Алексей Малобродский: «Я — заложник»
 Алексей Малобродский в Пресненском районном суде, 21 июня 2017 года. Фото: Михаил Почуев / ТАСС
6 July 2017, 21:15

Алексей Малобродский: «Я — заложник»

Зоя Светова о заседании Мосгорсуда, оставившего экс-директора «Гоголь-центра» под арестом

У судьи апелляционной инстанции Юрия Пасюнина на утро четверга было назначено несколько дел. И даже на 10:10, когда по графику он должен был рассматривать жалобу на меру пресечения экс-директору «Гоголь Центра» Алексею Малобродскому, было назначено еще и какое-то другое дело.

Слушания все никак не начинались, а у зала заседаний наблюдался настоящий аншлаг — человек 20–25 пришли поддержать своего друга и коллегу. Главный режиссер студии театрального искусства Сергей Женовач, экс-директор Музея кино Наум Клейман, главный режиссер Воронежского камерного театра Михаил Бычков, Виктория Коршунова, глава ансамбля современной музыки, театральные критики, пресс-директор «Золотой маски» Маша Бейлина и другие люди театра. Некоторые из них впервые оказались в суде. Они очень расстроились, когда выяснилось, что Алексея Малобродского на слушания не привезут, он будет участвовать в процессе по видеосвязи.

Наконец появился судья Пасюнин — загорелый человек в плаще и черной длинной мантии. «Похож на кюре», — пошутил кто-то из присутствующих.

В зале на двух больших мониторах включили видеотрансляцию. Экран был странным образом разделен на две части. Перед нами было две клетки: в одной Алексей Малобродский, а в другой — двое неизвестных обвиняемых, которые, видимо, ждали своей очереди, но странным образом участвовали вместе с публикой в этом судебном заседании и то и дело кашляли, отпускали какие-то замечания, обращались к Малобродскому с вопросами и советами.

По сути, это было обычное рассмотрение апелляционной жалобы на избрание районным судом меры пресечения, которое, как правило, заканчивается в России одним и тем же: Мосгорсуд не находит оснований для изменения решения районного суда. И поэтому очень часто обвиняемые не обжалуют арестные решения районных судов в Мосгорсуде, считая это пустой тратой времени. Адвокаты и коллеги Малобродского, обвиняемого в хищении денежных средств, выделенных на постановку спектакля «Гоголь-центра» «Сон в летнюю ночь», посчитали иначе.

В начале июля во многих российских театрах прошла акция солидарности с фигурантами дела «Седьмой студии» (по делу, кроме Малобродского, арестована бухгалтер Нина Масляева и экс-гендиректор Юрий Итин — он находится под домашним арестом). Адвокаты Малобродского просили суд приобщить свидетельства о проведенной акции, поручительства Виктора Ерофеева, архитектора Евгения Асса, арт-директора Центра имени Мейерхольда Елены Ковальской и культуролога Анатолия Голубовского. Кроме того, адвокаты принесли в суд нотариально заверенные документы, свидетельствующие, что спектакль «Сон в летнюю ночь» был поставлен и продолжает идти в «Гоголь-центре». Адвокаты объяснили: приобщение нотариально заверенных подписей людей, посмотревших спектакль и видеорепортажа РИА-Новости о спектакле очень важно, поскольку обвинение утверждает, что деньги были похищены Малобродским, спектакль не был поставлен.

Прокурор был против приобщения личных поручительств и документов о спектакле. Судья согласился с прокурором и разрешил приобщить к делу лишь свидетельства об акции солидарности, два поручительства (поручители присутствовали в зале) и оригинал о номинации спектакля «Сон в летнюю ночь» на премию «Золотая маска».

После того, как у стороны защиты закончились ходатайства, адвокаты начали объяснять судье, почему их подзащитного нужно отпустить из под стражи. Они в подробностях рассказывали, с какими нарушениями закона возбуждалось это дело и спрашивали, почему судья Пресненского суда Татьяна Васюченко не обратила внимание на все нестыковки и противоречия.

Оказалось, что дело в отношении Малобродского было возбуждено на основании справки «о результатах оперативно-розыскных мероприятий „наведение справок“, „наблюдение“», которую 20 июня 2017 года, в день задержания Малобродского, составил «оперуполномоченный 1 направления 11 отдела УЗКС 2 Службы ФСБ России ст. лейтенант С.А. Авдеев».

«Имеются основания полагать, что Малобродский предпримет попытки воспрепятствовать полному объективному и всестороннему расследованию и судебному рассмотрению эпизодов его противоправной деятельности... Малобродский будет консультироваться с сотрудниками правоохранительных органов с целью выработки линии поведения при общении со следователями, а также для согласовании информации, которую ему необходимо сообщить следственным органам в ходе допросов с тем, чтобы воспрепятствовать объективному расследованию уголовного дела», — писал старший лейтенант ФСБ Авдеев.

Адвокат Ксения Карпинская напомнила, что обычно дело возбуждается на основании рапорта следователя, который обнаруживает признаки преступления, но в случае с Малобродским такой рапорт отсутствует.

Дальше — больше. Оказалось, что в постановлении о возбуждении уголовного дела, по которому привлекли Малобродского, а ранее арестовали бухгалтера Нину Масляеву и бывшего гендиректора Юрия Итина, речь идет о хищении денежных средств, выделенных из бюджета в 2014 году, а в постановлении о привлечении Малобродского в качестве обвиняемого говорится о том, что он причастен к хищению денег, выделенных из бюджета в 2012 году.

«Предположим, есть дело об убийстве Иванова-Петрова, к нему присоединили дело об изнасиловании Соколовского и кого-то еще, — продолжала адвокат Ксения Карпинская. — Ваша честь, вы когда-нибудь видели, чтобы постановление о возбуждении уголовного дела было в отношении одних фактов в один период времени, а постановлении о привлечения в качестве обвиняемого — в отношении совершенно других событий, не связанных между собой, и в отношении других денег, других фактов?! Следователь расследует одно дело, а привлекает Малобродского в качестве обвиняемого по другому делу, а дальше он берет допросы свидетелей в рамках дела о хищении бюджетных средств в 2014 году и прикладывает их якобы в качестве доказательств о привлечении Малобродского в качестве обвиняемого по делу 2012 года. При этом ни одному из свидетелей не задается никаких вопросов ни о Малобродском, ни о „Сне в летнюю ночь“. Они дают показания по тому обвинению, которое им было предъявлено. Итина с Масляевой привлекают к уголовной ответственности за хищения в 2014 году 66 млн 500 тысяч рублей, а Малобродский, оказывается, с ними в группе похитил с 12.03.2012 по 06.08 2012 деньги совершенно в другой сумме, потому что он не поставил спектакль „Сон в летнюю ночь“. И все это обнаружил товарищ оперативный уполномоченный ФСБ Авдеев и написал об этом справку!».

Загорелый судья внимательно слушал эмоциональную речь адвоката Карпинской. Столь же внимательно он слушал и второго адвоката Юлию Лахову, которая обратила внимание суда на то, что с 21 июня никаких следственных действий с Малобродским не проводится, и непонятно, зачем держать его под стражей.

Адвокат Карпинская предложила суду отпустить Малобродского под залог в два с половиной миллиона рублей, которые она готова внести сама, понимая, что если Малобродский нарушит условия залога, деньги уйдут в государственную казну.

Судья был так же невозмутим. Он дал слово молодой прокурорше, которая несколько раз повторила, что решение Пресненского суда мотивированно и обоснованно, а доводы защиты о необоснованности возбуждения уголовного дела несостоятельны. А поскольку не представлено медицинских документов о том, что Малобродский не может содержаться под стражей, значит, он может находиться в СИЗО.

Перед вынесением решения судья дал слово Алексею Малобродскому. Он говорил очень громко и четко. И с большим достоинством: "Абсолютно соглашаясь с доводами защитников, хочу внести замечания и дополнения. В отношении моего второго гражданства, которое якобы является препятствием для избрания мне иной, более мягкой, меры пресечения, или освобождения. Я не очень понимаю, почему много раз приведенный довод о том, что мои документы о въезде в эту страну находятся у следствия, и таким образом у меня нет технической возможности скрыться, уехать из России, — почему они упорно игнорируются и судом первой инстанции, и, в данном случае, прокурором? По условию статуса нашего гражданства в Израиле я и моя жена можем только вместе въехать, что также дополнительно свидетельствует не только о технической и юридической невозможности. Поддержка моих товарищей по профессии и просто граждан накладывает на меня очень серьезные обязательства, и я заявляю, что я никогда в жизни не подведу никого из них.

Далее, и, возможно, это главное: с момента моего первого допроса в качестве свидетеля и подозреваемого, это происходило в один день, и на следующий день, когда было предъявлено обвинение, и единственного допроса, я выразил свою готовность помогать следствию в установлении истины путем дачи правдивых показаний. Я продолжаю оставаться на этой же позиции. Но между тем за две недели июля, и даже больше, со мной не проводились никакие следственные действия, не было допросов, несмотря на то, что 28 июня я передавал ходатайства о необходимости продолжить эти действия и о готовности работать со следствием. Таким образом, мое уважение к правосудию не позволяет мне предположить, что единственной целью моего содержания под стражей является давление на меня и на моих близких. Но тогда логично предположить, что у следствия просто нет времени, чтобы заняться этим делом. Я готов облегчить эту задачу и, находясь вне мест лишения свободы, готов в необходимое время и в необходимое место являться и продолжать давать правовые показания в целях установления истины. Таким образом, ваша честь, налицо следующий набор обстоятельств: нелепое высосанное из пальца обвинение, которое не имеет никакого отношения к реальности, во-вторых, вследствие этого обвинения безосновательное и бездоказательное, не подтвержденное материалами следствия решение о моем задержании. Третье — отсутствие каких-либо следственных действий. И, наконец, моя готовность работать со следствием в целях достижения истины. Разве это недостаточные основания, чтобы в отношении меня избрать иную меру пресечения или попросту освободить от этого? Ваша честь?«

Выслушав Малобродского, судья удалился в совещательную комнату.

Друзья и коллеги Малобродского подошли к монитору, пытались разговаривать с Алексеем, но он их не слышал, а только видел. Улыбался и махал руками. Один из двух обвиняемых из другого СИЗО, которых было видно на мониторе, сказал Алексею: «Леша, тебя заказали или по бизнесу, или еще как-то . У тебя замечательные адвокаты и друзья, которые пришли тебя поддержать, но тебя заказали».

Малобродский, внимательно смотря на своих коллег и друзей, ответил этому неизвестному человеку: «Я заложник».

Судья Пасюнин вернулся в зал и зачитал свое решение: «Оставить постановление Пресненского суда без изменения, Малобродского оставить под стражей до 19 июля».

Пока не погас экран монитора, жена и друзья Алексея Малобродского стояли перед монитором, улыбались, размахивали руками, кричали, как это положено в таких случаях: «Леша, мы с тобой!» Алексей тоже улыбался. Потом монитор погас. И все закончилось.

Все долго не расходились. Сергей Женовач отказался комментировать суд. «Вы же сами все видели», — сказал он.

«Что же акция солидарности не помогла?» — спросила молодая женщина. «Но мы ведь не только для сегодняшнего суда ее проводили», — ответили ей.

Наум Клейман был как всегда мудр: " Впечатление от суда удручающее, потому что здесь действует не логика. Все логические доводы, которые приводили адвокаты, столкнулись с фразой прокурора: «Я считаю это неправильным, поэтому не надо изменять меру пресечения». Там никаких контрдоводов не было. Поэтому говорить о том, что это состязательный процесс — невозможно. И мне, честно говоря, очень жаль этого судью, который оказался в этой странной ситуации — некомпетентности прокурора, который не может представлять государство, не может обосновать законность ареста, ограничивается только тем, что не считает правильным доводы защиты. С другой стороны, адвокатами, которые приводят целый ряд доказательных вещей — что существуют два разных дела, неправомерная мера пресечения... И вдруг оказывается, что это не аргумент.

Поэтому мне грустно, что в наших судах таким образом регулируется одна из важнейших функций государства . Я думаю, что, на самом деле, это ненадолго, потому что это настолько очевидное дело, оно настолько сфабриковано каким-то недобросовестным следователем, я думаю, что оно развалится при новом следователе. Я и правда надеюсь, что то, что оно перешло на другой уровень (дело передано в Главное следственное управление СК РФ. —Открытая Россия) поможет, может быть, новое следствие увидит, насколько это обвинение необоснованно.

Я знаю Алексея Малобродского много лет и абсолютно убежден не только в его честности и порядочности и преданности истине. Это ведь не просто преданность театру. А театр — ради того, чтобы немножко сделать жизнь правдивее и лучше. Он понимает, что в традициях нашего театра, театр — не только развлекает, но у него есть и учительское начало. В этом смысле, мне кажется, что Малобродский попал в жернова абсолютно чужой затеи, и она развалится, как много развалилось уже в нашей истории, когда неправосудные приговоры отменялись. Слава Богу, это не такой страшный случай, я очень надеюсь, что 19 июля, когда кончится срок меры пресечения, Малобродского отпустят".

util