«Чистый Петербург»: как местная жительница закрыла магазин Германа Стерлигова с гомофобной табличкой
 Герман Стерлигов на открытии своего магазина «Хлеб и Соль Германа Стерлигова». Фото: Сергей Николаев / Интерпресс / ТАСС
21 June 2017, 09:00

«Чистый Петербург»: как местная жительница закрыла магазин Германа Стерлигова с гомофобной табличкой

В конце мая редактор из Петербурга Вера Врубель обратила внимание, что в ее доме по адресу Лиговский проспект, 135, открывается новый магазин «Хлеб и соль». На его витрине появилась табличка с нецензурной записью, из которой следовало, что гомосексуалам в этот магазин вход запрещен.

Сеть фермерских магазинов «Хлеб и соль» принадлежит предпринимателю Герману Стерлигову. К тому моменту, когда Врубель обнаружила табличку с оскорбительной надписью, в Москве вокруг таких же табличек уже разгорался скандал — Стерлигов разместил их на витринах всех магазинов сети.

Табличка при входе в фермерский магазин Германа Стерлигова в Москве. Фото: Открытая Россия

Табличка при входе в фермерский магазин Германа Стерлигова в Москве. Фото: Открытая Россия

«Глазам своим не поверила. Я была не в курсе, что есть такой бизнесмен, прости Господи, фермер Герман Стерлигов. Полезла в интернет искать информацию о нем. Оказалось, что на его сайте все предельно ясно рассказано о нем. Поняла, что мне это не во сне снится», — рассказала Открытой России Врубель.

«Фермер и его замечательные таблички»

Вера юрист по образованию, поэтому привыкла решать подобные вопросы в легальном поле. В интервью «Радио Свобода» она рассказала, что, на ее взгляд, в российском обществе существует три позиции по вопросу осуждения или поддержки публичной гомофобии: первые считают, что нужно добиваться наказания на основе действующего законодательства; вторые призывают «бросить в окно „коктейль Молотова“», а третьи и есть гомофобы, поддерживающие Стерлигова.

Она подала заявление в отделение полиции 30 мая. На следующий день выяснилось, что табличка с оскорбительной надписью исчезла. Продавщица ей сообщила, что табличку украли. К тому моменту инциденты с гомофобными табличками в Москве и Санкт-Петербурге были преданы широкой огласке в медиа. «Интерфакс» сообщил о том, что Герман Стерлигов разрешил гомосексуалам посещать его магазин. Однако в этот же день «Интерфакс» выпустил опровержение. Почти одновременно с публикацией этой новости Врубель обнаружила, что, пусть и в самодельном виде, но табличка вернулась на свое место.

Когда стало понятно, что нужно продолжать бой с гомофобской табличкой, Врубель мобилизовала весь свой юридический опыт, чтобы решить вопрос законным порядком.

«Подняла все свои знакомства среди адвокатуры и юристов, со всеми поговорила. Узнала, что думают о ситуации по разные стороны баррикад. В итоге получилось так, что я была уже не одна. Мне стали в этом деле помогать две юридические фирмы — адвокатское бюро „Торн“ и коллегия Pen & Paper. У них самая сильная адвокатская практика в северо-западном регионе, и для меня их поддержка неоценима. Мы совместно с ними выработали позицию, что делать с фермером и его замечательными табличками», — рассказала Врубель.

Вера некоторое время общалась с участковым из местного отделения. По ее словам, он не обладал должными навыками и компетенциями, чтобы понять суть заявления: «Он это в открытую признавал. Он сказал: „Я не понимаю, что это такое“». Участковый обратился к неким «старшим товарищам». Полицейский сообщил, что они согласились трактовать табличку как мелкое хулиганство. «Но для установления факта правонарушения им нужно поймать конкретного человека, который выставляет табличку на витрину. Они заострили внимание на буквальном толковании статьи. Ну, это просто смешно: хватать человека, который выставляет табличку», — считает Врубель.

Переговоры с участковым зашли в тупик. Он пообещал ходить в магазин как на работу, брать с сотрудников объяснительные и составлять протоколы. «Не могу вам сказать, делал он это или нет, но буквально в тот же день табличка из окна исчезла. Передо мной участковый так и не отчитался. У меня нет никаких документов», — подчеркнула Врубель. В скором времени новая деревянная табличка оказалась на прежнем месте.

Закрытие магазина

Врубель решила исследовать юридический статус магазина. Она посетила магазин для «контрольной закупки». В магазине на Лиговском проспекте не оказалось ни кассового аппарата, ни уголка потребителя, ни сертификатов качества. «Вокруг деревянные срубы и бочки, а на стене единственный опознавательный факт — фотография Стерлигова с сыновьями. Тут не нужно быть юристом, чтобы понять, какое количество законов здесь нарушено», — считает Врубель.

Таким образом сам магазин дал повод написать жалобу в Роспотребнадзор о том, что не соблюдены элементарные правила торговли. Также с помощью адвокатов она подала жалобу в Федеральную антимонопольную службу о нарушениях правил рекламы.

Но главной была жалоба Врубель в прокуратуру. Образцы этой жалобы она разослала двум сотням своих знакомых, которые вместе с ней подали ее на сайте питерской прокуратуры.

В магазине Германа Стерлигова в Санкт-Петербурге. Фото: Сергей Николаев / Интерпресс / ТАСС

В магазине Германа Стерлигова в Санкт-Петербурге. Фото: Сергей Николаев / Интерпресс / ТАСС

«Через две недели я получила ответ, что прокуратура пересылает часть жалоб соответствующим ведомствам, тому же Роспотребнадзору, но при этом готова осуществить проверку. Вчера 19 июня в магазине случилась проверка. Ребята упаковали свои вещички и таблички, и съехали», — рассказала Врубель. Она уверена, что именно просьбы многих людей сработали

Фотография с закрытым магазином появилась в фейсбуке в сообществе «Пять Углов: Мы Живем В Центре Петербурга (соседи и сочувствующие)». В комментариях под постом Врубель называют активисткой, на что она отвечает «Вот еще». Там же один из пользователей пишет: «А чему радуетесь? В следующий раз магазин или клубчик для ЛГБТ закроют такими-же методами. Где толерантность и либерализм? Такой же восторг будет в каментах?». На это Врубель замечает: «Ну, если „клубчик“ выставит в витрине оскорбительную надпись, то так ему и надо. К чему нам тут теоретизировать и демагогию разводить?». Она продолжит бороться с гомофобией правовыми методами.

«Я плюю на них. Я оскорбляю их. Это мразь»

В интервью «Радио Свобода» Врубель отказалась причислить себя к оппозиции: «В моем доме нагадили, я должна прибрать. Давайте делать то малое, что мы можем делать. Все эти люди ходят по Тверской, видят эту табличку (магазин Стерлигова на Тверской — Открытая Россия), фотографируются на ее фоне, прикалываются и идут дальше. Все эти так называемые либералы, оппозиционеры, все эти чуваки, которые любят потрещать в социальных сетях, что реально они делают, что реально они предлагают? Только бла-бла-бла. Я делаю немного, но я что-то делаю».

Предприниматель Герман Стерлигов известен своими радикальными русскими традиционалистскими взглядами. В интервью изданию «Афиша Daily» он объяснил причины размещения гомофобных табличек в своих магазинах: «Пускай надпись оскорбляет извращенцев поганых, замечательно!.. Помните, что произошло с Содомом и Гоморрой? Там Господь уничтожил два города. Причем не только пид***сов, но и всех жителей... Поэтому у себя на входе — неважно, в магазине или в „Слободе“ — я четко показываю свое отношение к этому. И как бы говорю Богу: „Господи, я не разрешаю им заходить на свою территорию. Я не с ними. Я плюю на них. Я оскорбляю их. Это мразь. Это твои враги и мои враги. Поэтому не наказывай меня вместе с ними“. Вот в чем логика».

Врубель в интервью «Радио Свобода» указала, что не борется с гомофобией в Чечне, так как «это мусульманская страна с совершенно другим укладом». Ее цель — «чистота Петербурга»: «Если вас в Москве устраивает, что у вас на Тверской написано „Пид***сам вход воспрещен“, живите в своем мире, который вам кажется таким. Мне такой мир не нужен, в моем городе это не пройдет».


Почему российское гражданское общество растет на насилии

Восстание в Новочеркасске 1962 года — это первый в послевоенной России опыт массовых и сознательных действий трудящихся в защиту своих экономических и политических прав. Государство подавило его максимально жестко. В годовщину событий Сергей Простаков объясняет, почему об этом событии так важно вспоминать, и пытается найти корни современных отношений государства и общества. Читать дальше...

«Если всерьез, то тут не до смеха»: что происходит с феминисткой, вышедшей 26 марта протестовать в Дагестане

После акции Точёная и ее молодой человек Всеволод Журавлев подверглись травле. Добровольные помощники Центра «Э» и местные «борцы за нравственность» не могли пройти мимо политических активистов: одни стали писать девушке СМС с угрозами, другие взялись за доносы. Выяснилось, что Точёная еще и защитник прав ЛГБТ и участник феминистического клуба Махачкалы «Дагфем». Читать дальше...

util