Киты, волнующие нас. Создатель Lurkmore Дмитрий Хомак — о новом законе против «групп смерти»
 Дмитрий Хомак. Фото: личная страница Вконтакте
30 Мая 2017, 09:00

Киты, волнующие нас. Создатель Lurkmore Дмитрий Хомак — о новом законе против «групп смерти»

Государственная дума узаконила городскую легенду о синих китах, приняв в третьем чтении законопроект Ирины Яровой. Документ вносит поправки в Уголовный кодекс, предусматривающие лишение свободы на срок до шести лет за создание «групп смерти», и до трех — за вовлечение несовершеннолетних в смертельно опасные игры. О моральной панике Думы, китах, сатанинском митоле и эффективности свежего закона Открытая Россия поговорила с создателем интернет-энциклопедии мемов Lurkmore Дмитрием Хомаком.

— Сейчас шумиха вокруг «синих китов» понемногу идет на спад. Сам закон не преследует никаких политических целей. Зачем его так усиленно протаскивать?

— Во-первых, смысл в нем есть. Но он не политический, а рефлекторный. Сейчас пошла вторая волна моральной паники. Сама эта паника — вещь довольно изученная. В США, например, такое было не один раз, все это хорошо задокументировано. Был скандал с так называемыми сатанинскими ритуалами (Satanic ritual abuse), когда американские родители в 1979 году обнаружили у детей книжки по настольным ролевым играм и подняли скандал. Там же в книгах были монстры, началось расследование как митол и книжки склоняют подростков ко всему плохому. По-моему, на Оззи Озборна тогда подавали в суд, но кончилось все примерно ничем.

Или, например, бывшая жена Альберта Гора, Типпер Гор, такая немного политически е***тая дама. В Америке на некоторых музыкальных альбомах есть наклеечка «Parental advisory content», предупреждающий, что там пи***ц, гангста рэп, х**-мое. Старики до сих пор называют ее «Warning from Tipper». Тогда была паника по поводу содержания некоторых музыкальных композиций. Перед Конгрессом тогда выступал Фрэнк Заппа, и все ограничилось наклейками, ну и слова песен стали печатать, чтобы родитель мог посмотреть в магазине, что он покупает.

Мамкины журналы вроде «Ридерс Дайджест» в 1950-е боролись с комиксами, где пропагандировались суицид, наркомания, коммунизм и связь без брака. Тогда их крепко прижали, все это прошло без сопротивления, только в XXI веке более-менее освободились. В России же нет никакого сопротивления этой панике и ее последствиям. Россия проходит все ее этапы с огромной скоростью и с эпическим размахом.

— То есть Яровая уверовала в китов, запаниковала и поэтому так тащит закон? Тут нет какого-то политического подтекста или, например, желания контролировать интернет?

Вице-спикер Госдумы РФИрина Яровая. Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

Вице-спикер Госдумы РФИрина Яровая. Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

— Он принят не в политических целях, а в кои-то веки ровно затем, зачем написано на упаковке. Все это на уровне самоподдерживающейся шизы. Недавно вот вышла статья на Ura.ru, где говорится, что за видео с самоубийством ребенка в интернете платят 25 тысяч долларов. Такая страшилка уровня жвачек с лезвиями. На Кипре вышла англоязычная газета с предупреждением об игре в самоубийство. Обычная моральная паника про подростков. Она схлынет через год-два, но сколько вреда нанесет за это время, считать никто не будет, это же ради детей.

Я видел обсуждение в подзамочном треде у одного человека, работающего на российское правительство. Он немного идеалист, ну, из тех, кто из лучших побуждений нах** все ломает. Неважно. Он работает заместителем кого-то там по чему-то там в Минкомсвязи, и они там от Роскомнадзора просто воют и хотят его уничтожить. Я ему показал график со статистикой самоубийств, количество которых стабильно падает... И тут у чувака случилось озарение — он начал ко всем приставать, показывать график, объяснять — мы вот столько ху**им интернет Роскомнадзором, а ничего не меняется. А там умудренные седовласые долб***ы ему в ответ: «Ты что, мы должны потратить любые ресурсы, чтобы спасти хоть одного ребенка». Чуваки, это ведь так не работает.

Он понял, что правительство тратит кучу ресурсов на ху**ю. Это цитата, если что.

Весь этот законопроект, вся эта тема про китов, — история про то, как люди впервые увидели ВКонтакте, не особо до этого бывая в интернете, и понеслось... Так что законопроект на волне этой паники, вот его и гонят.

— Даже несмотря на замечания правительства.

— Потому что моральная паника. То, что мы законами уе**м всем, а детям не поможем, никому в голову не приходит — они просто не задумываются об этом, они бегут детей спасать. Китов насмотрелись.

— Защита от такой паники в сфере законодательства — какие-то публичные обсуждения, как в Америке с Фрэнком Заппой?

— Да. Я в свое время надеялся, что меня позовут обсуждать что-то связанное с интернетами, но меня послали.

— Сам текст законопроекта содержит размытые формулировки, например, «организация деятельности, сопряженной с побуждением граждан к совершению самоубийства», и так далее. Ты довольно близко знаком с применением разного рода законов в интернете. Что вообще может скрываться за этими словами?

— Сейчас Роскомнадзор и Роспотребнадзор вовсю блокируют информацию, «содержащую описание способов самоубийства». У меня куча этих писем, они примерно такие: «На странице такой-то содержится видеоролик с изображением юноши, который стреляет себе в подбородок...». Сам ролик удален, однако первый кадр остался — и он им не нравится. Новый закон позволит запретить любую инструкцию по технике безопасности, любое предупреждение «Не влезай — убьет». Это абсолютно не шутка. Они уже так поступают.

Скриншот: instagram

Скриншот: instagram

Все эти наезды на картинки и «способы совершения самоубийства», — все потому, что они путают причину и следствие. Если ребенок себя убил, у него, очевидно, на компе будут грустные картинки, а в истории поиска — способы самовыпилиться. Другой вопрос, что они найдутся у 80% подростков. Но причиной это вряд ли может стать. Но они не понимают, потому что это интернет, потому что это страшно.

— Окей, сейчас есть РПН и РКН, которые бегают по интернету и запрещают картиночки. Я к тому — когда антикитовый закон вступит в силу, не прибавятся ли к этим картиночкам уголовные дела в отношении тех, кто их постит, или все просто останется на бумаге?

— А этого никто не знает. Правоприменение в России очень хаотичное. Мы не можем загадывать, что будет дальше. Если менты решат, что такие дела будет легко раскрывать, то их, конечно, начнут рубить почти произвольно, потому что широта формулировок в законе действительно потрясает. Теоретически по этой статье можно посадить за предложение кому-нибудь убить себя об стену. И интернет — не личное знакомство, не близкие отношения, в которых влияния на человека гораздо больше — является тут отягчающим обстоятельством.

— В законопроекте есть вторая часть про запрет на втягивание подростков в опасные сообщества. Из пояснительной записки ясно, что речь в первую очередь идет о руфинге, зацепинге и прочих экстремальных развлечениях. Как ты относишься к этой части?

— В правительстве уже тонко намекнули, что эта статья будет пересекаться со статьей о призывах к массовым беспорядкам или со статьей о пропаганде наркотиков, настолько там безобразно все сформулировано. Что ж, хотят бороться с руфингом и зацепингом — вперед. Только как они себе это представляют? Как и наркомания, это прежде всего социальная проблема. Дайте детям нормальных развлечений, они и будут развлекаться нормально.

— Я к чему — в отличие от «групп смерти», здесь ведь реально есть жертвы, дети падают с крыш, с электричек, остаются без рук, без ног. Может, все-таки, стоит это как-то запретить или регулировать?

— Эта проблема решается созданием мест какого-то экстремального отдыха. Людям нужен адреналин — пусть получают его в нормальном месте, пусть государство поддерживает спорт для малолетних долб***ов. Пока что в этом месте полный провал.

Руфер стоит на крыше жилого дома. Фото: Алексей Голубев / Интерпресс / ТАСС

Руфер стоит на крыше жилого дома. Фото: Алексей Голубев / Интерпресс / ТАСС

— Есть ли вообще вещи, запретив пропаганду которых в интернете, можно сделать мир чуть лучше?

— Блокировки — это всегда путь в никуда, потому что в любом виде они настроены на порчу интернета. Ничего хорошего так не добьешься, даже если ху***шь что-то плохое, всегда запретишь огромный блок всего полезного.

Вообще, те, кто запрещают интернет, находятся в прошлом веке, они мыслят такими категориями, когда, условно говоря, печатный станок был только у партии. Когда они узнают, что сейчас, чтобы снять видеоролик, нужно направить на себя телефон, у них ломается мозг, они себе этого не представляют. Они ведь вкладывают огромные деньги в RT, а когда большего количества просмотров добивается даже не Навальный, а какой-то подросток с ютуба, они видят в этом заговор. Вот суть их отношения с интернетом.

util