«Ни законного, ни морального права». Омский ЛГБТ-активист подал в суд на магазин «Хардкор»
 Магазин спортивного питания. Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ
25 Июля 2017, 14:38

«Ни законного, ни морального права». Омский ЛГБТ-активист подал в суд на магазин «Хардкор»

Студент, которому отказали в приеме на работу за «женственные манеры», обвинил нанимателя в дискриминации

Открытая Россия поговорила с 25-летним омичом, которому отказали в трудоустройстве из-за того, что «его манеры речи и внешний вид пропагандируют нетрадиционную сексуальную ориентацию».

Эдуард М. впервые оказался в подобной ситуации. Причиной отказа ему в трудоустройстве стали его «манеры речи и жесты» («женственные»), а также «излишняя ухоженность и вызывающая одежда», создающие о нем «впечатление как о представителе сексуального меньшинства» — такой официальный ответ на фирменном бланке с печатью и подписью дала ему начальника отдела кадров магазина «Хардкор» Наталья Чернорай (ныне уже ушедшая с этого места работы). Отказ мотивирован тем, что продукция компании не имеет маркировки «18+» и, следовательно, приобретать ее могут дети, на которых распространяется закон «О защите детей от информации», а потому, сообщалось в ответе, работодатель «не имеет ни законного, ни морального права принять юношу на работу продавцом».

Позже директор «Хардкора» Андрей Чистяков заявил журналистам, что начальник отдела кадров — его сестра, и что она по какой-то причине не посоветовалась с ним при составлении этого ответа. Он объяснил его нетерпимостью девушки к представителям сексуальных меньшинств, а от себя добавил, что разговаривал с соискателем и решил отказать ему в работе из соображений безопасности: не смог бы ее гарантировать в случае, если среди клиентов нашлись бы «геененавистники». Позже Андрей Чистяков подкорректировал версию отказа, сказав, что основная его причина — непрофессионализм соискателя.

Эдуард М. согласиться с этими объяснениями не может. Молодому человеку уже приходилось искать работу и получать отказ, и если бы он услышал стандартный ответ, то повода и желания для обращения в суд у него бы, по его словам, не возникло.

— Если бы в отказе были использованы стандартные нейтрально-холодные фразы об отсутствии квалификации или необходимых деловых качеств, плюс ссылка на документ, в котором описаны требования к кандидату на вакансию, то и проблем бы не было никаких. Но нет же, здесь фонтанируют эмоции, отсылки к законодательству, морали и этике, — рассказал Эдуард Открытой России

Он родился и живет в Омске. Ему 25 лет. Сейчас он студент, в будущем — социальный работник. За плечами опыт работы в продажах: продавец-консультант, продавец-кассир. Да этого момента ему не приходилось публично заявлять о своих сексуальных приоритетах: в пропаганде нетрадиционной ориентации «внешним видом и ухоженностью» никто его не обвинял.

— Да, случалось, что потенциальные работодатели мне отказывали, да и не мне одному. Причины — самые разные: «дальнее проживание», «нет нужного образования или опыта работы», случалась и фраза, от которой меня передергивало — «вы — не девушка»«, но в письменных отказах все было четко и по закону.

Отказ магазина «Хардкор» о приеме на работу. Исчтоник: medialeaks.ru

Отказ магазина «Хардкор» о приеме на работу. Исчтоник: medialeaks.ru

Приходилось обращаться и на биржу труда, но эта история обыкновенная: в российских регионах на бирже можно встретить и новичков, и профессионалов.

Молодой человек признается, что без поддержки родных, друзей и коллег он бы не справился и, возможно, не решился бы на обращение в суд.

— Говорят, правильно сделал. Тем более, что нарушение зафиксировано. Когда это — просто сказанные слова, они ничего не значат: сколько людей, столько и мнений, но когда тебе дают письменный отказ, в котором они эти же слова используют, то это — другое. Я не юрист, но с юридическими и нормативными актами работать умею. Когда ты разбираешься и умеешь понимать смысл законов, то и права свои легче отстаивать.

После того, как о нетрадиционном конфликте рассказали СМИ, жизнь Эдуарда сильно переменилась. Первое, что бросилось в глаза читателям прессы, рассказывает Эдуард — слово «гей», «дальше никто в подробностях не разбирался — это было уже неинтересно». Некоторые группы «ВКонтакте» опубликовали ссылку на страницу парня: пошли в ход и фотографии с альбомов, многие, по признанию пользователя, были вырваны из контекста.

— Поодиночке эти снимки можно трактовать как угодно. Но смысл в другом: люди сами начали заходить ко мне в социальные сети, заметьте, сами, не я их туда звал. Я прекрасно жил 25 лет. Кому нужно было знать, они знали. Это не та информация, которой разбрасываются налево и направо. С детства привык к тому, что человеческий фактор непредсказуем.

Да, я — ЛГБТ-активист. Ярым активистом не являюсь, но свои права отстаивать буду. Дискриминация идет от незнания, как и само притеснение. Иногда люди занимаются просто подменой понятий и нежеланием разбираться в этой теме. Многие утверждают ложные истины с праведным лицом, говорят, что это неправильно, или это — грех. При этом даже не понимают, о чем они говорят. Не считаю, что моя ориентация «нестандартная» — это просто нейтральное обоснование, с которым я не согласен. Да и вообще, это мое право, и мое дело. Беда в том, что люди иногда сами не понимают, что их вообще-то никак не касается, с кем человек спит. Но в России, к сожалению, такой менталитет: «Как же это я не покопаюсь в чужой личной жизни? Это же так интересно!». От этого и печально. Почему-то люди сами начали в комментариях выдумывать мою жизнь. А самое ужасное, что они верят тому, что сами придумали.

24 июля в Первомайском суде Омска прошло предварительное заседание. Интересы Эдуарда представлял юрист, со стороны ответчика пришел директор магазина «Хардкор». Заседание длилось недолго. Судья Ольга Сахнова запросила у руководителя устав и учредительные документы, а также должностные инструкции продавца-консультанта. Этих документов у Андрея Чистякова с собой не оказалось, и заседание было перенесено на 4 августа. Он повторил повторил пришедшим в суд журналистам уже ранее озвученную им версию о непрофессионализме соискателя.

По мнению Эдуарда, сейчас, когда дело дошло до суда, несостоявшийся работодатель попытается избежать наказания, называя причины отказа далекие от первоначальной.

— Все это лишь попытки уйти от ответственности и неспособность признать нарушение ст. 37 Конституции, где говорится, что труд свободен и «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию».

Мотивируются требования иска не только Конституцией, но и статьей 5.62 КоАП РФ («Дискриминация»).

Юрист Эдуарда — Николай Родькин — говорит, что будет настаивать на признании отказа в трудоустройстве по дискриминирующим составляющим, а также добиваться компенсации в 50 тысяч рублей и требовать заключить с истцом трудовой договор.

На вопрос, не боится ли он, что сторонники традиционных отношений могут после этого процесса даже если он будет выигран, начать еще активнее вмешиваться в его жизнь, Эдуард отвечает философски.

— Ситуация может усугубиться, а может и нет. Это как палка о двух концах, не знаешь, с какого выстрелит. Читаю под публикациями в СМИ гневные комментарии «диванных интернет-героев», как я их называю, призывы расстреливать и убивать таких, как я. К чему это может привести? Ни к чему хорошему точно. Но я думаю, что не каждый, кто пишет, готов на убийство или причинение тяжкого вреда, так как никто из них не хотел бы рисковать своей свободой и репутацией. Как говорится, «когда в человека кидаешь грязь, помни: до него она может не долететь, а на твоих руках останется».

Сейчас, рассказывает Эдуард, у него «обычные планы»: закончить учиться, начать работать и «жить своей жизнью». Работу, по его мнению, всегда можно найти: «рынок кишит разными вакансиями». Найти ее можно, считает он, «и у сторонников, и у людей, которым все равно, какие у тебя вероисповедание, цвет кожи, национальность или сексуальная ориентация». Таких людей, полагает, Эдуард, и в Омске, и в других городах предостаточно.

util