«Через эти каналы расшатывается государство»
 Илья Белоус. Фото: IPrupru Kat / Facebook
16 May 2017, 19:52

«Через эти каналы расшатывается государство»

Интервью с президентом фонда, выигравшего тендер мэрии Екатеринбурга на доносы

В Екатеринбурге «Фонд развития научных исследований третьего тысячелетия» выиграл тендер на выявления экстремистов в социальных сетях. Организация оказалась настолько бескорыстной, что согласилась выполнить работу за 250 тысяч рублей, что в два раза меньше суммы, которую изначально планировала потратить мэрия города. Президент фонда Илья Белоус рассказал Открытой России о том, что будет бороться с «ультралиберальными экстремистами, аффилированными с Ходорковским», почему не считает себя доносчиком, и как нужно выявлять сетевой экстремизм.

— Чем конкретно займется ваша организация?

— По условиям тендера мы должны выявить не менее 20 источников сети «интернет», посредством которых распространяются экстремистские идеи и через которые провоцируют население на совершение экстремистских выпадов. После этого мы должны провести социологическое исследование среди 3000 респондентов, путем репрезентативной выборки, которая отражает модель общества Екатеринбурга. Выявить, насколько пропаганда экстремизма в сети «интернет» влияет на наше общество. Затем мы должны подготовить аналитический отчет, который будет указывать, как распространяется в сети интернет-экстремизм. Как используются новые интернет-технологии. Описать методику работы экстремистских групп. После сдачи аналитического отчета мы организуем круглый стол. Там должны присутствовать люди с опытом противодействия экстремизму, общественные деятели. Там будут представлены результаты исследования. В конце круглого стола будет представлен итоговый доклад.

— Почему вы предложили сделать это за сумму, которая в два раза меньше тендера?

— Я считаю, что за эту сумму можно выполнить поставленную перед нами работу.

— Насколько остро стоит проблема экстремизма в Екатеринбурге?

— С одной стороны, непосредственно экстремистских преступлений в Свердловской области за 2016 год единицы. Но есть предпосылки к увеличению этих показателей. С 2017 года началась резкая активизация всех направлений экстремизма. Политического, религиозного и этнического. Видно, что общество основательно расшатывают. Разделяют на различные атомы, которые потом можно между собой сталкивать по социальному статусу, по национальному признаку и по политическим воззрениям. Я уверен, что кульминация этого должна быть, по замыслу тех сил, которые возбуждают экстремистские течения, в марте следующего года, к моменту президентских выборов. Где, скорее всего, начнется то, что мы видели в марте, когда одновременно и Навальный выходит, и теракты идут, и сенат США принимает новый пакет санкций. То есть шел одновременный удар по нескольким фронтам. Поэтому это исследование очень актуально. Потому что коммуникационные технологии стремительно развиваются.

По последним терактам мы видели, что не обязательно состоять в движениях. То есть люди могут быть одиночками, получать инструкции через интернет. Это постоянно развивается, например, те же телеграм-каналы. Понятное дело, что ни чиновники, ни правоохранители не успевают за развитием коммуникационных технологий. Это постоянно нужно исследовать. Какими социальными сетями пользуются экстремисты, как распространяется информация. Сейчас у протестующих появились новые инструменты. Например, приложение «Красная кнопка». Все это работает не только в положительном ключе, объединяя людей, интегрируя их. Но и в отрицательном, через эти каналы расшатывается государство.

У нас есть огромная количество наработок. Мы не первый год анализируем информационное пространство. Приходим на мероприятие, которые носят экстремистский характер. Например, несанкционированные митинги против власти. Там осуществляем общественный контроль. Осуществляем контроль неформальных, кулуарных встреч с иностранными дипломатами, которые собирают здесь радикальную оппозицию перед различными экстремистскими проявлениями. Поэтому нам не составит труда сделать выборку, куда смотреть, что анализировать.

— Вы готовы к тому, что вас будут называть доносчиком?

— Это всегда вопрос этики. Когда совершается преступление, жертва заинтересована в том, чтобы правоохранительные органы максимально быстро узнали об этом и защитили его. А тот, кто переступает закон, он заинтересован, чтобы никто не открыл этот факт. И дело в итоге не дошло до суда. Для того, чтобы обществу это не было бы неприятно, — это должно быть профессиональной работой, а не охотой на ведьм.

Может быть, и хорошо, что этим занимается не политическая структура, которая может приплести неугодных, а вот такие идейные, как мы. Мы конкретно понимаем, кто здесь расшатывает общество. По ним нужно работать.

— Есть ли у вас уже готовые списки организаций или лиц, причастных к экстремизму?

— Списком это назвать нельзя. Есть понимание основных видов экстремизма. Будет неправильным называть сейчас конкретные сайты или движения, это может повлиять на эффективность исследования. Представляете, если бы следователь начал бы рассказывать, где он берет информацию до того, как он закончил дело. Естественно, преступники бы приняли все меры к тому, чтобы эти каналы информации закрыть. Я могу лишь в целом сказать, что у нас есть и политический экстремизм. Это ультралиберальные силы, которые призывают к насильственному свержению власти, аффилированные с Навальным и Ходорковским. Есть политический экстремизм такой, как нацизм. Есть такой вид экстремизма, как черносотенство, помимо изменения конституционного строя на монархию оно проповедует антисемитизм. Есть религиозные секты. Есть определенные течения, которые можно исследовать, но какие конкретно там деятели и группы, это уже будет темой самого исследования.

util