Политзаключенные, желавшие референдума, отправятся в колонию
 Александр Соколов в Тверском районном суде, 10 августа 2017 года. Фото: Артем Геодакян / ТАСС
10 August 2017, 19:49

Политзаключенные, желавшие референдума, отправятся в колонию

Тверской районный суд Москвы вынес обвинительный приговор публицисту Юрию Мухину, и его товарищам Александру Соколову, Валерию Парфенову и Кириллу Барабашу. Все четверо признаны виновными в преступлениях, предусмотренных статьей 282.2 УК РФ.

За полчаса до начала чтения приговора перед входом в здание Тверского районного суда выстроилась огромная очередь, размерами напоминающая те очереди, что стояли в эпоху всеобщего дефицита перед магазинами. Основной контингент стремившихся посетить суд — эмоциональные пенсионеры со значками ИГПР «ЗОВ» и прочей «лево-патриотической» символикой на потертых пиджаках и блузках. Журналисты пытались пробиться через толпу внутрь здания суда, им в спину слышалось недовольное бурчание: «Журналисты? А журналисты или журналюги? Да какие в буржуазной прессе журналисты, там одни журналюги!»

Среди пенсионеров бродили несколько лимоновцев. Но впрочем, членов этой уже немолодой партии, тоже давно нельзя назвать юными. Эдуард Лимонов, как всегда сопровождаемый свитой охранников, прошел в здание суда заранее. Ему было за что благодарить Юрия Мухина — именно бывший главред «Дуэли» приютил когда-то в крошечной комнатке редакции партию нацболов, лишившуюся всех партийных «бункеров». Партия хотя бы получила возможность проводить еженедельные собрания. В зал, в котором должен был зачитываться приговор, вождя «Другой России» не пустили, а отправили вместе с большей частью журналистов и толпой «мухинцев» в другое помещение, в котором велась видеотрансляция из основного зала.

Александр Соколов (в центре) и его соратники Кирилл Барабаш (слева) и Валерий Парфенов (справа)в Тверском районном суде, 10 августа 2017 года. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Александр Соколов (в центре) и его соратники Кирилл Барабаш (слева) и Валерий Парфенов (справа)в Тверском районном суде, 10 августа 2017 года. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Сам Юрий Мухин основательно подготовился к возможной сегодняшней поездке в СИЗО. Он был одет в неброские джинсы и джинсовую рубашку, принес с собой большую сумку с вещами. Сев на скамью в судебном зале и тихо разговаривая со встревоженными пожилыми соратницами, Мухин раскладывал возле себя прозрачные папки с ксерокопиями нотариально заверенных доверенностей на действия от своего имени. Он действительно всерьез подготовился к тюрьме.

Под конвоем ввели в зал и поместили в клетку еще троих подсудимых: Александра Соколова, Валерия Парфенова и Кирилла Барабаша. В отличие от Мухина, находившегося под домашним арестом, эти трое ездили в суд из СИЗО. В руках они несли объемные ашановские мешки, набитые папками и бумагами — судя по всему, это были материалы дела и какие-то тюремные записи. На стадии чтения приговора такие бумаги никак не могли понадобиться — судебное следствие и прения сторон уже закончились. Но у арестантов все же имелась пусть маленькая, но надежда выйти из судебной клетки на свободу — она всегда есть практически у всех подсудимых. И поэтому люди на всякий случай взяли с собой то, что было для них особенно важно — то, что нельзя было оставлять в тюрьме.

«Ребятки, держитесь!» — ободряли заключенных соратники, которым удалось прорваться в зал. «Как там пресс-конференция Удальцова?» — продемонстрировал погруженность в актуальную российскую повестку Кирилл Барабаш (на этот же день была назначена пресс-конференция недавно освободившегося из колонии лидера «Левого фронта» Сергея Удальцова. — Открытая Россия).

Судья Алексей Криворучко (фигурант «списка Магнитского», не раз отправлял в колонию или под административный арест оппозиционных активистов. — Открытая Россия) читал приговор с небольшим перерывом почти три часа. Приговор в значительной мере повторял обвинительное заключение и иные доводы гособвинения, в которых господин Криворучко ни разу не усомнился. Вслед за гособвинением суд повторил, что подсудимые «в рамках ИГПР „ЗОВ“ продолжали ту же экстремистскую деятельность, завуалированную благовидным предлогом» (проведения референдума. — Открытая Россия), что и ранее в запрещенной «Армии воли народа». Это было главной задачей следствия — доказать, что ИГПР «Зов» и запрещенная «Армия воли народа» — это, якобы, одна и та же организация. Судья старательно перечислял газеты, издававшиеся «мухинцами» и последовательно, одна за другой запрещавшимися («Дуэль», «К барьеру», «Своими именами»). Криворучко создавал картину «преступного замысла», в рамках которого Мухин и его товарищи меняли названия и бренды, чтобы продолжать экстремистскую агитацию и экстремистское «партстроительство». По мнению гособвинения и примкнувшего к нему суда, подсудимые были движимы «ненавистью к государственным служащим, сотрудникам правоохранительных органов и президенту РФ».

Доводы самих подсудимых, высказанные в прениях, а также показания свидетелей защиты (в том числе оппозиционного политика Алексея Навального), доказывавшие, что действия ИГПР"ЗОВ" были абсолютно прозрачны, а попытка подготовить проведения референдума не является экстремизмом, суд зачитал сжато и скороговоркой, традиционно заключив, что это лишь попытка вывести обвиняемых из-под уголовной ответственности.

В ходе чтения приговора из-за духоты в зале одной из журналисток стало плохо — белой как полотно, покрытой испариной девушке разрешили опуститься на скамью и пережить чтение приговора сидя. Наверное, это была единственная жертва «экстремистской деятельности» ИГПР «Зов».

Перед тем, как назвать сроки наказания, судья Криворучко объявил перерыв. Зал заполнили фотокорреспонденты и видеооператоры, которые начали снимать клетку с заключенными. Кирилл Барабаш воспользовался поводом, и, приосанившись, начал произносить политические речи. «Россия будет свободна от глупости и безответственности!» «В России будет власть народа, зависящая от граждан, которые ее избрали» — озвучивал свои прогнозы Барабаш, пока судья Криворучко не прервал его, возобновив чтение приговора.

Юрий Мухин (справа на первом плане) после оглашения приговора в Тверском районном суде, 10 августа 2017 года. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Юрий Мухин (справа на первом плане) после оглашения приговора в Тверском районном суде, 10 августа 2017 года. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Приговор был ожидаемо обвинительным, но относительно легким лично для Юрия Мухина — суд, приняв во внимание его возраст (Мухину 68 лет), назначил наказание публицисту в виде 4 лет лишения свободы условно и ограничения свободы сроком на 1 год. Остальные получили реальные сроки в колонии общего режима — Соколов 3,5 года, Парфенов и Барабаш по 4 года. И Соколов, и Парфенов, и Барабаш, также как и Мухин, помимо основного наказания, были приговорены к одному году ограничения свободы каждый. Офицера Кирилла Барабаша лишили звания подполковника Вооруженных сил.

После оглашения приговора приставы и полицейские начали зачистку зала от посетителей и Юрия Мухина, которому так и не пригодилась сегодня его арестантская сумка. Нерасторопных журналистов подталкивали: «Давайте, давайте, ребята, у вас аппаратура дорогая, мы знаем». В результате оперативных действий приставов и полицейского конвоя не успел закончить свою речь осужденный Соколов, объяснявший прессе, что признание подготовки референдума преступлением является абсурдом.

Во дворе перед зданием суда возмущенные сторонники Юрия Мухина кричали «Позор!» Несколько активистов-заводил начали раздавать в толпе маленькие бумажки с текстами песен, а потом, глядя в эти бумажки с текстами, затянули «Интернационал» и «Варшавянку». Толпа мухинцев подхватывала слабо. Но когда от сугубо революционных песен перешли к военно-патриотической тематике и грянули «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой!», получилось куда более слаженно.

«Фашисты одинаковы у власти и в Киеве, и в Москве!» — громко и с обидой крикнул мужчина-активист, когда песня стихла. Хипстеры-журналисты ухмылялись. Некоторые полицейские ухмылялись тоже.

Соколов, Парфенов и Барабаш состояли в организации «Армия воли народа» (АВН), которую ранее возглавлял Мухин. В 2010 году Мосгорсуд признал АВН экстремистской и запретил ее. После запрета «Армии воли народа» Мухин, Соколов, Парфенов и Барабаш продолжили свою публичную политическую деятельность в рамках инициативной группы проведения референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ»). Она ставила своей целью провести референдум о внесении поправок в Основной закон и принятие закона, вводящего прямую ответственность власти перед народом на уровне Конституции. Суд счел, что действуя в рамках ИГПР «ЗОВ», подсудимые продолжали «экстремистскую деятельность запрещенной «Армии воли народа».

Члены ИГПР «ЗОВ» признаны правозащитным центром «Мемориал» политзаключенными.

В ходе прений гособвинение запросило для журналиста РБК Соколова четыре года колонии общего режима, для Мухина — четыре с половиной, для Барабаша и Парфенова — по четыре года.

util