Девять кругов «реновации»: через что нужно пройти москвичу, чтобы отстоять свой дом
 Вид на жилые дома на улице Вавилова района Академический. Фото: Наталья Гарнелис / ТАСС
8 Июня 2017, 09:00

Девять кругов «реновации»: через что нужно пройти москвичу, чтобы отстоять свой дом

Елена Харченко живет на улице Большая Филевская. Ее дом номер 12 — добротная сталинка с высокими потолками и широкими коридорами. В начале мая Елена узнала, что ее дом включен в список подлежащих сносу по программе реновации. С тех пор она активно выступает против решения власти «улучшить» ее жилищные условия. Елена рассказала Открытой России, с какими трудностями ей приходится сталкиваться, чтобы предотвратить снос ее дома.

О доме

Я живу в поздней сталинке, построенной по индивидуальному проекту в 1958 году. Дом находится в замечательном месте района Филевский парк, напротив дома — исторический памятник Церковь Покрова в Филях, в шаговой доступности две станции метро — Фили и Багратионовская, станция МЦК Шелепиха. В шаговой доступности шикарная зона отдыха — Филевский парк. Наш дом не относится к категории хрущевок, он в удовлетворительном состоянии, есть заключение БТИ, сейчас мы ждем справку из Мосжилинспекции. У нас высокие потолки, большие площади, большие подъезды, наш дом рассчитан не на 25 или 50 лет эксплуатации, как обычные хрущевки, а в среднем на 100-120 лет и подлежит капремонту. Такие технические характеристики говорят о том, что дом не надо сносить, его нужно просто отремонтировать. На сайте правительства Москвы я узнала, что у нас летом 2017 года должен быть проведен капитальный ремонт фасадов — они в самом деле у нас в плачевном состоянии, за 60 лет у нас не было ни одного капремонта и практически не было косметического. Фасады и балконы, конечно, выглядят уже не очень. И также летом этого года мы стояли в очереди на замену инженерных коммуникаций, которые у нас не вмонтированы в стены, а находятся в стояках за туалетами, то есть заменить их не сложно, к ним есть доступ.

Большая Филевская, дом 12. Фото: Google maps

Большая Филевская, дом 12. Фото: Google maps

Но потом мы узнали, что наш дом включен в программу реновации. Управа нам теперь говорит: «Какой капремонт, вы что? Скоро упадете, а если не хотите — голосуйте!»

О голосовании

Голосование — это отдельная тема. Я голосовала в МФЦ, он у нас рядом с домом. Мы все понимаем, что голосование в МФЦ может носить только характер социологического опроса. Это нелегитимно и не нормативно, это ничем вообще не утвержденная и процедура. К самому МФЦ у меня претензий нет — приходишь, голосуешь, тебе дают ксерокопию, никто ничего не говорит. Из документов спрашивают только паспорт. Я спросила: «А что, если я прописана в одном месте, а собственником могу быть в другом?». Мне ответили, что вся информация проверяется, если что-то не соответствует действительности или просто принесли что-то не то — голос просто не будет засчитан. В «Активном гражданине» мы не голосовали, потому что такие системы голосования я вообще не считаю адекватными.

Я думаю, что в нашем доме голоса разделились примерно 50 на 50. Но дело в том, что это голосование вообще не несет никакого здравого смысла.

О соседях

Мы пытались устроить голосование на собрании собственников жилья. Это просто адовая ситуация! 6 июня у нас было собрание собственников, инициированное мной. Некоторые пытались саботировать собрание — они отказывались расписываться в листках регистрации о том, что они пришли. Они просто издевались. То есть провести собрание по всем нормам и правилам не представляется возможным. У нас велась видеозапись собрания — мы никого ни за что не агитируем, мы просто собрались, чтобы подсчитать бюллетени с голосами. Но некоторые жители считают, что это собрание собственников — наша выдумка и глупость.

Думаю, эти люди пытаются решить свои квартирные вопросы за счет государства. Некоторые в квартирах не делали ремонт по 30 лет, у кого-то в нашем доме коммунальные квартиры — они хотят переехать, поэтому жаждут отдельного жилья. Я их понимаю. Кому-то не нравится жить на первом этаже — их я тоже понимаю. Но это не вопрос всего нашего дома. Мало ли, что человек хочет переехать — он может продать квартиру в крайнем случае, у них есть право выбора. А нас лишают права распоряжаться своей собственностью. Нельзя улучшить условия одних за счет ухудшения условий других.

Поэтому голосование на собрании собственников — это ситуация антигуманная. Я варюсь в этом уже месяц, и я нахожусь уже на грани.

Об общении с властью

Когда списки домов для сноса были опубликованы, у нас был шок и недоумение: наш дом в принципе не отвечает тем критериям, которые объявили по телевизору для сноса. Мы тут же начали писать жалобы, начиная, разумеется, с Правительства Москвы. Я лично составляла письма с вопросами «На каком основании дом, отвечающий таким характеристикам, включен в программу?». Я отправляла большое количество писем с разными формулировками, мне пришло порядка 15 писем практически с одним и тем же ответом: «Сейчас проходит программа реновации ветхого и аварийного жилья». Но мы-то к аварийному и ветхому не имеем никакого отношения!

Подъезд, в котором находится квартира Елены Харченко. Фото: из личного архива

Подъезд, в котором находится квартира Елены Харченко. Фото: из личного архива

Я писала президенту — получила ответ, что это не в их компетенции, они спустили вниз в правительство Москвы, а оттуда — в департамент градостроительной политики Москвы и так далее. Я бегала месяц по кругу, у меня тонна исписанной бумаги с ответами, но вопрос так и не решился. Нам всегда говорят: «Голосуйте — и вас не снесут! Либо снесут». Из департамента градостроительной политики правительства Москвы ответы приходят и в два часа ночи на почту — это боты рассылают, у них в ответах стандартные формулировки. Человеческого участия я не увидела вообще.

Общались и с главой управы. У меня есть даже запись одной из таких встреч, когда они проходили каждую неделю в мае. Я пытала его вопросом, каким же образом дом попал в программу. Он сказал, что не имеет никакого понятия. В итоге пришли к тому, что дом попал в программу случайным образом по теории вероятности. Но от департамента градостроительной политики я добилась информации, что в составлении списков принимали участие главы управ и префект.

Я записана на 19 июня к главе управы, чтобы он мне прокомментировал эту ситуацию. Он сейчас у нас в отпуске.

О реальных причинах сноса

Мы видим здесь только одну причину — инвесторы. Мне сразу понятно, когда они сюда приезжают. У нас очень выгодный кусок земли: хороший такой квартал, ничем не обособлен сильно, если снести наши несчастные 4-5 сталинских домов, здесь выстраивается потрясающий элитный жилой комплекс. Это очевидно, здесь не надо быть архитектором, я эти вещи понимаю. Но к реновации это не имеет никакого отношения. Здесь инвестиционный интерес. Я живу здесь 14 лет, у нас все время ходят слухи: нас хотят выкупит, нас хотят выселить, потому что сюда подбираются инвесторы. Отсюда видны Москва-сити, храм Покрова в Филях, здесь детский парк, Москва-река.

О собрании в Госдуме

Как я туда попала — это просто элемент везения. Когда мы только попали в списки для сноса, я начала срочным образом проявлять активность и искать любые выходы на власть. Депутаты у нас в округе все за реновацию — депутаты отпали. И совершенно случайным образом я нашла представителя по западному округу от фракции ЛДПР. Я приехала к нему на прием, описала ситуацию, они мне стали как-то содействовать в проведении собраний жителей. И буквально накануне, 5 июня в 9 вечера, мне звонили представители и спросили, не хотела бы я попасть на слушания. Я, простая русская женщина, и иду в Госдуму!

Помимо депутатов, на собрании были еще москвичи. По моим ощущениям, зал разделился на две части: примерно 80% — люди, которые были благодарны за то, что программа реновации есть, люди, которые поддерживали проект, вне зависимости от того, в каком виде он будет принят — «переселите нас, нам все равно на каких условиях».

От собрания я ожидала худшего, но получилось, на мой взгляд, неплохо. Вначале выступали представители фракций, Собянин выступал. Потом Володин предоставил возможность высказаться. Учитывая, что у нас ситуация просто беспрецедентная, я выскочила, и мне удалось взять слово первой. Я конкретно задала вопрос «Что сталинский дом делает в списках?». Собянин как обычно начал про голосование. Но мне удалось отдать письмо с описанием ситуации лично Володину. Мне показалось, что Володин готов все-таки сотрудничать с нами. Володин проявил большую заинтересованность и гибкость в решении ситуации, чем Собянин.

Собянин либо искренне верит в то, что сделает людям улучшения, либо он просто издевается. Нормально и адекватно оценить его позицию сейчас сложно.

О тратах

Мне придется бросить всю мебель, заплатить полмиллиона за переезд. У меня в коридоре стоит библиотека — 1600 книг, мне они от дедушки достались. Только их собрать — это уже целая эпопея. У меня пианино стоит 1924 года, оно неподъемное. У нас трехметровые потолки, у меня вся встроенная мебель и шкафы — под потолки, я их просто не увезу. Собрать трехкомнатную квартиру со встроенной мебелью — я вообще не знаю, как это сделать.

Квартира Елены Харченко. Фото: из личного архива

Квартира Елены Харченко. Фото: из личного архива

В Госдуме сказали, что они помогут маломобильным и малообеспеченным гражданам с переездом. А мне? Кто мне оплатит переезд? А временные затраты?

О перспективах

Мне хочется верить, что, если мне удалось добраться до верхушки власти и передать лично свою точку зрения, а не через какие-то 49 препятствий, то меня услышат и в моей ситуации разберутся. Если этого не произойдет, тогда все, собираем чемоданы и ползем в сторону границы. Потому что если уже на этом уровне мы не будем услышаны, ну тогда все! Се ля ви...

Мы сейчас бьемся за переформирование списков, потому что те списки, которые опубликованы, они противоречат здравому смыслу: дома, жители которых хотят переехать, туда не включили, а дома, жители которых не хотят переезжать, туда втянули. Такое ощущение, что список формировали какие-то люди, тыкая пальцем в небо.

Собянин на это сказал: «Не исключено, что в списках есть незначительные ошибки. Но все решит голосование!» — его заклинило на этом голосовании.

О программе реновации

Задумка всей этой программы неплохая. Нужно сносить ветхое жилье, нужно предоставить людям лучшие условия, тем более бесплатно. Конечно, нужно как-то Москву избавлять от аварийного фонда, но это должно быть в разумном исполнении. Чтобы Москва не превратилась в одну большую стройку, чтобы она не превратилась в Шанхай. Есть же какой-то исторический облик города, надо все сделать аккуратно и с умом.

Власти всем людям создали большую проблему. Они создали конфликт в обществе и социальную напряженность.

У нас из-за этой ситуации рассорился весь дом, а нам ведь здесь еще как-то жить. У меня есть гипотеза, что дом мы все-таки отстоим, но соседи, которые хотели сноса — как мы будем дальше жить в одном доме?

util