Неохраняемые территории. Чем запомнится год, проведенный под эгидой охраны природы
 Кургальский заказник. Фото: Виктор Терешкин
23 Августа 2017, 16:10

Неохраняемые территории. Чем запомнится год, проведенный под эгидой охраны природы

До конца Года экологии в России осталось 4 месяца. Из 11 запланированных заповедников создан только один.

В январе 2016 года президент Владимир Путин объявил 2017 Годом экологии. Для проведения мероприятий, приуроченных к этой дате, был создан специальный комитет.

На официальном сайте Года экологии Минприроды подробно расписало свой вклад в общий экологический праздник. Шорт-лист благих намерений министерства выглядел впечатляюще: чиновники собирались усовершенствовать природоохранное законодательство, снизить выбросы загрязняющих веществ, внедрить системы мусоропереработки и сбора опасных отходов, увеличить площадь федеральных ООПТ, снизить негативное влияние на Байкал, восстановить лесные ресурсы страны и помочь исчезающим видам.

Все ради соболей

Большое внимание, по идее, должно было уделяться особо охраняемым природным территориям — первоначально именно им посвятили 2017 год, но через некоторое время глава государства выпустил новый указ, расширяющий область празднования на всю российскую экологию. Предыдущий указ отменен не был, поэтому, наверное, правильной была бы формулировка «Год экологии и особенно — ООПТ».

Баргузинский заповедник в Бурятии. Фото: Wikimedia Commons

Баргузинский заповедник в Бурятии. Фото: Wikimedia Commons

В 2017 году заповедной системе России исполнилось сто лет: 11 января 1917 года иркутский генерал-губернатор основал Баргузинский заповедник в Бурятии. Это была первая подобная территория в стране и единственная, которую успели создать до революции. Основать заповедник иркутского чиновника сподвигла важная причина: охотники практически полностью истребили соболя. Генерал-губернаторское нововведение стало последней попыткой спасти пушного зверька от полного исчезновения: в начале XX века в заповеднике насчитывалось менее 30 соболей.

Все ради газа

Руководитель программы по особо охраняемым природным территориям Гринпис России Михаил Крейндлин рассказал Открытой России, что территориям, имеющим статус ООПТ, «именной» 2017 год не принес практически ничего, кроме чиновничьего пафоса. План по созданию новых особо охраняемых природных зон не выполнен даже на 10%: открыт всего один национальный парк из 11 запланированных — Сенгилеевские горы в Ульяновской области. По словам Крейндлина, промедление ухудшает экологическую ситуацию, так как многие территории страдают от захвата земель под строительство и со временем теряют свою ценность.

Крейндлин говорит, что самая острая ситуация сейчас сложилась в Кургальском заказнике в Ленинградской области. Это региональная охраняемая территория, которая попадает под действие сразу двух конвенций: о водно-болотных угодьях международного значения и по защите морской среды района Балтийского моря.

Строительство газопровода «Северный поток». Фото: Александр Чиженок / Коммерсантъ

Строительство газопровода «Северный поток». Фото: Александр Чиженок / Коммерсантъ

Через эту территорию компания «Северный поток» планирует провести газопровод. Ее поддерживают «Газпром» и правительство Ленинградской области. По словам Крейндлина, компания выбрала самую ценную часть парка, где вырубка леса приведет к уничтожению многих краснокнижных животных и растений.

Сейчас проводится общественное обсуждение проекта. Самое интересное, что в Германии, куда Россия тянет газопровод, к вопросам экологии относятся очень серьезно, поэтому там трубу будут прокладывать так, чтобы наземная экосистема не пострадала.

А в Ленинградской области недавно разрешили строительство любых линейных сооружений на всей территории заказника.

Все ради золота

В планах правительства — реформировать законодательство об ООПТ таким образом, чтобы дать возможность законно изымать у них земли, рассказывает Крейндлин. Если Белому дому удастся пролоббировать эту инициативу, особо охраняемые земли смогут забирать для «нужд обороны и безопасности». Эко-активист уверен, что под это основание можно подвести все, что угодно.

Уже есть примеры строительства военных баз на на объектах Всемирного природного наследия. Сейчас это происходит на Острове Врангеля, хотя никаких законных оснований у строителей нет.

Еще одна новелла, которую, по словам Крейндлина, лоббирует Минприроды, — возможность изымать земли ООПТ по решению президента. Для этого никакие основания не нужны вообще, и эколог опасается, что подобные нормы развяжут руки охочим до земли чиновникам. Например, в национальном парке Югыд Ва в Коми местные власти при поддержке Минприроды уже давно пытаются организовать добычу золота. Два раза Гринпис выигрывал в Верховном суде дело против министерства. А непреклонные чиновники тем временем уже включили добычу золота в парке в прогноз социально-экономического развития Коми до 2020 года, рассчитывая, очевидно, что правительство в ближайшее время протащит свои поправки через парламент, легитимизировав незаконное, по сути, намерение бюрократов.

util