Дело Юрия Дмитриева и дракон Большого террора
 Юрий Дмитриев. Фото: София Панкевич
1 Июня 2017, 13:28

Дело Юрия Дмитриева и дракон Большого террора

В Петрозаводском городском суде в закрытом режиме начинается судебный процесс по делу руководителя карельского отделения «Мемориал» Юрия Дмитриева. Его обвиняют в изготовлении порнографических снимков приемной дочери. Позднее к этому обвинению прибавилось «совершение развратных действий» и «незаконное хранение основных частей огнестрельного оружия».

Арестовали Дмитриева 13 декабря 2016 года. Дело было возбуждено по анонимке. Сам Дмитриев заявлял о том, что незадолго до ареста к нему в квартиру проникли неизвестные, которые рылись в его компьютере. На компьютере при обыске и были обнаружены фотографии его приемной дочери в обнаженном виде.

10 января 2017 года на телеканале «Россия-24» вышел сюжет

«Что скрывает общество «Мемориал».

Зоя Светова поговорила с адвокатом Дмитриева и его коллегами по Международному «Мемориалу».

Адвокат Виктор Ануфриев: «Если судить по закону, Юрия Дмитриева должны оправдать»

— Как сам Юрий Дмитриев объясняет свое уголовное преследование?

— У него позиция неизменная. Все фотографии, которые ему были предъявлены в качестве «нехороших» , это так называемый «дневник здоровья» , фотографии были сделаны с целью фиксации физического развития его приемной дочери, потому что она отставала в физическом развитии. И никакого намека на то, что ему предъявляется, в этих фотографиях нет. Мое мнение, как защитника, что в его действиях нет состава преступления. А почему это дело появилось? Ответ стоит искать за рамками этого дела.

Юрий Дмитриев в здании суда. Фото: Сергей Мятухин / mustoi.ru

Юрий Дмитриев в здании суда. Фото: Сергей Мятухин / mustoi.ru

— На чем строится обвинение вашего подзащитного?

— В основу обвинения положена экспертиза фотографий (из 140 фотографий в девяти эксперты нашли признаки порнографии. — Открытая Россия). Мы подвергаем сомнению ее заключение. По этой экспертизе идет спор. В рамках уголовного процесса нами было заявлено ходатайство о том, чтобы провести повторную экспертизу, приводились доводы, почему проведенная экспертиза не внушает нам доверия и не является обоснованным доказательством. Следователь нам отказал. Его отказ был обжалован в Петрозаводском городском суде, но он также отказал нам в приеме этой жалобы, что довольно странно, потому что мы подавали ее в рамках закона. Отказ суда был обжалован в Верховный суд Республики Карелия и 5 июня эта апелляционная жалоба будет рассматриваться там. И в рамках рассмотрения самого дела суд также может назначить экспертизу, но нам бы хотелось получить решение республиканского суда и увидеть, как он оценивает действия следствия, для нас это важно.

— Много ли свидетелей защиты будут выступать на суде?

— Юрию Алексеевичу предъявляют 9 фотографий, которые якобы носят элементы порнографии, то есть девять раз он щелкнул телефоном или фотоаппаратом, потом поместил фотографии в свой компьютер, в свой архив. И более он их не касался, не распространял, не печатал, сам не смотрел. Он объясняет, зачем ему нужны были эти фотографии и объяснения эти вполне разумные и обоснованные. Поэтому в этом деле нет как свидетелей обвинения, так и полноценных свидетелей защиты. На суде, например, будет выступать его старшая дочь Катерина. Сами подумайте, какой она свидетель обвинения? Так что свидетелей как таковых нет. И поэтому нет и свидетелей защиты, которые могли бы что-то рассказать об обстоятельствах дела. Да, у нас будут свидетели защиты. Мы заявим об их допросе в суде. Но это в основном будут люди, которые знают его по работе, по общественной деятельности, по раскопкам.

— Приемная дочь будет выступать на суде?

— Да, ее будут допрашивать в присутствии ее законного представителя. Она ничего плохого о Юрии Алексеевиче не говорит. Она хочет с ним жить. Пишет смс его старшей дочери Екатерине. Спрашивает, когда папа освободится, хочет быть с ним. Так что в деле нет свидетелей, которые бы в чем-то обвиняли Дмитриева.

— А представители органов опеки? Разве они не могут подтвердить, что они давали Дмитриеву указания фиксировать развитие ребенка на фотографиях?

— Нет, ему такого указания не давали. Там есть обстоятельства, которые заставили его эти фотографии делать.

— Вы надеетесь, что дело в суде рассыпется?

— Если судить по закону, то приговор должен быть оправдательным. Иного быть не может. Но, к сожалению, есть правоприменительная практика, поэтому я не могу и не буду что-либо оптимистично заявлять. Исхода два: если судить по закону, то его надо оправдывать, если судить по иным обстоятельствам, не имеющим отношения к этому уголовному делу, то исход может быть совершенно противоположным.

Сергей Кривенко, член Совета по правам человека, сотрудник ПЦ «Мемориал» : «Преследование Дмитриева имеет политическую подоплеку»

— Юрий Дмитриев очень известный человек, независимый историк, создатель Книг памяти, он один из авторов нахождения Сандармоха (одно из самых больших захоронений на Северо-Западе России жертв сталинских репрессий. — Открытая Россия) и его мемориализации. Он обнаружил другое место захоронения «Красный бор» под Петрозаводском, нашел много мест расстрелов на территории Карелии. Это человек, который мемориализирует историческую память, связанную с Большим Террором. И ситуация очень неоднозначная: с одной стороны, его деятельность поддерживается правительством Карелии. В 1997 году, когда был обнаружен Сандармох, оно поддержало все инициативы общественности и быстро провело благоустройство территории. За эти 20 лет образовалась традиция — 4 августа, в день начала Большого Террора проводить в Сандармохе Дни Памяти. Эта традиция не прерывается уже 20 лет, и Юрий Дмитриев — один из организаторов и участников этих мероприятий. В прошлом году Дмитриева в связи с его 60-летием правительство отметило грамотой и наградой на республиканском уровне. Но после 2014 года, в связи с известными событиями, активность Юрия Дмитриева по организации международных дней памяти в Сандармохе стала раздражать какие-то силы в республике, в силовых структурах.

Юрий Дмитриев (крайний слева) во время поиска захоронений. Фото: София Панкевич

Юрий Дмитриев (крайний слева) во время поиска захоронений. Фото: София Панкевич

Он активно приглашал делегации с Украины, Польши, Прибалтики, там расстреляно много национальностей, много иностранцев, цвет украинской интеллигенции, это место памяти— международное. Вот эта тенденция России на самоизоляцию, наверное, привела к тому, что каким-то силам стало неуютно, что в республику приезжают делегации из других стран и участвуют вместе с властями Карелии в этих мероприятиях.

Это единственная причина, которая, скорее всего, привела к тому, что было дано указание, что называется на сленге «закрыть Юрия Дмитриева». Почему я так говорю? Само уголовное преследование против него не выдерживает никакой критики. И знакомство с обвинительным заключением, и ход следствия показывает, что это обвинение абсолютно надуманное и безосновательное.

Обвиняют его в изготовлении порнографии по фотографиям голой девочки— его приемной дочери— это фотографии из семейного альбома. Это подлый трюк, который убивает много зайцев: дискредитирует и «Мемориал», и Дмитриева. А в основе ничего нет. Я Дмитриева знаю уже 20 лет лично, был вместе с ним и с его приемной дочкой в экспедиции на Соловках. Никаких специфических отношений между ними нет. Социальные органы опеки наблюдали за этой семьей 8 лет, которые девочка прожила в его семье, и ни одного случая рукоприкладства, или каких-либо инцидентов вообще не было. Девочка на следствии дала хорошие показания, Дмитриев себя виновным не признал. Когда нет ничего и видно, как строится обвинение: сначала пытались найти распространение порнографии.

Ни одного факта распространения ни в интернете, ни передачи этих фотографий кому-либо не зафиксировано, они хранились у него дома на домашнем компьютере. Фотографировал он приемную дочку только с целью контроля над состоянием ее здоровья, когда он взял девочку из детдома, у нее была дистрофия. Среди этих фотографий, которые ему инкриминируются, нет ни одной фотографии с посторонними предметами, посторонними людьми. Это фотографии девочки исключительно для контроля здоровья. Это еще наложилось на характер самого Дмитриева. Он открывает места захоронения, носится по всей Карелии и он «сдвинутый» на идее фиксации, он все фиксирует: кости, которые находит в местах захоронения, все останки, и поэтому он очень легко воспринял эту идею, что здоровье девочки надо фиксировать. И там 140 фотографий, которые нашли в его компьютере, это, в основном, фотографии фас, в профиль, сбоку и сзади.

Девочка стоит, и он ее снимает с разных ракурсов в разные годы жизни. В последний год, когда она уже окрепла, необходимость в фиксации отпала, и он прекратил эти съемки. Насколько я помню, последняя фотография датируется 2015 годом.

С моей точки зрения, это совершенно надуманное преследование, имеющее политическую подоплеку.

Пикет в поддержку Юрия Дмитриева. Фото: Роман Пименов / Интерпресс / ТАСС

Пикет в поддержку Юрия Дмитриева. Фото: Роман Пименов / Интерпресс / ТАСС

Есть его интервью и свидетельства друзей и коллег, что в последний год перед арестом он чувствовал к себе особенное внимание, внимание к нему, велась какая-то слежка, были какие-то странные звонки. И это все усугубилось в последние месяцы, когда началась дискуссия о палачах и жертвах. Особенно, когда «Мемориал» признали иностранным агентом. Скорее всего, все эти факты развязали руки определенным силам, и они подумали, что, раз на федеральном уровне разрешено преследовать и дискредитировать «Мемориал», то мы будем это делать и на местном уровне.

Члены Совета по правам человека при президенте приезжали в Карелию, мы ходили в органы опеки, в прокуратуру. Будем контролировать через адвоката ход суда. Следим за этим делом, как оно развивается, и даем свои оценки.

Сейчас один из основных моментов, который также показывает заказной характер дела — то, что следователь так и не дал разрешение на проведение независимой экспертизы. К центру, который проводил экспертизу, существует огромное количество вопросов. Именно этот центр давал экспертизу по «делу Свидетелей Иеговы, по «делу Pussy Riot». То есть, по многим политическим делам они проводили экспертизы.

Для того, чтобы усилить обвинение, следствие предъявило еще две статьи: «развратные действия», которые заключаются в том, что «Дмитриев испытывал возбуждение при фотографировании ребенка», и довеском сделали «незаконное хранение оружия».

У него дома хранился какой-то старый пугач, который не является оружием, с просверленным дулом. Дмитриев его где-то то ли нашел, то ли отобрал у мальчишек, которые с ним играли. При аресте этот пугач был отдан на экспертизу, которая определила, что он не является оружием. Тем не менее, следствие оставило это обвинение , думаю, что может в суде эта статья отпадет — судья проявит объективность, а по другим статьям обвинение останется. То есть, это вот такие игры следствия, которые демонстрируют заказной характер дела.

Александр Даниэль, Международное общество «Мемориал»: «Раскапывал он могилы, вылез дракон из Большого Террора и его сожрал»

— Юрий Дмитриев за годы своей работы стал не только великолепным полевым поисковиком, он стал совершенно непревзойденным, уникальным, архивным пахарем таким. Это привело к совершенно уникальным результатам. Знаете, вот эта фраза, которая все время цитируют, эта строчка Ахматовой "Хотелось бы всех поименно назвать«— у него единственного это получилось. Дмитриев подарил питерскому «Мемориалу» базу данных, составленную им по архивным материалам для одного нашего проекта, для виртуальной экскурсии по Сандармоху и мы фрагмент из этой базы в этом проекте использовали. Вот он эту художественную метафору Ахматовой превратил в точную характеристику исследовательского продукта. Вот 13411 человек, осужденных во время Большого террора, вот их фамилии, имена отчества, годы рождения, места жительства, профессии, места работы, должности, даты арестов, даты приговоров. Вот они все есть. Все эти анкетно-биографические данные. Поименно. А хотите, можете тоже самое узнать про 8338 человек , осужденных карельской «тройкой», хотите можете узнать про 2 091 человека, осужденного московской «двойкой» по карельским альбомам. Хотите про тех 1828 из осужденных «двойкой», которые были расстреляны?

Юрий Дмитриев во время установке памятника в Ковере Олонецкого района. Источник: dmitriev.tilda.ws

Юрий Дмитриев во время установке памятника в Ковере Олонецкого района. Источник: dmitriev.tilda.ws

Я провел два совершенно замечательных месяца прошлым летом , исследуя эту базу целиком и так и сяк вертел ее, и оторваться не мог. Нет ни одного другого российского региона, где бы на таком уровне до последней персоналии был изучен Большой террор. Про Большой террор мы все много знаем на общесоюзном уровне — есть база приказов, циркуляров, распоряжений. На региональном уровне мы почти ничего не знаем, мы знаем только шифротелеграммы между регионами и Лубянкой. И то не весь массив этих шифротелеграмм, а выборочно. Но в этих шифротелеграммах почти нет конкретных имен, там статистика. Там не люди, там цифры. А вот только в Карелии мы имеем все на уровне людей. И это благодаря Дмитриеву. Как эти московские приказы, распоряжения воплощались в дело в Карелии, в Белбалтлаге, в этой базе все видно, все можно проследить по дням, по месяцам. На этой базе данных можно открывать новую отрасль исторического знания , социологию террора. Если не бояться называть вещи своими именами, то, то что сделал Юрий Дмитриев— это научный подвиг эпохального масштаба.

Он страшно, чудовищно неудобный человек , нет у него чинопочитания. Все мы немножко, чуть чуть, на грамм, на полкопейки побаиваемся начальства. Он ничего не боится. Он бесстрашный, как фокстерьер. И мог кому-то наступить на ногу, кому-то перебежать дорогу. Он там какие-то правозащитные дела затевал в Петрозаводске.

Я конечно ни секунды не верил, что на тех фотографиях, которые ему инкриминируют, есть что-то плохое. Но поначалу я боялся, что другие могут поверить, которые Юру не знают. И слава Богу, теперь эта опасность миновала. Миновала благодаря следовательскому усердию не по разуму. Как только обвинения начали множиться, вот теперь не только порнография , но еще и развратные действия, то есть, то же самое фотографирование оказывается и развратными действиями, но и этого мало: теперь ему инкриминируют и хранение какого-то ржавого ствола. Вот когда я узнал про этот ржавый ствол, я успокоился. Теперь уже никто не поверит ни одному слову этого обвинения. Кто в России не знает, что значит, когда громоздят обвинение на обвинение, значит не удалось сшить дело. Поэтому они и суетятся.

Но, к сожалению, это не значит, что Дмитриева оправдают, потому что из этого ясно еще и другое, что есть заинтересованность в осуждении очень большая, какие бы ни были исходные причины, чтобы его «закрыть» . Но теперь они все страшно заинтересованы в том, чтобы его осудили: затронута честь мундира. Поэтому я не оптимистичен.

Опять же зная Юру, я понимаю, что для него самое важное, что о нем думают друзья и нормальные люди. Так вот, теперь ни один нормальный человек ни в одно слово этого обвинения не поверит.

Очень точно Шура Буртин написал в своей статье, если говорить не о простых на пальцах раскладываемых причинах, а о каких-то мистических причинах «дела Дмитриева». Раскапывал он эти могилы, и выполз из этих могил дракон и его сожрал. Вот тот дракон из Большого Террора. Смотрите , даже обвинения типичные— хранение стволов, сколько таких обвинений было в 1937-38 годах! Огромное количество.

Я помню моя бабушка Алла Григорьевна мне рассказывала, как у нее нашли какое-то сломанное духовое ружье «Монте-Кристо» и обвинили ее, что из этого «Монте-Кристо» она хотела подстрелить товарища Сталина. Это было даже не ружье, а ствол, без затвора, без приклада. Надо сказать, что тогда следователь в конце концов снял с бабушки это обвинение, заменив на простое «Антисоветская агитация». Сейчас следователи, видимо, уровнем ниже тех, что были в 1937 году.

Письмо Юрия Дмитриева из СИЗО

Журналист Анна Яровая одной из первых опубликовала большую статью о деле Юрия Дмитриева на сайте «7×7» . В конце текста— письмо Юрия Дмитриева из СИЗО:

Добрый день, Анна!

Спасибо за теплые слова поддержки!

Как-то не предполагал даже, что такое «банальное» событие, как арест «Хоттабыча», вызовет такой общественный резонанс. [Для меня] важна реакция нормальных людей на разрушение нашей семьи. Семья — это самое главное, это формирует личность и побуждает человека к действиям. Любое посягательство государства на семью вызывает негодование у нормальных людей. Чудовищность и бесцеремонность обвинений в мой адрес лишь подтверждает «гуманную» сущность нашего нынешнего государства.

Страха перед грядущим я не испытываю. Самое страшное, что могло произойти, уже свершилось: у нас отобрали Свету [имя изменено — А.Я.]. Ее вновь лишили семьи и, по прихоти государства, ввергли в то, из чего я восемь лет назад с большими трудностями ее вырвал.

За восемь проведенных в нашей семье лет, Света из маленькой болезненной девчушки превратилась во вполне себе самостоятельную барышню со сформировавшимся мировоззрением, разнообразными интересами, умением помогать людям и вполне себе крепеньким здоровьем. Света самостоятельно выбрала для себя православную веру в качестве основной поддержки в жизни, самостоятельно приняла решение о занятиях спортом. Тоже вполне успешное решение. За год занятий — три медали и чемпионский кубок города в своей весовой категории. Света так органично влилась в нашу семью, что мы и думать забыли, что она с нами не с самого рождения, и Света отвечала нам такой же любовью.

<...>

Как вернуть Свету в семью? Как воспитать ее и дать хорошее обазование? Вот вопросы, которые занимают сейчас меня больше, чем то, сколько лет мне готовится «отвесить» государство за мою гражданскую позицию. Иных причин «внезапного» судебного преследования я не вижу. <...> Кому перешел дорогу? Ответа пока не нашел. Но понимаю, что все происходит по воле Божьей.

Какую роль отводит мне Господь на несколько лет моей следующей жизни пока понять не могу. То ли я выбран им в качестве мученика, то ли в качестве проповедника, то ли в качестве какого-то объединяющего элемента. Придет время и я узнаю об этом наверняка. И тогда Он укажет мне мой путь. А пока боремся с адвокатом за наши права, боремся с предвзятостью следствия и с откровенной ложью обвинений.

Оставаться адекватным и здравомыслящим человеком мне помогают свидания с Катюшкой, теплые письма поддержки, которые приходят в мой адрес из разных уголков страны, и ежедневные разговоры с Богом.

С большой тревогой я слежу за событиями в стране. К сожалению, самые нехорошие прогнозы сбываются, и боюсь, что большая беда (для всех) не заставит себя ждать.

Тревожусь за вас. Молюсь за вас.

Юрий Дмитриев. 11 февраля 2017 года. СИЗО-1 Петрозаводск.

util