«Гитлер рвался к монастырскому чаю»: как проходят православные ярмарки в провинции
 Фото: Александр Некрасов / ТАСС / Архив
8 August 2017, 13:00

«Гитлер рвался к монастырскому чаю»: как проходят православные ярмарки в провинции

В России каждый год проводят больше сотни православных выставок-ярмарок. РПЦ пытается навести порядок в этой сфере, но на местах ярмарки часто напоминают продуктовый рынок или фитоаптеку. Например, православных в Ульяновске паломничество по монастырям и история храмов заинтересовала меньше, чем камчатская рыба.

В Ульяновске в одном из торговых центров по благословению митрополита Симбирского и Новоспасского Анастасия проходила выставка-ярмарка «Православная седмица».

У входа на ярмарку дежурит казачий патруль. Здесь же — прилавки с книгами. Вместе с религиозной литературой продают, например, книжки по народной медицине. «Лечение монастырскими чаями» пользуется спросом.

Рядом активисты проекта «За жизнь» собирают подписи против абортов. Настораживает, что в предлагаемой анкете есть графа «паспортные данные».

Самая распространенная «мелкая» услуга, которую предлагают на ярмарке — это заказ требы. Платите минимум 50 рублей и за вас «читают». Кроме денег необходимо передать бумажку с именем того, за кого и что читать. Срок чтения треб разный. Например, в прейскуранте, который указан за прилавком одного их крымских монастырей, есть треба «долговечная». Цена за такую услугу начинается с 2000 рублей.

— «Долговечная» это как? — спрашиваю у женщины средних лет за столом с крестиками, книжками, медом и ящиком для пожертвований.
— Значит, что за вас будут читать все время, пока стоит монастырь.
— И сколько он простоит рассчитывает?

— Так-то она у нас раньше «вечной» называлось, но из Москвы батюшке прилетело, и пришлось изменить.

На православной ярмарке торговлю тоже двигает реклама. Креатив приветствуется. Например, в одном из монастырей можно заказать «требу под крылышко архангелу Михаилу». Если обычная треба стоит сто рублей, то «под крылышко» уже двести.

— «Под крылышко» это как? — уточняет корреспондент Открытой России.
— Ваша записочка попадает под перышки крыльев архангела Михаила.
— Не понял. У вас там какая-то его статуя и под ее крылья помещают?

— Нет, — с удивлением отвечает молодая девушка в платке, — Прямо туда ему.
На слове «туда» она поднимает указательный палец и глаза к небу.

В требованиях к организаторам и участникам православных выставочных мероприятий Русской православной церкви, которые в 2013 году утвердил патриарх Кирилл, указывается, что в списке треб нельзя перечислять болезни и бытовые проблемы. Есть те, кто этот пункт нарушает. Например, на списках треб пишут, что можно заказать «читать за избавление мужа от алкоголизма».

Мужчина в черной рубашке с бородой и приятным голосом рассказывает о нескольких сортах кагора, словно проводит дегустацию элитных вин: «Если вам хочется что-то не такое терпкое, со сладостью, то рекомендую 2013 год». Где-то женщина предлагает купить пензенские сладости, а уж и заодно монастырский мед и церковную утварь. Басовитый священник указывает худенькой женщине на необходимость купить именной кирпичик или хотя бы требу, чтобы не болеть.

На ярмарке торгуют иконами, крестиками всевозможных размеров, украшениями, утварью, монастырскими чаями, медом, кагором, сладостями, одеждой для служб и футболками с цитатами из Библии или псалмами. Есть и организаторы паломнических туров к святым местам. Из православного туризма людей больше привлекает возможность прикоснуться к мощам Феофана из Мордовии, «который пока не святой, но уже исцеляет».

Фото: Артём Горбунов

Фото: Артём Горбунов

Кришнаиты на православных ярмарках

Первые так называемые православные ярмарки, церковные власти не контролировали. Поэтому их частыми участниками становились сектанты или, например, кришнаиты. Продавали на стихийных ярмарках чаще всего монастырский мед или другие продукты со средствами народной медицины. Они не имели ничего общего с «распространением православной веры и приобщение к духовному и культурному наследию Православной Церкви широких слоев общества в России и за рубежом». Именно такое определение указывается для православных выставочных мероприятий, к которым относят ярмарки и выставки-ярмарки. Ярмарка направлена лишь на реализацию изделий, продуктов и услуг. Выставка-ярмарка предполагает еще «духовно-нравственное просвещение и популяризацию православных культуры и традиций путем представления выставочной экспозиции».

На ярмарку за рыбой

После того как церковь в 2013 году стала регулировать ярмарки, число площадей, где торгуют только продуктами, не должно было превышать 30 процентов. Однако здесь наблюдается самое большое скопление посетителей. У ульяновцев особенной популярностью пользовался отдел с камчатской рыбой.

— Мы такого ни в одном городе не видели, чтобы на православной ярмарке с утра очередь за рыбой. У вас менее воцерковленные люди, — рассказывают двое парней, которые помогают кафедральному собору в Канаше. Сами молодые люди учатся в Омске в семинарии, а в Чувашию их направил батюшка. По ярмаркам они ездят уже несколько месяцев. «Когда приходят не очень воцерковленные люди, тяжело работать. Надо каждому все объяснить, растолковывать. В других городах люди сами подходят, что-то спрашивают», — жалуются семинаристы.

С собой семинаристы из Канаша привезли образ Николая Чудотворца XVII века, но не оригинал. «Нам запрещено оригиналы возить. <Их> воруют часто. Очень много случаев. В Екатеринбурге было, в Перми. Нам можно только список привозить», — рассказывает более разговорчивый семинарист. При этом привоз монастырских реликвий является обязательным условием для участия в ярмарках.

Известные монастыри, например, из Москвы, на ярмарку не приехали.

— Мы с ними ругаемся, — рассказывает женщина, помогающая одному из монастырей в Пермском крае, — у них главное — только деньги. Это неправильно.

Женщина рассказывает, что «пришла к Богу» не сразу, а после встречи с мужем. Сейчас она помогает и в самом монастыре, и выезжает на ярмарки. «Надо монастырю помогать. Вера — это не только когда ты ходишь в храм и молишься. Вера это и твои дела по жизни», — говорит она.

Знаменитый белорусский кагор

На ярмарке продают много кагора. Его можно свободно дегустировать, а многие продавцы им даже приманивают гостей. Естественно, что чаще это вино, которое монастырь или вся епархия закупают для своих нужд, а не производят. Бутылка или пол-литра в разлив продают по цене от 300 до 800 рублей. Акцизы размещены не на всех бутылках, но продавцы уверенно говорят, что необходимые документы на продажу продуктов у них есть.

Особо нахваливают свой кагор ребята из Белоруссии. Их прилавок стоит рядом с пресловутой камчатской рыбой, очередь возле которой циркулирует постоянно, а единственное, что связывает товар с православием, это картинка какого-то монастыря, втиснутая на большой баннер позади прилавка.

Напротив белорусского прилавка продают абхазские чаи и специи. Душистый товар расфасован в десятках мешков. Почти все чаи можно купить по сто рублей за стакан.

Белорусский кагор действительно оказывается хорошим. Молодой парень за прилавком шутит, что кагор сделан из винограда, выращенного на знаменитых виноградниках Могилева и Витебска, а подавать к нему надо белорусские креветки и мидии. На деле крепленное рубиновое вино заедается белорусскими же конфетами.

Никакой монастырь продавцы не представляют. Они одни многочисленных (во всяком случае в Ульяновске) продавцов на ярмарках товаров из Беларуси. «Собирается несколько человек, а уже наш руководитель распределяет, кому куда ехать торговать», — объясняет парень.

Гитлер рвался в копорскому чаю

В центре торговой площадки стоит большой прилавок с монастырскими чаями. На столах десятки пакетиков с травами, а над ними — разноцветные бумажки с подписями, какая трава — от какой напасти или недуга. Отдельно выставлен «архангельский сбор от всех болезней» из 15 трав.

У монастырских чаев ажиотаж, сравнимый с рыбным. За прилавком работают сразу несколько продавщиц.

Рядом с прилавком на табурете сидит мужчина, который решает деловые вопросы по старому мобильному телефону в чехле с молнией. Это хозяин конторы. Сергей больше пятнадцати лет продает монастырские чаи. Бизнес начинался с трех бабушек, которые торговали на развалах рядом с рынками. Затем ему удалось договориться с одним из местных храмов о расфасовке монастырских чаев на его территории. Травы собирали не только в Ульяновской области, но и, например, в соседнем Татарстане. Обороты выручки росли, и монастырь тоже захотел увеличить свою долю. Сергей не согласился, и цех расфасовки пришлось разместить в монастыре в Татарстане.

— Монастырскими чаями какие болезни можно лечить?

— Все. Вообще, только травами и надо лечиться. Таблетки ведь что делают? Они болезнь в клетке закупоривают, а вот трава всю гадость из нас выводит.

Когда корреспондент вернулся к прилавку, Сергей интересуется:

— Молодой человек, а вы интернетом пользуетесь? Забейте в поисковике «копорский чай». Вот вы про Первую мировую войну слышали? Она из-за чего началась? Англия тогда была монополистом в чайной торговле, и она не хотела, чтобы копорский чай по всему миру продавали. А Гитлер знаете из-за чего войну начал?

— Из-за копорского чая?

— Верно. Его дивизии к новогородским землям рвались, но солдаты ничего не нашли, потому что монахи успели все запасы в складах спрятать.

Организатором ярмарки-выставки в Ульяновске оказалась компания «Экспо-Традиции», зарегистрированная в татарском городе Болгары. Все участники ярмарки платят регистрационный сбор 2,5 тысячи рублей. В него входят, среди прочего, предоставление информации о гостиницах города и взнос в благотворительный фонд. За квадратный метр торговой площади, как указано в договоре, православные заплатят шесть тысяч рублей, а светские — семь с половиной тысяч. Например, за дополнительную розетку нужно добавить пятьсот рублей.

util