«Власти выгодно побеждать тихо»: почему ближайшие губернаторские выборы пройдут без конкуренции
 Урны для голосования на выборах. Фото: Денис Синяков / Reuters
28 June 2017, 19:14

«Власти выгодно побеждать тихо»: почему ближайшие губернаторские выборы пройдут без конкуренции

Политическая мобилизация власти не нужна ни на президентских, ни на губернаторских выборах, считает Сергей Маркелов

Внутриполитический блок администрации президента решил отказаться от конкуренции на выборах губернаторов в 16 субъектах России, сообщают «Ведомости» со ссылкой на свои источники, близкие к Кремлю. В Кремле есть опасения, что люди после «ярких» губернаторских выборов не захотят голосовать на выборах президента, из-за чего многие кандидаты столкнулись с трудностями при сборе подписей. Как это связано с предстоящими президентскими выборами, и почему власти не интересно мнение граждан, — Открытой России рассказал политтехнолог Сергей Маркелов.

Сергей Маркелов. Фото: Сергей Карпов

Сергей Маркелов. Фото: Сергей Карпов

— Как вы думаете, почему в администрации решили отказаться от володинских принципов «открытости и конкурентности»?

— Вы знаете, к володинским принципам «открытости и конкурентности» было много вопросов. Не такие уж они были открытые и конкурентные. Поэтому говорить о том, что команда Кириенко нарушила эту преемственность, не приходится. У нас за все время володинских выборов было меньше конкурентных кампаний, чем пальцев на одной руке. Ну, может, на один палец больше, но точно не больше десятка. А в экспертном сообществе это воспринималось не как конкуренция, а просто как ляп, нарушение контроля местными элитами над своими врагами. Это было больше похоже на форс-мажор, а не на хорошую и продуманную систему управления избирательными кампаниями.

В «Ведомостях» немного все с ног на голову поставлено. Они говорят, что команда дана из администрации президента, но причину они видят в президентской кампании. Да, многое сегодня связано с мартом 2018 года в России. Но в основе данной ситуации с губернаторскими кампаниями лежит страх, политический страх. Чтобы просто не было шума накануне выборов. Не сушка, чтобы поднять явку. А именно чтобы сейчас не было шума. Потому что федеральная система власти очень боится шумов, а если будет конкуренция в Бурятии, если пропускают коммуниста Мархаева, то это будет шум. Потому что любая конфликтная кампания — это значит, что все СМИ будут там, будет наведена всевозможная оптика, силовики, все-все туда соберутся, как мухи на одно место.

Предвыборный плакат губернатора Московской области Андрея Воробьева и рекламные билборды на подмосковной трассе, 2016 год. Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Предвыборный плакат губернатора Московской области Андрея Воробьева и рекламные билборды на подмосковной трассе, 2016 год. Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Власти выгодно побеждать тихо. Закономерные победы делаются в тишине кабинетов избирательных комиссий, губернаторских кабинетов и так далее. Все, что шумное, уже вызывает вопросы. В позапрошлом году на выборах в Иркутске победил коммунист Левченко, там такой был шум, что никто не помнит других кампаний, кроме кампании иркутского губернатора. И в этих 16 несчастных регионах идет жесточайшая зачистка конфигурации участников. Тщательная, тихая зачистка потенциальных конкурентов. Остались только Карелия и Бурятия. Один инструмент — это зачистка, а второй — такая работа с региональными элитами, что они не могут ничего сделать, не может найтись оппонент.

— Власть с помощью лояльных губернаторов хочет обеспечить хороший результат своему кандидату на президентских выборах?

— Новичков-губернаторов хотят проверить, как они проведут кампании, с какими цифрами, как распределятся голоса. Результат-то будет позитивный в любом случае, другой вопрос — управляют ли новые технократы региональными процессами, умеют ли принимать решения. Цель — не президентская кампания. Это внутренняя конкуренция за вхождение в состав нового правительства 2018 года.

Технократы не погружаются в региональные разборки элит, они не знакомятся с ними, не пытаются разрулить конфликты, они там не стратегически, а тактически.

— Снизится ли легитимность губернаторов из-за таких выборов?

— Безусловно. Но легитимность — это что? Это понятие для внешнего наблюдателя. А с точки зрения лояльности — тебе федералы доверили этот регион, ты с ним хорошо поработал, возвращайся, ты хороший парень. Тут легитимность не нужна. Наоборот, вопрос один: стал ли ты крутым политическим менеджером? Возвращение назад не связано с легитимностью. Смог ли ты сделать ту победу, которую от тебя ждут федералы? Если да, они тебя заметят и позовут.

— Будет ли известно имя кандидата в президенты от «Единой России» к выборам губернаторов?

— Да, конечно. По закону Парето, 20/80 он известен уже, 20% оставляем на форс-мажор и теорию неожиданных ходов разведчика. В принципе все ясно, складывается весьма консервативная конфигурация, ее будут продавливать. Состав будет такой же, как и был. Наверняка появится какой-нибудь молодой кандидат, может, даже девочка появится, чтобы набрать полтора процента. Наверное, придумают какую-нибудь «ягодку». Свежатинку мы с вами увидим, я очень надеюсь. А так, выборы пройдут по консервативному сценарию референдумного типа. И слова уже придумали — «справедливость», «доверие» и «уважение».

— Будут ли выборы президента конкурентными? Позволят ли участвовать Алексею Навальному?

— Конечно, нет. Никаких конкурентных выборов. Главным PR-инструментом вдруг стал абсолютно провальный с точки зрения западной и внутренней российской демократии многосерийный фильм-интервью Оливера Стоуна с Путиным. Какие еще можно придумать инструменты, чтобы доказать, что выборы будут конкурентными? Никому ничего не будет доказываться. Видите, какой контент — мы самые крутые, все остальные нам завидуют. Доказывать избирательной кампанией не надо будет ничего. Какие-то нанятые PR-агентства подчистят хвосты чуть-чуть. Но насколько этот фильм увеличил количество людей, симпатизирующих Путину? Да ни на сколько, это фильм для симпатизантов, все остальные этот фильм не смотрели.

— Выборы губернаторов могли бы стать показателем отношения граждан к власти. Власть в этом не заинтересована?

— Власть, с точки зрения намерений, конечно, заинтересована в хорошем отношении, но конструкция построена такая, что у людей практически ни к одному институту власти нет никакого отношения. Были депутаты, которые пахали в своих округах, и их любили, детские площадки регулярно ставили, бабушкам что-то приносили. А где депутаты формально проскочили — их никто не знает, поэтому бессмысленно задавать вопрос по поводу отношения. Мы его не знаем, вот и все. Безусловно, власть очень хочет, чтобы отношение к ней у населения изменилось. Одним из аргументов были бы конкурентные выборы. Но важно понимать, что люди, принимающие решения, не владеют той картинкой, на основании которой можно принять более эффективные решения. В этом самая большая загвоздка на сегодня.

Элла Памфиолова. Фото: Марат Абулхатин / пресс-служба Госдумы РФ / ТАСС

Элла Памфиолова. Фото: Марат Абулхатин / пресс-служба Госдумы РФ / ТАСС

Элла Памфилова, новый председатель ЦИКа, начала погружаться в выборы, начала разбираться, и пошли какие-то маленькие сигнальчики. Чуров не хотел разбираться, у него была картинка, которую он отрабатывал. Вопрос не в том, что федеральные чиновники принимают неправильные решения, все решения принимаются исходя из какого-то пакета информации. Проблема вот в этом пакете: «кто формирует?», «как?», «зачем?». Источники и сам контент, который они получают — именно в нем дефекты. Если бы у людей, принимающих решения по выборам, была правильная информация, возможно, они бы не принимали ошибочных решений. Сегодня дефект системы в неправильном формировании доступа чиновника к информации. Я обнаружил правило: если принимается хорошее решение по актуальным задачам, это значит, просочилась та самая информация. Если принимают дурацкое решение, значит, информация была дурацкая.

— Мнение граждан на выборах никому не интересно?

— Да, выборы больше не считаются опросом мнения. Более важно умение конфигурировать политическое поле. Сможешь ли ты сконфигурировать политическую поляну под свою победу, задачу. Если на выборах ты сможешь, то любое другое решение, бюджетное или какое-то еще, ты продавишь. У политиков бывает два вида отношений к народу — манипулятивные и конвенциональные. При советской власти губернаторов называли «отцами территории», они строили отношения с населением на конвенции: обнимали бабушек, ходили в дома, туда, вниз, в народ. Они были хозяевами. Технократы гораздо меньше это делают. А если это делают, то под селфи в фейсбук. Формализованная вещь остается, конечно, — в народ надо выходить, но души-то и правого полушария нет.

util