot Days. С разрешения автора Открытая Россия публикует главу из книги, где автор вспоминает о панк-молебне в Храме Христа Спасителя 21 февраля 2012 года.

PUSSY RIOT CHURCH

московский патриархат

Они оба бывшие чекисты, поэтому так влюблены в друг друга.

«Уважаемый Владимир Владимирович»

«Спасибо, Ваше Святейшество»

Путин, бывший агент КГБ «Михалыч», и Патриарх Всея Руси, бывший агент КГБ «Михайлов», сидят в креслах на установочном собрании. В Конституции написано, что Россия — светское государство. Светский характер государства предполагает, что государство и церковь отделены друг от друга и не вмешиваются в дела друг друга.

Но эти двое не хотят, чтобы в России часто вспоминали о Конституции.

Я совершенно открыто должен сказать как Патриарх, о том, что огромную роль в исправлении этой кривизны нашей истории сыграли лично Вы, Владимир Владимирович«

второе пришествие, третий срок

Путин готовится к третьему сроку, Патриарх рассекает на яхте за 680 тысяч долларов, в то время как добровольцы собирают дрова для ветеранов войны.

«Вы когда-то сказали, что Вы трудитесь как раб на галерах, но у раба не было такой отдачи, а у Вас очень высокая отдача»

Силовые структуры, партия власти и церковь — слуги государевы. Вам не добиться в России успеха, если вы не подключены к этой системе ценностей.

Но можно изменить систему ценностей.

изменить систему

Кухня, где мы собрались после акции на Красной, превратилась в штаб. По телефону никогда не говорили адресов, потому что все телефоны прослушивались оперативниками Центра по борьбе с Экстремизмом.

Ели что бог пошлет. Чаще всего он посылал макароны.

После встречи Путина и Патриарха стало ясно, что патриарх решил использовать церковь для утверждения внеземной роли президента. Решил подстелить церковь под Путина. Чтобы Путин стал полубогом, а не просто чиновником. Последние 12 лет их теплых отношений Святейший назвал «чудом».

Патриарх поблагодарил Путина за «возможность почувствовать и осознать очень высокий уровень согласия по основным вопросам». И отправился позировать в своем Храме с олимпийской сборной.

Поймав тренд, путинская элита начала показательно проявлять духовность. Ходишь в церковь? Хорошо, особенно хорошо, если снимает камера. Наиболее яркие вспышки духовности были отмечены, когда в Храм Христа Спасителя привезли Пояс.

пояс богородицы

«Видели фотографии?»

«Какие фотографии?»

«Пояс»

«Пояс?»

«Пояс Богородицы»

Да, машины проезжают, но если это государственные служащие, обремененные заботами во благо народа, день и ночь они проводят на работе, и им некогда стоять несколько часов, наверное, возможно их как-то пропустить к святыне. Я не вижу в этом ничего криминального«,  рассказал журналистам ключарь храма Христа Спасителя протоиерей Михаил (Рязанцев).

вип-пропуск

По вип-пропускам в храм попадали чиновники и прочая знать. Мы смотрели на фотографии. Подкатывают на майбахах, прикладываются к поясу. Done. Не стоять же восемь часов.

Храм перестал быть тем местом, где все равны.

ХХС

Зданием Храма владеет не Церковь, а Фонд Храма, в совете попечителей Фонда — министр МВД, главный российский мент Колокольцев. И охраняет Храм охранное предприятие «Колокол». Предсказуемый выбор.

Церковная служба — 50$

Корпоративный банкет — 970$

Мойка машины — 100$

Услуги прачечной — 160$

Есть вещи, которые нельзя купить. Для всего остального есть ХХС.

храм-прачечная

Храм не платит налоги, торгует элитными яйцами из фарфора и копиями имперских орденов на заказ. Можно заказать копию ордена за 500 баксов. Можно заказать копию храма.

орден за $ 500

Генератор света, генератор звука, генератор мыльных пузырей, генератор снега, генератор тяжелого дыма, генератор легкого дыма. Потому что вы этого достойны.

Другими словами, в этом храме происходит много того, чему в храме не должно быть места. Успешная корпорация.

В настоящее время в столице нет подобных крупных помещений, которые можно было бы использовать для общественно-церковных программ.

а ведь действительно — нет

«А давайте там выступим»

«В храме?»

«Ну какой это храм?»

«В храме???»

«Да».

Дверь кухни резко открылась. Туда почти влетел Петя, как-то он услышал все из другой комнаты.

«Вы понимаете, что будет?»

«А что будет?

«Ненависть!»

Я не поверила в ненависть. Никто не поверил в ненависть. «Закрой дверь с другой стороны», — сказал кто-то. Кажется, Надя.

Мы решили, что это площадка.

богородица, путина прогони

Черная ряса, золотые погоны

Все прихожане ползут на поклоны

Призрак свободы на небесах

Гей-прайд отправлен в Сибирь в кандалах

Глава КГБ, их главный святой,

Ведет протестующих в СИЗО под конвой

Чтобы Святейшего не оскорбить

Женщинам нужно рожать и любить

Срань, срань, срань Господня

Срань, срань, срань Господня

(Хор)

Богородица, Дево, стань феминисткой

Стань феминисткой, феминисткой стань

(конец хора)

Церковная хвала прогнивших вождей

Крестный ход из черных лимузинов

В школу к тебе собирается проповедник

Иди на урок принеси ему денег!

Патриарх Гундяй верит в Путина

Лучше бы в Бога, сука, верил

Пояс девы не заменит митингов

На протестах с нами Приснодева Мария!

Pussy Riot Church

Мы долго репетировали. Около месяца. Каждый день. В галерее, окруженной большим садом с лавочками. Было холодно, я ходила в бабушкином пальто с огромными плечами, как у дурацкого офицера, и в шапке как у дурацкого казака. Мне очень нравилось! Не то чтобы у меня не было нормальной одежды, мне просто нравилось так ходить.

Так Толоконникова, Самуцевич, Алехина и неустановленные лица в неустановленных следствием времени и месте, но не позднее 17 февраля 2012 года, при неустановленных следствием обстоятельствах вступили в преступный сговор

преступный сговор

И вот наступила ночь 21 февраля. Мы договорились встретиться в 9 часов утра на Кропоткинской. Ночь я не спала. Переписывалась с Басисткой, которая тоже должна была идти. Чем ближе день Х, тем чаще я задавалась вопросом, имею ли право на это. Пыталась все осмыслить с точки зрения религии. Я спрашивала у Басистки, имею ли я право, или, может, я варвар? Она убеждала меня, что, скорее всего, да, имею «ну ты ж не старушку идешь убивать». Да, я не шла никого убивать. Я шла в Храм Христа Спасителя.

имею ли право

«Ты имеешь право», — сказала Басистка. А наутро она отказалась идти.

Февральское утро — хмурое, облачное, холодное. В него не хочется выходить. Это не зимнее утро со скрипучим снежком и не весеннее солнечное, где свежий ветер и ручейки льда на блестящем асфальте. Февраль непонятный. Ни то, ни се. Не заметишь, как начался день и как закончился.

21.02.12

Музыка, решила я, поможет проснуться. Старая магнитола и несколько дисков на кухне. Поставила кофе на плиту, вставила диск в магнитолу, включила провод в розетку, и она тут же взорвалась. Естественно. Именно в это утро.

музыка и электричество

Кухня, подъезд, дорога, одна за другой станции метро — все это я видела в белых пятнах после удара тока. Думала немного поспать в метро, мне далеко ехать, с пересадкой, хотя догадывалась, что в это время в метро толпа, всем надо на работу. Так и есть, толпа. Только на последней станции удалось сесть, на две минуты.

пересадка на станции «библиотека имени ленина»

Возможно, я даже немного поспала. Сны, которые я видела по дороге, тоже были пятнистыми, как обледенелые жирафы.

Первой я увидела Серафиму: она сидела на полу, дремала у огромной колонны. Маленькая Серафима у огромной колонны. В наушниках. Я ее потом такой вспоминала. Тут же выскочили из другого поезда Катя и Надя, целая куча вещей: рюкзаки, пакеты, мы вышли из метро. Метро «Кропоткинская» — в честь анархиста Кропоткина.

Мы ждали опоздавших в кафе. Почему-то мы пили ледяную колу. Часа полтора.

let’s go

Надо выходить. До Храма двести метров. Или триста. Я в казацкой шапке, девочки в православных платках, мы идем в сторону храма, как будто плывем, ног под собой не чувствуем. Храм наплывает на нас.

«Для беспрепятственного прохода к месту совершения священных религиозных обрядов использовали одежду, в полной мере отвечающую требованиям пребывания в местах богослужения, и с ее помощью под видом обычных посетителей проникли внутрь Храма».

Пустынная площадь, нищих нет. Нищие, может, и не против были посидеть в таком центровом месте, но статус храма не позволяет.

храм не для нищих

Щелчки фотокамер, туристы делают снимки на память, мы подходим к железным воротам металлоискателя. По одной.

«Ставим рюкзаки на стол и открываем, девочки», — лица охранников утренние и ленивые, я открываю рюкзак.

Как внести электрогитару внутрь охраняемого туристического объекта? Мы изучали варианты в течение предыдущего месяца. И открытую, и зачехленную гитару охрана требовала оставить у рамок при входе. Тогда мы решили взять огромный туристический рюкзак, идеально говорящего по-английски мужчину и внести гитару с помощью их обоих.

«Ножи есть?»

«Нет»

«Проходите»

чего-чего, а ножей нет

Я закрываю рюкзак, не оглядываясь, прохожу. «Главное, чтобы не нашли гитару», — думаю. А гитара у Пети.

«Молодой человек! Молодой человек! Постойте»

По плану Петя был иностранец. «Идеально говорящий по-английски мужчина»

«Что там у вас внутри рюкзака?»

«nothing special»

Русские охранники, как правило, совершенно не знают, что делать с обаятельными иностранцами. Получилось. Комбик проехал в том же рюкзаке.

ничего особенного

Холод остался снаружи храма, мы — внутри, 11 утра. Храм почти пуст, только свечницы в зеленой форме делают свое дело.

«Надо вести себя как будто мы обычные девочки в храме»

«А как ведут себя обычные девочки в храме?»

«Не знаю!»

Решили подойти к свечнице и спросить, куда нам лучше поставить свечки.

«Где можно свечки поставить?»

Пока свечница объясняла про разные варианты для свечек, которых у нас, к тому же, не было, я посмотрела за ее спину, там были ворота алтаря, зеленая ковровая дорожка. «Дорожка такого же цвета, как ее форма», — подумала я. «Спасибо», — ответила Надя.

зеленая дорожка к алтарю

Мы обошли зал, дошли до угла. Охранники насторожились. Ждать больше нельзя.

Подходим к забору, которым отгорожен алтарь, и Катя первая прыгает. Потому что она Катя. Просто берет и делает. За ней Надя прыгает, и все остальные прыгают, а я думаю: «На мне пальто это ужасно неудобное, я сейчас стопудово за что-нибудь зацеплюсь, упаду, повалю забор, что-то еще случится». Да и тяжело прыгать в пальто, в конце концов! Оно длинное, прям до пят. «Какого дьявола я надела чертово длинное пальто на акцию? Чем я вообще думала, чтобы надеть его в такой неподходящий момент? Я перед кем красоваться-то собралась этим прекрасным зимним утром?!»

А потом тоже беру и прыгаю. Самая последняя прыгаю, уже когда до меня почти добегает свечница в немного оху***ем состоянии.

«Тщательное планирование совместных действий позволило группе довести преступный замысел до конца»

К комбику надо подсоединить гитару. За нее Катя отвечает, за гитару. Она прыгнула первой, и одежду верхнюю скинула первой, и стала снимать с гитары чехол. И охранникам это, видимо, показалось чем-то особенно неправославным.

гитара — неправославный инструмент

«Самуцевич Е.С. во исполнение своей преступной роли, с ведома и согласия всех соучастников, расчехлила электрогитару»

Охранники схватили Катю. Ей удалось всех их собрать на себя, и благодаря этому остальным удалось выиграть 40 секунд выступления. 40 секунд преступления.

40 секунд

«какого рода была эта музыка?»

«ой, ну я даже не знаю»

«Это была церковная музыка?

«ой, ну нет!»

«то есть она была не церковная?

«да-да, совершенно не церковная»

«а по звуку инструмент на что похож?»

«не буду сравнивать, но он совершенно не православный»

«а какие звуки православные?»

«я не буду отвечать!»

судья: «вы обязаны отвечать»

Быстро поднимаемся по ступенькам, оставляем рюкзаки около Царских Врат. Они символизируют ворота в Рай. На зеленой дорожке перед вратами — солее — женщина появляется только в качестве уборщицы. Или невесты. В России нет женщин-священников. В России есть Pussy Riot.

Снимаем одежду. Верхнюю.

Надеваем балаклавы.

«Алехина была в голубой маске, у нее было платье между розовым и красным, зеленые колготки, выпавшие плечики бюстгальтера».

Я помню: открываю рот с куплетом, а у меня весь этот храм как замер. Замер и не двигается. Весь шум куда-то исчез. Только эхо наших разрозненных криков. Очень много глаз на иконах.

время замедлилось

Охранники пытаются нас поймать.

«У Алехиной платье было длиннее, чем у других, и ноги приходилось задирать выше»

Это было похоже на такой странный хоровод: он подбегает — ты отбегаешь — он подбегает — ты опять в другую сторону.

«Голос к голосу. Слово к слову», — скажет свечница в суде. Почти комплимент.

Это был самый нелепый молебен.

«Мы пытались увести с амвона. Они не давали, сопротивлялись, возвращались, потом пали на колени и стали креститься. Это унижало и оскорбляло меня»

Двое мужчин берут меня под руки, и мы идем к выходу. Балаклава съезжает набок, дыхание сбивается. Неясно, кто кого ведет. А храм такой же — застывший, и только одна фигурка какой-то бабушки стала двигаться. Она закричала: «Девочки! Девочки! Что же вы делаете? Вы же себя погубите!» И вот мы идем, а я думаю: «Это я сейчас что, себя гублю?»

Нас доводят до двери и отпускают.

Стоим, смотрим на улицу. Ни одной полицейской машины. Катя уже ждет нас на крыльце. Мы вышли и побежали, а я думаю:

«Куда мы бежим? Куда мы бежим, если никого нет? От кого мы бежим? Почему мы не можем просто дойти?»

Охранники остались на работе. Ментов нет.

почему бежим

Почему же мы тогда бежим?

util