Открытый Мир: кого можно считать союзником России
 Саммит G7 в курортном городе Таормина на Сицилии проходит без участия России. Фото: Jonathan Ernst / Reuters
26 Мая 2017, 20:07

Открытый Мир: кого можно считать союзником России

Очередной саммит «Большой семерки» на Сицилии проходит без участия России. Более того, «группа семи», вероятно, договорится о сохранении введенных ранее в отношении Москвы санкций. Кремль осуждают и за невыполнение минских договоренностей, и за поддержку режима сирийского президента Башара Асада. Пока «Большая семерка» отворачивается от Владимира Путина, «Открытый мир» вместе со Станиславом Кувалдиным разбирает, кого сегодня Россия может считать своими союзниками.

Любая критика внешней политики России начинается с утверждения о тотальной изоляции нашей страны на мировой арене. При этом линия защиты проводимого курса обязательно будет подчеркивать успехи России в выстраивании многополярного мира и обращения к ней мысленных взоров всех, кто стремится изменить несправедливое мироустройство. Как обычно бывает в подобных случаях для обоих тезисов можно найти, как подтверждения, так и контраргументы.

У России действительно есть союзники и близкие партнеры в мире  — правда, вопрос о том, насколько сильна комбинация таких партнеров и в какие игры можно играть, имея подобные карты на руках, может породить достаточно скептические ответы.

Мы не будем здесь рассматривать вопрос об отношениях России и Китая  — это тема заслуживает отдельного обсуждения; кроме того, не вполне ясно, насколько равноправны обе страны в отношениях друг с другом. Однако можно разобрать примеры тех стран, с которыми Россия пытается выстраивать особые отношения  —  таких, которые с той или другой степенью натяжки можно назвать союзническими.

Белоруссия

Формально наиболее близкий союзник России  —  Белоруссия. По крайней мере, с 1996 года обе страны входят в единую структуру  —  Союзное государство России и Белоруссии. Само это название, кажется, потеряло реальное наполнение. Это наследие эпохи, когда нынешний президент Белоруссии Александр Лукашенко достаточно успешно играл на постсоветской ностальгии, демонстрируя готовность интегрироваться с Россией и делая ни к чему не обязывающие (однако очень позитивно воспринимающиеся в России общественным мнением и заметной частью политических сил) заявления о стремлении жить в новом Союзе.

Оборотной и не вполне афишируемой стороной этих заявлений обычно оказывалось желание получить от России те или иные экономические преференции (прежде всего, дешевые углеводороды и рынок для белорусских товаров в России). Тем не менее, открыто декларируемое желание единственной бывшей советской республики строить с Россией союз было важным пропагандистским ресурсом, которым не могли пренебрегать в переживающей травму после распада СССР России.

Договоренности между Россией и Белоруссией о создании общих надгосударственных структур, ликвидации внутренних границ, предусматривающие и другие подобные жесты, подписывались на протяжении второй половины 90-х и были особенно важны Борису Ельцину в качестве определенного противовеса упрекам в «развале СССР», а в декабре 1999 года этот процесс завершился созданием Союзного государства.

У этого государства есть очень скромный союзный бюджет (чуть более 6 миллиардов рублей на 2017 год), общие парламентские структуры, а также номинально существующий Совет министров и Государственный совет. Впрочем, когда договор о создании такого государства был подписан, стало понятно, что общего главы у такого государства не будет: в 90-е на фоне катастрофического падения рейтинга Ельцина популярность воспроизводящего советскую эстетику и декларирующего дружбу с Россией Лукашенко среди российских коммунистов и националистов была высока. Белорусский президент, возможно, на это и рассчитывал. Минск также не смог учредить и параллельный эмиссионный центр для единой валюты этого государства. Лукашенко достаточно скоро начал бороться за сохранение собственной власти и влияния, а значит, и за суверенитет страны, справедливо опасаясь экономического и политического поглощения со стороны большой России.

Фактически, союз между Россией и Белоруссией стабилен именно в том, что в нем постоянно возникают споры и конфликты  —  по поводу цен на газ, особенностей поставок нефти, открытия и закрытия российского рынка для разных белорусских производителей. Впрочем, пока что несмотря на те высокие ноты, которые иногда берутся в этих скандалах, Россия и Белоруссия, а точнее, лидеры обеих стран демонстрируют способность находить компромиссы (по мнению многих  —  за счет неявного субсидирования Россией белорусской экономики через относительно низкие цены на газ, невзимание пошлины за поставляемую в Белоруссию нефть и предоставление кредитов).

Впрочем, при всех открытых перепалках, которые могут сопровождать обсуждение экономических вопросов, Белоруссия четко выполняет обязательства военного союзника. В частности, Россия и Белоруссия имеют общее пространство ПВО. С учетом того, что Белоруссия граничит со странами НАТО, подобная возможность придвинуть свою ПВО поближе к Западу представляется России крайне ценным ресурсом. Это, видимо, отлично понимает Лукашенко, осознавая, что за «уникальное предложение» Москва готова прощать ему многое. Это же и обозначает ту черту, которую он не сможет перейти, не рискуя получить действительно серьезные осложнения с Москвой.

Групповые объединения

Существуют также экономические и военно-политические объединения, где Россия занимает доминирующие позиции  —  так что входящие в них страны тоже можно считать в определенной степени союзниками России.

В Евразийский экономический союз (ЕАЭС), который старается создать определенные формы экономического единства на постсоветском пространстве, помимо России входят Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия. Между государствами обеспечивается свободный переток капиталов и рабочей силы  —  во всяком случае, формально.

И отсутствуют внутренние таможенные барьеры. Как субъект международного права, организация была создана в 2015 году  —  в каком-то смысле, ее создание стало символической компенсацией за провал на украинском направлении. Стоит напомнить, что революционные события 2013–2014 годов на Украине начались после колебаний президента Виктора Януковича, который не мог решить, подписывать ли ему соглашение о Евроассоциации, или присоединиться к Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана.

Последний также нередко становится ареной внутренних торговых конфликтов между странами-учасницами, впрочем пока такие трения не приводили к действительно опасным кризисным ситуациям. Говорить о заметных успехах объединения, каких-то впечатляющих примерах работы общего рынка, по-видимому, сложно  —  во многом потому, что контроль государства над экономикой в ведущих странах Союза  —  это не вполне тот режим, который позволяет бизнесу и капиталу перемещаться действительно свободно.

Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ)  —  военный союз с ведущей ролью России, существующий в нынешнем виде с 2002 года. Сейчас в него входят те же страны, что и в ЕАЭС, а также Таджикистан. Впрочем, ОДКБ сейчас представляет из себя, скорее, координационную структуру нескольких постсоветских государств. Общими силами ОДКБ являются Коллективные силы оперативного развертывания. Формально они составляют группировку в 17 000 человек, однако фактически входящие в их состав силы подчиняются национальным командованиям и находятся в местах постоянной дислокации: согласно замыслу, они должны оперативно реагировать на угрозы безопасности, возникающие в одном из государств-членов, однако фактического применения таких сил пока не происходило. Пока членство в ОДКБ можно, скорее, считать демонстрацией определенной лояльности по отношению к России, не требующей от государства каких-то важных организационных обязательств. При этом такие вопросы, как возможное размещение на территории этих стран российских баз или участие России в охране границы (договоренность об этом достигнута недавно с Таджикистаном) решается в двусторонних переговорах с Россией.

Помимо формальных союзников Россия также выстраивает тесные отношения с некоторыми странами (а точнее, с правящими в них режимами), которые можно считать если не союзами, то определенной формой дружбы. Причем, как правило, эти страны не объединяет ничего, кроме активно выражаемых их лидерами претензий к существующему миропорядку (и тому месту, которое они в нем занимают). Чаще всего, такие претензии имеют лидеры амбициозные и авторитарные, с разной выраженности харизмой. Так или иначе, Россия, также неоднократно заявлявшая о том, что современный миропорядок плох, не могла не притягивать на свою орбиту подобные страны.

util