Суд по делу об убийстве Немцова: три дня вердикта. Репортаж Открытой России
 Водолазы в поисках орудия убийства Бориса Немцова в Москве-реке неподалеку от Большого Москворецкого моста, март 2015 года. Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ
29 June 2017, 17:16

Суд по делу об убийстве Немцова: три дня вердикта. Репортаж Открытой России

Коллегия присяжных Московского окружного военного суда вынесла вердикт по делу об убийстве Бориса Немцова. Подсудимые Заур Дадаев, Анзор и Шадид Губашевы, Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев признаны виновными и не заслуживающими снисхождения по всем пунктам обвинения. На решение присяжным потребовалось три дня — все это время за происходящим в суде наблюдал корреспондент Открытой России.

27 июня. Правила игры

— Имя Гутарев Николай Сергеевич вам о чем-то говорит? — председательствующий судья Юрий Житников обратился к одной из присяжных после того, как зачитал письмо невнятного содержания, направленное в суд, и задал коллегии стандартные вопросы о попытках повлиять на их решение.

— Это мой покойный муж, — отозвалась женщина.

— Когда мы отбирали коллегию присяжных, я задавал вопрос, есть ли среди присутствующих люди, чьи родственники были судимы. Вы помните, что вы ответили на вопрос?

— Подождите, мой муж умер в 2013 году.

Житников зачитал справку из МВД — согласно ней, Гутарев был четырежды судим по разным статьям УК РСФСР.

— Я не поняла, какая связь вообще?

— Я вам сейчас объясню. Ваше несообщение об этом позволяет мне ставить под сомнение объективность вердикта. Я вас прошу покинуть зал, вы можете быть свободны.

Чуть помедлив, женщина вышла из зала, пожелав всем удачи.

Через несколько минут Житников удалил еще одного присяжного — он пронес в совещательную комнату какие-то печатные материалы. По заверениям мужчины, он составил их сам, дома, основываясь на том, что услышал в суде. Прокурор Мария Семененко указала, что в бумагах есть информация из дела, которая не была изучена на заседаниях, а значит, «кто-то это присяжному передал».

Судья счел, что присяжный собрал все сам, «исходя из благих намерений с целью систематизировать свои знания и изучить доказательства»: «Вы не расстраивайтесь, но закон есть закон. Ваши записи — три склейки и 24 листа — приобщаются к материалам дела, ваша записная книжка будет храниться в опечатанном конверте. Пройдите в совещательную комнату, соберите вещи».

Следующие несколько часов Житников зачитывал напутственное слово — он методично перечислял доказательства обвинения, показания свидетелей и подсудимых, позицию защиты и объяснял присяжным, как они будут выносить решение. «Никто из вас не присутствовал на месте преступления — мы восстановили прошлое по собранным доказательствам. Ваш гражданский долг будет исполнен, если вы своим вердиктом установите, причастны ли подсудимые к преступлению», — говорил судья.

Житников рассказал присяжным о презумпции невиновности, трактовке неустранимых сомнений в пользу подсудимых и о снисхождении — если коллегия решит, что подсудимые его достойны, суд не сможет назначить наказание больше, чем в две трети срока или пожизненное лишение свободы. «Вы не можете обсуждать все то, что происходило в совещательной комнате, вне ее. Никто не вправе потребовать от вас рассказать то, что там происходило. Тайна совещания должна сохраняться и после вынесения вердикта», — объяснял он. Наконец, Житников сверил часы со старшиной коллегии — они показывали 15:53 —, и присяжные ушли в комнату.

В листе, который присяжные получили от Житникова, содержится 26 вопросов — коллегия должна установить, действительно ли Борис Немцов был убит 27 февраля 2015 года при указанных в деле обстоятельствах, действительно ли в него стрелял Заур Дадаев, а Анзор и Шадид Губашевы, Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев объединились с ним в преступную группу и помогали в слежке и сокрытии следов преступления, виновен ли каждый в убийстве по найму и в незаконном обороте оружия, и заслуживают ли они снисхождения по каждому эпизоду в отдельности. Вопросы подразумевают короткие ответы «да» или «нет» с пояснительным словом — например, «да, доказано».

В нескольких вопросах, адресованных присяжным, обвиняемые объединены в преступную группу. Чтобы оправдать только одного или нескольких из них и при этом и дать непротиворечивый ответ, присяжным нужно каждый раз исключать из своих ответов тех, кого они считают невиновными — например, писать «да, доказано, за исключением вины такого-то подсудимого». Затем нужно отрицательно ответить на отдельный вопрос о персональной причастности. Такие формулировки, по мнению адвокатов семьи Немцова и защитников подсудимых, указывают на обвинительный уклон при составлении вопросного листа.

28, 29 июня. Вердикт

По закону, у присяжных есть три часа на то, чтобы принять единодушное решение; после этого каждый вопрос выносится на голосование. Житников договорился с коллегией, что они подадут знак после шести вечера и решат, готовы ли они вынести вердикт в первый день, либо попросят перерыв.

27 июня решение оказалось не готово. «Ну и правильно», — сказал коллегии Житников и попросил положить вопросный лист в сейф до утра следующего дня.

28 июня в пять часов вечера лист убрали в сейф еще раз: присяжные не смогли вынести вердикт и во второй день. Они вышли и уточнили у Житникова, должны ли все голосовать за снисхождение, и что происходит при распределении голосов поровну — шесть против шести. «Голосуют либо все, либо никто. Если кто-то уклоняется от голосования, это, к сожалению, нарушение. Если шесть человек за снисхождение и шесть против, это трактуется в пользу подсудимого», — объяснил он.

Присяжные вышли из комнаты с вердиктом 29 июня в 16 часов. Они передали 20 листов Житникову; судья принялся их изучать. Пока Житников листал бумаги, подсудимые вытягивали шеи, пытаясь хоть что-то разглядеть на его столе. «Вердикт ясен и непротиворечив», — заключил председательствующий и вернул документы старшине коллегии.

Присяжные признали подсудимых виновными и не заслуживающими снисхождения по всем пунктам обвинения. Они единодушно согласились с тем, что Борис Немцов погиб при указанных в деле обстоятельствах.

10 человек сочли, что вина Дадаева доказана, двое выступили против. За снисхождение Зауру проголосовали четыре человека из двенадцати. Вину Анзора признали единодушно, за снисхождение ему выступил один человек. Шадид был признан виновным 11-ю голосами, 11 же человек решили, что он не заслуживает снисхождения. Против того, что доказана вина Эскерханова, выступили двое; столько же решили, что он достоин смягчения наказания. Вину Бахаева сочли доказанной восемь человек; восемь выступили против снисхождения.

Пока старшина зачитывала ответы, подсудимые стояли, не показывая никаких эмоций; прокурор Мария Семененко что-то набирала в своем телефоне; в зале всхлипывала жена Хамзата Бахаева и родственница еще одного обвиняемого.

«Благодарю вас за участие. Дальше это дело будет рассматриваться без вас — мы будем обсуждать последствия вердикта, это будет не сегодня. Вы можете приходить на заседания в качестве зрителей», — сказал Житников, когда старшина дочитала вопросный лист.

Подсудимые проводили взглядом 13 человек, уходивших в совещательную комнату. «Как люди будут жить с этим?!», — всхлипнула жена Бахаева. Журналисты напомнили ей, что не все потеряно, и есть еще апелляция.

Следующее заседание, где, как ожидается, стороны выразят мнение о мере наказания для подсудимых, назначено на 11:00 4 июля.

util