Дело Али Феруза: почему журналиста «Новой» хотят выдворить, и что его ждет в случае депортации
 Али Феруз в здании Басманного суда, 1 августа 2017 года. Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ
3 Августа 2017, 17:43

Дело Али Феруза: почему журналиста «Новой» хотят выдворить, и что его ждет в случае депортации

1 августа журналист «Новой газеты» Али Феруз был задержан полицией. В тот же день поздно вечером суд постановил выдворить его из страны из-за нарушения режима пребывания в России (часть 3.1 статьи 18.8 КоАП). Адвокат Али Феруза Филипп Шишов и узбекский правозащитник Евгений Дьяконов рассказали Открытой России, что ждет журналиста после депортации из России и как узбекская правоохранительная система уничтожает инакомыслящих.

Как пишет «Новая газета», Али Феруз (его настоящее имя — Худоберди Нурматов) родился в Узбекистане, но вырос в России. Здесь же он с отличием закончил школу, после чего по семейным обстоятельствам поехал к отчиму в Узбекистан. Там он работал на рынке, в 2004 получил узбекское гражданство, а в 2006 уехал учиться в Казань, где поступил на факультет арабского языка Российского исламского университета. В 2008 году Феруз вернулся в Узбекистан.

По его словам, в сентябре 2008-го его похитили сотрудники спецслужб — от него требовали, чтобы он доносил о политических взглядах своих знакомых. Али пытали несколько дней, угрожали его семье, после он вынужден был пойти на сотрудничество со спецслужбами. Но спустя некоторое время ему удалось бежать из страны.

В 2012 году Али потерял свои документы (сумку с паспортом у него украли, когда он ехал в электричке). Полиция так и не нашла его паспорт, а для получения нового ему пришлось бы явиться в посольство Узбекистана, где его могли арестовать.

В 2014 году Али Феруз принес в редакцию «Новой газеты» заметку о похищении беженца из Узбекистана — с тех пор его тексты о жизни мигрантов регулярно выходили в «Новой». До того, как Али попал в редакцию, он работал посудомойщиком, официантом, поваром.

Али много раз пытался оформить свое пребывание в России — подавал заявление о предоставлении статуса беженца и о временном убежище. Российские власти отказывают ему в этом, сейчас он пытается обжаловать их решения. Формально это означает, что Али находится в стадии определения своего юридического статуса в России, а значит, не может быть депортирован.

Пикет в поддержку Али Феруза у здания администрации президента Российской Федерации в Москве, 3 августа 2017 года. Источник: activatica.org

Пикет в поддержку Али Феруза у здания администрации президента Российской Федерации в Москве, 3 августа 2017 года. Источник: activatica.org

В ближайшие дни адвокаты Али Феруза будут обжаловать постановление Басманного суда о выдворении журналиста.

Сам Али Феруз неоднократно говорил о том, что в Узбекистане ему угрожает опасность. Адвокат журналиста Филипп Шишов рассказал Открытой России о возможных мотивах преследования Феруза на родине.

— Почему Али Феруз считает, что в Узбекистане его ждут преследования?

— Еще в 2008 году им занимались спецслужбы: вынуждали дать показания на его знакомых. По-моему, он был как-то связан с местной оппозицией. Потом уже здесь, в России, он писал обличительные материалы о том, как узбеков в России похищают узбекские силовики, он занимался правозащитной и оппозиционной деятельностью. Его сексуальная ориентация (Али Феруз открыто заявлял, что он гей) — тоже повод для преследования в Узбекистане.

— Правоохранительные органы в Узбекистане занимаются поиском Али?

— Информации о том, что в Узбекистане он объявлен в розыск, нет. Но это мы знаем со слов тех сотрудников московской полиции, которые устанавливали его личность, пробивали его по базам. Но это вполне может быть обман, они могли ничего не пробивать. На мой взгляд, история с нелегальным нахождением Али в России — только формальный повод для выдворения. Мне это чем-то напомнило историю с Сергеем Полонским: когда его взяли в Камбодже, Россия просила выдать его по обвинению в преступлении, экстрадировать. Тогда он и его адвокаты добились, чтобы власти Камбоджи отказали России в экстрадиции. А потом в какой-то момент, прошло уже несколько лет, власти Камбоджи вспомнили, что Полонский находится там с нарушением визового режима и буквально в течение нескольких дней депортировали его в Москву. А здесь его уже ждали сотрудники — сразу повезли его в суд, а потом в СИЗО. Фактически тут такая же история. Сейчас дела в отношении Али Феруза нет, а в момент пересечения границы сразу что-то появится, и человек окажется в тюрьме.

— На ваш взгляд, его выдворение — политическое решение?

— Все это, конечно, политически мотивированная история, если бы к Али были какие-то конкретные уголовные претензии, то, наверное, ему бы их уже предъявили и об этом он бы уже знал. Известно, что в Узбекистане преследуются инакомыслящие, оппозиция и многие люди получают сроки просто заоблачные — по 15 лет, содержатся в нечеловеческих условиях, именно за свои оппозиционные взгляды. Эта страна закрыта от международных организаций, от управления по правам человека в ООН. Только в мае этого года, после того, как у них сменился президент, один раз приехал верховный комиссар по правам человека в ООН, который обратился к новому президенту с просьбой освободить политических заключенных. В марте вышел обширный доклад Amnesty International, там приводятся конкретные случаи последних преследований журналистов, правозащитников, которые вынуждены были бежать или были арестованы.

— Понятно, что в ситуации с Али Ферузом речь идет именно о выдворении, а не о выдаче разыскиваемого лица узбекским властям. Чем отличаются эти процедуры и часто ли Россия выдает запрашиваемых лиц другим странам?

— Выдача — это когда человеку предъявлены обвинения, эта процедура проходит на уровне генеральной прокуратуры: поступает запрос о выдаче, человека арестовывают, он находится в международном розыске, его заключают под стражу, потом генеральная прокуратура рассматривает запрос о выдаче, выносит решение, которое человек может обжаловать. Это сложная процедура, и она обычно затягивается надолго, но и такое часто проводится. И Россия в таких случаях почти всегда всех выдает.

А когда идет нарушение миграционного законодательства — то тут вообще по автомату человека выдворяют, и все. Часто даже без суда и без следствия. Просто приводят по 20 человек, даже без судебного заседания — они просто стоят в коридоре, судья выносит постановление. Это обычные случаи, но здесь, поскольку речь идет о журналисте такого уровня, конечно, судья должен был соблюсти формальности.

— Может ли в итоге Али Феруз избежать депортации?

— Все сейчас зависит, во-первых, от апелляционного суда, который может отменить это решение. Во-вторых, от того суда, в который он обратился для предоставления убежища (сейчас он обжалует отказ о предоставлении убежища в судебном порядке). И в-третьих — Европейский суд по правам человека. Он почти всегда применяет так называемое «правило 39» — когда Европейский суд в течение нескольких часов после вынесения постановления, получает заявление от адвоката и дает суду, вынесшему решение, предписание не применять его. В данном случае в Россию будет направлено предписание не высылать Али Феруза. Как правило, это делается буквально в течение нескольких часов, и власти уже не имеют права высылать человека. Хотя недавно был случай, когда было применено «правило 39», но, несмотря на то, что об этом знали и прокуратура, и организация, где человек содержался в тот момент, все равно он был посажен в самолет — за ним прилетела группа спецслужб из Узбекистана, а наши его взяли и отдали. Складывается ощущение, что нашим правоохранительным органам проще выполнить личную просьбу зарубежных спецслужб, чем соблюсти требование закона и Европейского суда.

Али Феруз. Фото: личная страница в Facebook

Али Феруз. Фото: личная страница в Facebook

Узбекский правозащитник Евгений Дьяконов считает, что на родине Али Ферузу не избежать репрессий, несмотря на постепенную ослабление режима после смены власти в Узбекистане. По его мнению, обвинения в адрес журналиста могут носить показательный характер: «Обычно это происходит так: человек выходит в аэропорту, он попадает под фильтр, это сотрудники службы национальной безопасности Узбекистана, они его будут допрашивать и, вероятно, будут держать какое-то время в следственном изоляторе. Если на него задним число не навесят какие-то статьи, то считай, что случилось чудо. Нельзя забывать, что в Узбекистане есть уголовная статья за мужеложство — вероятно, они могут сделать такое показательное дело для других и привлекут именно по этой статье».

— Как в Узбекистане в местах лишения свободы обходятся с заключенными?

— Проправительственные СМИ Узбекистана пишут, что в тюрьмах у них чуть ли не рай земной и все хорошо, но, чтобы понять, о чем идет речь, достаточно посмотреть на самих заключенных: у них неестественная худоба, у них запуганные глаза, они боятся говорить вообще о чем-либо. Глаза этих людей — это глаза тех, кто прошел через что-то ужасное. Я сам прошел через это все и вообще не понимаю, как я выжил там.

— Смена власти в Узбекистане как-то повлияла на ситуацию с преследованиями за инакомыслие?

— И да, и нет. На самой вершине вертикале власти в СНБ, МВД, в Генпрокуратуре, в Верховном суде остались по сути те же люди, что были при Каримове, которые буквально за него горой стояли. Я не думаю, что эти люди стали что-то менять. У рядовых сотрудников существует система плана: каждому милиционеру или следователю говорят: в этом месяце ты должен по такой-то статье посадить двоих, по терроризму — троих, за ограбление — пятерых. А где он возьмет этих людей, как он будет выбивать показания — никого его не волнует. Глобальную реформу правоохранительной системы никто не делает, но новая власть делает громкие шаги понемножку — недавно освободили оппозиционеров, которые отсидели по 15, 18, 20 лет, которые отсидели по религиозным, политическим и заказным делам. Сегодня это уже немощные старики.

Сейчас руководство «Новой газеты» пытается добиться для Али Феруза возможности выехать в одну из стран Евросоюза. Для этого ему необходимо оформить паспорт Красного креста, рассказал Открытой России главный редактор издания Дмитрий Муратов. Он отметил, что текущий статус позволяет Али Ферузу получить его, но многое будет зависеть от работы адвокатов на апелляции, а также от «воли федеральной российской власти, которой абсолютно незачем посылать Али на смерть».

util