«Так ты Путина не любишь?»: волонтеры «Немцова Моста» рассказали о нападении на Ивана Скрипниченко
 Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ
25 Августа 2017, 19:00

«Так ты Путина не любишь?»: волонтеры «Немцова Моста» рассказали о нападении на Ивана Скрипниченко

24 августа стало известно о смерти Ивана Скрипниченко — одного из волонтеров, дежуривших возле мемориала на месте убийства Бориса Немцова. Он скончался в больнице ночью 23 августа. За неделю до этого на Ивана Скрипниченко напали возле мемориала Борису Немцову — неизвестный агрессивно настроенный мужчина сломал ему нос. Товарищи Ивана Скрипниченко вспоминают, как все происходило в ночь нападения и рассказывают, кому мешают волонтеры с цветами и вазами в ста метрах от Кремля.

«Вот нравятся мне иностранцы, до всего-то им дело»

Постоянные дежурства возле мемориала Борису Немцову длятся уже 2,5 года, с момента убийства. Помимо независимых волонтеров, к которым может присоединиться любой желающий, по выходным на мосту дежурят участники движения «Солидарность».

«Мы — мирные, безоружные люди демократических убеждений. Не экстремисты, не фашисты, не радикалы. Мы, как все нормальные люди, работаем, воспитываем детей, платим налоги, занимаемся творчеством», — пишут о себе волонтеры на сайте «Немцов Мост».

«Мы имеем право на уважение, понимание и сочувствие. И если в Москве могут назвать улицу в честь Кадырова или Уго Чавеса, то почему здесь, на месте убийства Немцова, нельзя прикрутить маленький памятный знак?», — так формулируют свое главное требование участники постоянных дежурств возле мемориала.

Каждый день дежурства на мосту волонтеры описывают на своем сайте как в дневнике наблюдений: какая ночью была температура, как долго шел дождь, что говорят прохожие, останавливаясь возле портретов Бориса Немцова, как вздрагивают волонтеры, когда мимо проезжает служба «Гормост», время от времени разрушающая мемориал и вывозящая цветы, как будто это мусор.

Последний раз Иван Скрипниченко дежурил в ночь с 14 на 15 августа. Волонтеры так описывают происходящее в тот день на сайте:

«Как всегда ночь с понедельника на вторник была очень спокойной, сегодня еще и очень теплой, и дождливой. На мосту только мы, под мостом Гормост разгружал свое имущество, периодически посматривая на нас, но, похоже, сегодня не до нас. После трех дождь закончился, прошли редкие прохожие. Особенно понравилась одна пара — иностранцы, он что-то активно ей рассказывал, размахивая руками, все время слышала слово opposition — вот нравятся мне иностранцы, до всего-то им дело, да все они знают. Ваня подмел, принес воды, зажег свечи».

«Брызги крови еще долго были на асфальте»

В день нападения на Ивана Скрипниченко, 15 августа, у мемориала на мосту была круглая дата — 900 дней со дня убийства Бориса Немцова.

«900 дней... А как будто все недавно было. И память кровоточит, и легче не становится. И все сильнее с каждым годом и с каждым днем осознание — кого мы потеряли... Мы стоим на мосту и уходить не собираемся. Это уникальное явление в мире — народный мемориал. Нигде больше такого нет и не было. И у нас лучше бы его не было...», — написано на сайте-дневнике в этот день.

«В тот день он на мосту оказался случайно, — рассказывает товарищ Ивана, волонтер Сергей Киреев. — В тот день была не его смена. В какой-то момент на мост пришел неизвестный мужик со своей спутницей. Не сказать, что он был прямо здоровый, как его описывают — просто высокий и худощавый. Он сразу начал вести себя агрессивно, стал что-то нам втирать, что мы, мол, Путина не любим. Ваня с ним спокойно разговаривал, дискутировал, тот сорвал с него шляпу и выкинул ее с лестницы. Ваня пошел, забрал шляпу, вернулся к мемориалу. И видимо, Ваня не увидел, что тот собирается его ударить. А Ваня — разрядник по боксу, он элементарно мог бы уклониться, но проморгал, видимо. Тот ударил его в область носа, у Вани пошла кровь, он упал на землю, и брызги крови потом еще долго были на асфальте».

После случившегося волонтеры вызвали полицию. Ивана Скрипниченко доставили в НИИ скорой помощи имени Склифосовского, где ему диагностировали перелом носа. После этого Иван поехал домой. Полиция, прибывшая на место, так и не нашла нападавшего.

«Жаль, я так и не услышал, как он играет»

Весной этого года у мемориала на мосту начались постоянные зачистки: прошла вторая годовщина со дня убийства Бориса Немцова, и неравнодушные прохожие постоянно несли цветы к месту убийства, там было множество свечей, портретов, памятной символики. Волонтеры рассказывают, что «Гормост» этой весной устраивал «зачистки» мемориала чуть ли не два раза в день.

«Однажды к нам пришел один парень и начал помогать переносить цветы на Пятницкую улицу к офису „Парнаса“. Мы их там на ночь оставляли за воротами, и там их никто не трогал. А утром мы их приносили опять на мемориал. Так мы с Ванькой и познакомились. Он начал дежурить с нами по ночам. Он дежурил стабильно 1-2 ночи в неделю», — вспоминает Сергей Киреев.

«Сам он из города Миасса Челябинской области. Там у него живут родители и сестра, здесь, в Москве, у него жена Оля и теща. Жил Ваня в районе проспекта Мира. По образованию он оператор-монтажер, телевизионщик — он раньше работал на нескольких каналах, а сейчас брал какие-то проекты, что-то монтировал, ну типа фриланса. Он отличный музыкант, у него неплохие гитары. Жаль, я так и не услышал, как он играет, но мы с ним были на одной волне — я сам очень люблю музыку, и нам всегда было, о чем поговорить. Ванька — прекрасный, добрый, веселый и разносторонний парень».

«Может тромб — а может, не тромб»

«18 августа он снова пришел на мост, — продолжает Сергей Киреев. — Выглядел он, мягко говоря, не совсем нарядно: у него были здоровые синяки, но, тем не менее, он ходил, общался, нормально себя чувствовал. Жена сказала ему, чтобы он все-таки сходил в больницу и проконсультировался у лора по поводу носа. Его отправили в 29-ю городскую больницу, он лег туда 22 августа. Беда случилась буквально в следующую ночь. То ли во время каких-то процедур, то ли операционных действий что-то с ним произошло, но что — пока непонятно. 23 августа выяснили, что он умер в нейропатологии. Мне его теща Галина Васильевна говорила, что врачи им так сказали: „Может тромб — а может, не тромб. Может, сон — может, не сон“. Бред несут какой-то эти уроды, другого слова на них нет. Человек пришел в больницу на своих двоих, и его за сутки не стало. Зато у нас танки „Армата“, которые застревают на парадах».

Временной промежуток между нападением на Ивана и его смертью, скорее всего, означает, что эти два события не были непосредственно связаны, считает Сергей Киреев: «Непосредственно нельзя связать нанесенный удар с такой кончиной. Опосредованно это могло вызвать какие-то вялотекущие изменения. Ваня был боксер-разрядник и, наверное, не раз получал удары по голове. Того, что пошло по инфо-каналам, этого не было — он не был до смерти избит на Немцовом мосту. Был удар, была гематома, был сломан нос. А потом он спустя неделю на своих двоих пришел в поганую больницу, и оттуда он уже не вышел».

25 августа ТАСС со ссылкой на источник в правоохранительных органах сообщил, что по факту гибели Скрипниченко начата проверка. СК сообщает, что причиной смерти Скрипниченко могла стать кардиомиопатия.

«К нам подходят и начинают сыпать штампами из телевизора»

Волонтеры, дежурящие на мосту возле мемориала Бориса Немцова, рассказывают, что часто сталкиваются с агрессией прохожих. «Нападения происходят достаточно часто. Чаще всего это пьяные люди, и обычно всё начинается с разговора „с наездом“, или человек сразу начинает пинать портреты и цветы. Я волонтерам говорю: „Вызывайте полицию сразу, не дожидайтесь беспредела, не пытайтесь сами таких успокаивать“. Подобных ситуаций было много, не скажу, что прямо каждое дежурство, но иногда даже и по два раза за дежурство», — рассказывает волонтер Надежда Митюшкина.

Возле мемориала прохожие часто останавливаются и начинают общаться с волонтерами на политические темы: одни люди высказывают слова благодарности и поддержки, некоторые вежливо дискутируют, а другие — вступают в споры, которые не всегда заканчиваются мирно.

«Мы всегда говорим волонтерам, что с пьяными в диспуты лучше не вступать — человека всё равно не убедишь, а даже вежливый спор с такими всегда порождает агрессию. Мы говорим: „Не давай ответов, если к тебе нет вопросов, а есть просто пьяный троллинг“. За 2,5 года мы уже научились отличать, когда у людей действительно есть какой-то интерес или вопросы, или к нам подходят и начинаю сыпать штампами из телевизора — таких бесполезно уговаривать. Сама лично я пытаюсь перевести на какие-то общие человеческие темы — как живется детям, как живется пенсионерам, темы без демократии или не-демократии. Пытаемся достучаться до людей как можем», — объясняет Митюшкина.

Но главные проблемы волонтерам доставляют далеко не пьяные и агрессивные прохожие. Чаще всего народный мемориал убитому возле Кремля оппозиционеру подвергается нападениям московских коммунальщиков — служба «Гормост», отвечающая за все мосты в Москве, несколько раз в месяц занимается «зачисткой» моста.

«Их обычно человек тридцать, они выскакивают, быстро загружают всё в машину — как-либо противостоять им очень сложно. С ними постоянные стычки — они хватают наших волонтеров, валят их на землю, рвут им одежду. Одному в этой драке наступили на ступню и сломали ему кость на ступне. Последний раз зачистка была недели три назад — женщина-волонтер вырывала у них нашу сумку, где лежали наши вещи. В результате ей серьезно повредили палец на руке — то ли кожа была содрана, то ли растяжение связок случилось. Это делал непосредственно один мерзавец по имени Дмитрий Зайцев, бригадир территориального участка ГБУ „Гормост“. Этот поганец возглавляет эти набеги. И Ваня тоже однажды попал в перепалку с ними», — вспоминает Сергей Киреев.

Главным требованием волонтеров, по их словам, является установка памятной доски на месте убийства Немцова. Если власти Москвы примут решение увековечить память убитого политика, волонтеры готовы прекратить дежурства. Предложения сделать это звучали уже не раз, однако за 2,5 года дело далеко не продвинулось.

«Несколько раз звучало предложение установить табличку, несколько раз собирались подписи, — рассказывают волонтеры. — На заседании комиссии по градостроительству эту идею „заболтали“ и отвергли. На местном уровне никто не стал выходить с ходатайством к верховной власти. Учитывая сегодняшний тренд, это было бы весьма странно, если бы московские депутаты обратились к федеральным властям с такой просьбой. А федеральные власти ссылаются на места и говорят: „Мы бы пошли навстречу местам, но с мест нет сигналов“».

util