«Исламское государство» сейчас в таком же положении, как Третий Рейх весной 1945 года​​​​​​​
 Ракка, Сирия. Фото: Rodi Said / Reuters
18 Июня 2017, 09:00

«Исламское государство» сейчас в таком же положении, как Третий Рейх весной 1945 года​​​​​​​

Но исламисты не будут капитулировать, и у российской армии останется повод продлить свое пребывание в Сирии

«Исламское государство» (запрещенное в РФ) сейчас находится в положении отчасти похожем на то, в котором находилась нацистская Германия весной 1945 года. Война еще не закончена, некоторая часть вооруженных сил сохраняет боеспособность и фанатично сопротивляется, но враги уже на подступах к столице, снаряды их дальнобойной артиллерии уже рвутся в центральных столичных кварталах. Курды и сирийские повстанцы начали штурм столицы «халифата» Ракки. Под контролем «Исламского государства» еще остаются значительные территории Сирии и Ирака. Впрочем, и под контролем вермахта в дни штурма Берлина оставался север Германии, Чехия, вся территория Дании и почти вся территория Норвегии, что никак не влияло на исход войны.

В Ираке у ИГ положении еще хуже, чем в Сирии. Штурм иракского центра террористов, Мосула, продолжается несколько месяцев. Иракская правительственная армия и курдские отряды при поддержке американцев отбивают квартал за кварталом. Операция идет медленно, наступающие несут значительные потери, но судьба Мосула предрешена.

Штурм обеих столиц «халифата» (сирийской Ракки и иракского Мосула) ставит под вопрос сохранение ИГ как собственно государства — целостного военно-политического образования, обладающего стабильной территорией, экономикой, вооруженными силами, центрами управления в провинциях и в столице.

Члены 9-й бронетанковой дивизии Иракской армии фотографируются с флагом исламского государства, Мосул, Ирак, 17 июня 2017 года. Фото: Alkis Konstantinidis / Reuters

Члены 9-й бронетанковой дивизии Иракской армии фотографируются с флагом исламского государства, Мосул, Ирак, 17 июня 2017 года. Фото: Alkis Konstantinidis / Reuters

Наличие всего вышеперечисленного и отличало ИГ от «Аль-Кайды» и большинства других исламистских террористических группировок, являвшихся, по сути, экстерриториальными сетевыми организациями. В той или иной степени зачатки собственной государственности имеет «Хамас», уже много лет контролирующей сектор Газа. Шиитская «Хезболла» хозяйничает в лишенном дееспособной государственности Ливане. Она стала сильным фундаменталистским государством в слабом светском государстве Ливана, имеет собственную отлично вооруженную и подготовленную армию — именно эта армия несколько раз спасала режим Асада в самые сложные периоды сирийской гражданской войны. Пытались стать полноценными государственными образованиями сомалийские «Союз исламских судов» и «Харакат аш-Шабаб», но потерпели поражение.

До ИГ самым успешным проектом построения фундаменталистского государства был «Талибан», контролировавший почти всю территорию Афганистана на протяжении пяти лет, пока американцы и отряды «Северного альянса» не загнали в 2001 году талибов в горы.

Но именно руководство «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ) наиболее эффектно и эффективно реализовала давнюю мечту исламистов о возрождении Халифата. На территорию «Исламского государства» ехали в поисках «рая на земле» увлеченные фундаменталистскими идеями романтики и фанатики со всего мира — от Британии до Таджикистана, от бараков бесправных гастарбайтеров до филологических факультетов престижных вузов. Теперь же эта мечта вновь может стать призрачной.

Что точно отличает сейчас «Исламское государство» от того же Третьего Рейха — ИГ, не являясь международно признанным государством, точно не будет капитулировать. Сложно себе представить в ситуации с ИГ картину, подобную той, что была в Потсдаме 8 мая 1945 года: военное руководство побежденной стороны подписывает бумаги в присутствии «союзного командования». Ясно, что после неизбежного падения столиц «халифата» борьба не закончится ни на день.

Потсдамская конференция, 1945 год. Фотохроника ТАСС

Потсдамская конференция, 1945 год. Фотохроника ТАСС

Востоковед, специалист по исламу Харун Сидоров в интервью Открытой России отметил, что сторонники «Исламского государства» перейдут к новым формам сопротивления.

«Думаю, что ИГ превратится в террористическую сеть, которая будет стремиться повторить свой былой успех в виде обретения территориального государства в любом месте, где это получится. Как это недавно было на Филлипинах, например (там исламистам удалось захватить целый город. — Открытая Россия). Разумеется, продолжат партизанскую борьбу и на части территории Сирии. Судя по тому, что они делают сейчас, упор также будет сделан на Синай и Афганистан», — говорит востоковед.

Действительно, на севере Синайского полуострова давно и довольно успешно действуют местные исламистские отряды, присягнувшие ИГ, и сильная по арабским меркам армия Египта не может подавить их активность. Влияние сторонников ИГ в Афганистане также растет, они уже вступили в конфронтацию со своими прямыми конкурентами — талибами.

Новые сообщения о смерти лидера «Исламского государства» Абу Бакра аль-Багдади существенного влияния на ход боевых действий также не окажут. Эти сообщения интересны только тем, что впервые заслугу уничтожения лидера террористов пытаются приписать себе российские военные. Пентагон и ООН заявили, что скептически относятся к информации о смерти аль-Багдади, что неудивительно — лидер ИГ «умирал» множество раз.

Возможно аль-Багдади убит уже давно, а возможно, врагам не удастся убить его вообще никогда. Харун Сидоров считает, что аль-Багдади — это фигура-символ.

«Вместо него завтра может появиться аналогичная фигура, тогда как сам Багдади — занять свое место в истории ИГ как „первый халиф восстановленного халифата, павший шахидом“. Единственное ограничение: преемник Багдади тоже должен быть курайшитом. Найти такую проверенную фигуру в условиях войны будет не так просто, но в принципе и эта задача решаема, учитывая, что даже актив ИГ уже исчисляется тысячами со всех концов арабского мира», — считает эксперт.

В 2015 году, обосновывая перед народом России военную операцию в Сирии, Кремль говорил о необходимости борьбы с терроризмом, и, в первую очередь, — с «Исламским государством». Почти два года российские военные большую часть сил тратили на борьбу с сирийскими повстанцами и стабилизацию дамасского режима, а не на войну с собственно ИГ. Ясно, что после того, как будет взята Ракка, сторонники «Исламского государства» никуда не денутся. А значит, у российской армии останется формальная причина продлевать свое пребывание в Сирии для того, чтобы на деле поддерживать штыками шаткое правление Башара Асада.

util