«Общепризнанный кинематографический принц»: памяти Алексея Баталова
 Алексей Баталов. Источник: Культриггер
15 June 2017, 14:02

«Общепризнанный кинематографический принц»: памяти Алексея Баталова

Вячеслав Шмыров — специально для Культтриггера

На 89-м году жизни в Москве скончался легендарный советский актер Алексей Баталов. Главный редактор журнала «Кинопроцесс» Вячеслав Шмыров — о творческой судьбе Баталова, и о том, почему он так и не стал комиком.

Во времена, когда Алексей Баталов учился в школе-студии МХАТ, никто не воспринимал его через амплуа безусловного героя. Во всяком случае, педагоги воспитывали Алексея Владимировича, скорее, как характерного, а то и комического актера. Но наступление оттепели все поменяло. Обратите внимание на смену новых актерских лиц конца 50-х — начала 60-х: Харитонов — Рыбников — Баталов — Смоктуновский! Какая удивительная динамика за какие-то десять лет: от Бровкина до Гамлета.

Баталов в этой композиции — «герой из середины». Он и простой парнишка с рабочей профессией (Журбин, Румянцев), и трепетный интеллигент дореволюционного образца Гуров («Дама с собачкой»), и жертвенный интеллектуал-ученый Гусев из «Девять дней одного года». Впрочем, дальше — стоп: не интеллектуал, а все тот же интеллигент. Да и бывают ли, в отличие от интеллигентов, жертвенные интеллектуалы?

Алексей Баталов в роли Гоши в фильме «Дама с собачкой». Кадр из фильма

Алексей Баталов в роли Гоши в фильме «Дама с собачкой». Кадр из фильма

Дуэт Баталова и Смоктуновского в картине Ромма, показывая разницу в этих человеческих типах, неожиданно, особенно по прошествии пятидесяти с лишним лет, дает четкий ответ на этот вопрос. Как и на тот, почему, играя на экране в том числе и секретарей горкомов (никогда не будучи членом КПСС), Баталов свою стопроцентную социальную «положительность» то и дело «компенсирует» работой с русской литературной классикой — и, прежде всего, на радио, где как режиссер Алексей Владимирович поставил и тургеневские «Вешние воды», и толстовских «Казаков», и лермонтовского «Героя нашего времени» (эту работу Баталов больше всего любил, а список радиопостановок, кстати, не маленький; и добавьте к нему еще и баталовские киноэкранизации «Шинели», «Трех толстяков», «Игрока» по Достоевскому).

И даже Гоша из фильма «Москва слезам не верит», судя по всему, нужен был Меньшову не столько как самостоятельный образ современного образованного рабочего (веры в такого героя наверняка было немного), сколько как напоминание все о том же социокультурном феномене по имени Алексей Владимирович Баталов. Сказку про Золушку естественным образом должно было венчать появление общепризнанного кинематографического принца — интеллигентного красавца с большой литературной родословной.

Алексей Баталов в роли Гурова в фильме «Москва слезам не верит». Кадр из фильма

Алексей Баталов в роли Гурова в фильме «Москва слезам не верит». Кадр из фильма

А что же нереализованный баталовский «комик»? Берусь утверждать: за годы своей безупречной «положительности» (так и хочется сказать: Баталов — это наше все, и смена времен тут не властна), у актера выработалась ответная реакция на этот невольный заказ окружающих. Нехорошо ведь обманывать лучшие ожидания зрителей! Тем более «человеку из президиума» — народному артисту и профессору, Герою Соцтруда и лауреату как прежних, так и новых госпремий.

Поэтому только для самых близких он оставался актером-пересмешником, для которого куда органичнее потрепаться в актерской курилке, чем «бархатно» произнести со сцены или с экрана высокодуховную и, в тоже время, по возможности малопартийную речь (а голос тут действительно нередко завораживал больше, чем, собственно, сами слова).

С этим обстоятельством, кстати, связан один трагикомический эпизод, который чуть не стоил молодому Баталову карьеры. Когда в середине 60-х в коридоре «Ленфильма» к актеру прицепился ассистент режиссера с предложением попробоваться на роль Ильича (тогда к 50-летию Октябрьской революции фильмы на эту тему снимались потоком, и все «штатные» Ленины были просто нарасхват. Да и еще не вполне скончавшаяся оттепель требовала нестандартных решений). И Баталов, не думая о последствиях, в не слишком уважительной манере от этой работы отказался.

Студия загудела! И в тот же вечер старшие друзья актера, режиссер Иосиф Хейфиц и писатель Юрий Герман, посадили Алексея Владимировича «под домашний арест». Чтобы не было повода, оправдываясь, невзначай наговорить новой крамолы. И все решило то ли заседание парткома, то ли художественного совета, где Герман-старший заклеймил позором легкомысленного ассистента, предложившего роль Ленина... первому встречному характерному артисту. На том дело к всеобщему облегчению и замяли.

Алексей Баталов на ХХV Юбилейной церемонии вручения Национальной кинематографической премии «НИКА», 2012 год. Фото: Антон Луканин / ТАСС

Алексей Баталов на ХХV Юбилейной церемонии вручения Национальной кинематографической премии «НИКА», 2012 год. Фото: Антон Луканин / ТАСС

А в 2010 году, когда в Библиотеке киноискусства имени С.М. Эйзенштейна отмечали 100-летие Юрия Германа, Баталов эту историю сначала смачно рассказал зрителям, а потом не утерпел и позвонил в Питер сыну писателя — кинорежиссеру Алексею Юрьевичу Герману. Ну и поговорили они вдоволь... Потрепались всласть.

Философское и социальное, надмирное и вполне житейское, пафосное и комическое — все теперь ушло вместе с Баталовым. Как уходит оно с каждым большим человеком — неповторимо и навсегда. Но нам было счастье — тем, кто видел Алексея Владимировича на экране, или учился у него во ВГИКе, или, как я, делал с ним в течение тринадцати лет кинофестиваль «Московская премьера». Или мог просто потрепаться в курилке... Ни о чем и обо всем.

Светлая вам память, дорогой наш человек!

util