«Преступление нельзя назвать раскрытым». На суде по делу об убийстве Немцова выступила сторона потерпевших
 . Адвокат Вадим Прохоров перед началом заседания в Московском окружном военном суде. Фото: Максим Поляков / Коммерсантъ
6 June 2017, 21:22

«Преступление нельзя назвать раскрытым». На суде по делу об убийстве Немцова выступила сторона потерпевших

5 июня в Московском окружном военном суде продолжились прения сторон по делу об убийстве оппозиционного политика Бориса Немцова. Свою позицию высказали адвокаты потерпевших — Ольга Михайлова и Вадим Прохоров. Они выразили сомнения в вине одного из подсудимых Хамзата Бахаева и заявили о плохой работе следствия. Открытая Россия записала их выступления.

«Власть, безусловно, несет ответственность за это убийство»

Сперва адвокат Ольга Михайлова поблагодарила присяжных за участие в процессе. «Я бы хотела сказать вам „спасибо“ за неравнодушие, за то, что вы задавали вопросы по существу дела. Было видно, что вы хотите разобраться в случившемся», — начала она. Сторона потерпевших готова принять любой вердикт «судей факта», добавила Михайлова.

Потерпевшие по-прежнему уверены, что дело не раскрыто до конца. «Организаторы и заказчики этого зверского убийства у стен Кремля, те, кто финансировал его и те, кто руководил исполнителями, кто покупал и сдавал им квартиры на Веерной улице, — все они еще на свободе», — убеждала присяжных адвокат. Тем не менее, те, кто сейчас сидит на скамье подсудимых, по ее словам, причастны к убийству Немцова; сомнения у Михайловой вызвала только вина Хамзата Бахаева, по которому Следственный комитет «не предоставил достаточно доказательств».

Михайлова рассказала присяжным о «наиболее ярких» уликах, доказывающих причастность подсудимых к преступлению. «Нет никаких сомнений в том, что подсудимые использовали автомобиль ZAZ Chance, который в момент убийства был зафиксирован на Большом Москворецком мосту. Этот же автомобиль уличили в слежке за Немцовым с 17 ноября 2014 года», — начала перечислять адвокат. Биологические следы Дадаева, братьев Губашевых и Шаванова, найденные в автомобиле, позволяет говорить о том, что все они использовали этот ZAZ, пояснила она. «Кроме того, я не сомневаюсь, что двое мужчин на видеозаписях их ГУМа, из Трубниковского переулка, и из аэропорта Внуково — это Беслан Шаванов и Анзор Губашев», — продолжила Михайлова.

Адвокат напомнила и о боеприпасах, найденных у предполагаемого киллера Заура Дадаева — экспертиза сочла, что они по всем параметрам совпадают с гильзами, обнаруженными на месте преступления.

Михайлова упомянула, как Анзор Губашев скомпрометировал телефоны, которые прокурор Мария Семененко называла «боевыми трубками» — он вставил в один из них сим-карту своего брата. «Нет никаких сомнений в том, что, готовясь к преступлению, подсудимые жили в квартирах на Веерной — там обнаружены их биологические следы. Хочу напомнить и то, как спешно подсудимые покидали Москву после убийства», — завершила перечислять доказательства адвокат.

«В ходе заседаний подсудимые не смогли ответить на многие наши вопросы. Возможно, это тактика защиты, правильная она или нет — покажет время. На мой взгляд, они не были честны и не смогли убедить нас в своей непричастности. На протяжении процесса они говорили, что не знали, кто такой Немцов, но в это сложно поверить. Конечно же, они знали. Мы также убеждены, что мотивом были не только деньги. Кому был неудобен Немцов? Действующей власти, которую он критиковал. Безусловно, она тоже несет ответственность за это убийство, корни которого уходят к высшим должностным лицам РФ и Чечни», — закончила выступление Михайлова. Следующим к трибуне вышел ее коллега Вадим Прохоров.

«Немцова можно было убить только в спину»

«Уважаемые присяжные, буду краток, скажу только то, о чем не могу не сказать. Хочу начать выступление с банальной мысли: этого дела вообще не должно было быть. Мы не должны были тут собираться на заседания, а Дина Яковлевна Немцова не должна была хоронить своего сына ровно в день своего 87-милетия. Потому что полного планов и надежд лидера оппозиции не должны были убивать в центре Москвы, рядом с Кремлем. Но это случилось, и теперь нам нужно разбираться во всех обстоятельствах дела», — начал адвокат. Прохоров напомнил, что Немцов, как и другие оппозиционные деятели, подвергался публичной травле и угрозам, однако никто и никогда не привлекался за это к ответственности. «Так что в широком политическом смысле ответственность лежит на нынешнем режиме», — закончил он свою мысль.

Несмотря на травлю, пули не летают сами, и поэтому необходимо установить заказчиков, организаторов и исполнителей, продолжил адвокат. «Здесь следствие потерпело фиаско. Как утверждает обвинение, организовали преступление Руслан Мухудинов и иные неустановленные лица. Здесь я не могу не согласиться с подсудимым Дадаевым: Руслан Мухудинов по своему положению не мог организовать убийство — он простой водитель Геремеева, без своих средств и моложе многих подсудимых. И спустя два с половиной года следствия якобы лучший следователь страны так и не вышел на заказчиков! Так что преступление нельзя назвать раскрытым, это позор нашей власти и правохранительной системы», — негодовал Прохоров. Присяжные слушали его очень внимательно.

СК установил единственный мотив преступления — корыстный, однако для чеченцев может быть характерен еще один — «старшие приказали», говорил адвокат. «А единственным мотивом заказчиков было пресечение политической активности Немцова», — добавил он.

Как и Михайлова, Прохоров заговорил о квартире на улице Веерной, дом 46, купленной Русланом Геремеевым. «Собственно, кто он такой — этот Руслан Геремеев? Заур называл его солидным человеком, которому нужен был Мухудинов в качестве водителя и исполнителя мелких поручений. Действительно, негоже офицеру кадыровского спецназа передвигаться пешком или на метро», — разглагольствовал Прохоров. Он задался вопросом, как военнослужащий смог накопить 19 миллионов рублей на покупку квартиры и пришел к выводу, что тот жил не только на жалование. Адвокат также вспомнил про Mercedes Геремеева с номерами 007 и предположил, что он чувствовал себя «кадыровским Джеймсом Бондом на спецоперации в Москве».

«Командиром у Геремеева был Алибек Делимханов — слушатель Академии Генштаба РФ. Лучшее, насколько я понимаю, высшее военное учебное заведение. Чтобы учиться в нем, нужно обладать изрядной сообразительностью и памятью. Но надо же такому случиться, что на заседании (Делимханов был допрошен в зале суда как свидетель. — Открытая Россия) у него случилась настолько тяжелая амнезия, что он не смог опознать подписи», — иронизировал Прохоров. На суде, обратил внимание он, Делимханов вспомнил, что именно бойцы его полка 7 марта 2015 года задерживали Беслана Шаванова на территории Чечни; Прохоров пришел к выводу, что цели взять Шаванова живым не было.

«Беслан был другом Заура, и, как и он был первоклассным бойцом, — вспоминал биографию покойного адвокат, — Он служил под командованием Шарита Делимханова, родственника Адама Делимханова, второго человека в Чечне и потенциального преемника Рамзана Кадырова. А Адам, конечно, ничего на федеральном уровне не делает без согласования с главой республики».

Следствие сразу согласилось допросить губернатора Ярославской области, однако не решилось задать вопросы Кадырову, напомнил адвокат. «Даже с Русланом Геремеевым поступили очень скромно: следователь приехал в его родное село, постучал в дверь, ему никто не открыл, и он уехал. Какая стеснительность! Иначе как издевательством над самими правоохранительными органами и обществом в целом это и не назовешь!», — воскликнул он.

Прохоров попросил присяжных учесть позицию потерпевших о недостаточной доказанности вины Бахаева. Говоря о других подсудимых, он напомнил про их отказы от признательных показаний и нестыковки в их позициях. «14 января 2016 года, спустя почти год после преступления, Анзор Губашев дает новые показания, где, после предыдущих отказов признается, что был за рулем автомобиля в день убийства Немцова», — говорил адвокат. Он отметил, что подсудимым не удалось доказать версию про «украинский след» Шаванова, так как ее опроверг свидетель. «Еще один важный момент. На телефоне у Эскерханова было обнаружено видео с нецензурным высказываением Немцова в адрес Путина. В зале его смотрели без звука, но я уверен, что его содержание крайне важно. Да, видео действительно было отправлено Экскерханову уже после убийства Немцова, но с какой целью? Мы считаем, что это было объяснение мотива преступления», — говорил Прохоров.

Выступление адвокат закончил историей об имаме Шамиле, который шел сдаваться и не обернулся на оклик со скалы, так как ему не стали бы стрелять в затылок. «Но Немцова убили в спину, — рассказывал Прохоров. — Потому что в лицо его было убить невозможно. Он был очень контактным человеком и попытался бы поговорить с тем, кто направил на него пистолет».

Председательствующий Житников попросил присяжных не обращать внимания на слова Прохорова о причастности к преступлению тех, кого нет на скамье подсудимых.

util